Целуй и молчи - Меган Куин

предвкушении. Мы вернем нашу девочку.

– Мою девочку, – поправляю я его. – Мы вернем мою девочку.

– Как скажешь. – Он протягивает руку. – Дай мне свой телефон.

– Ты не будешь писать ей.

– Конечно же нет, придурок. Я набросаю черновик, первое сообщение самое важное.

– Он прав, – подает голос Поузи. – Первое общение после ссоры – самое важное. Надо как следует подумать над текстом.

Я достаю телефон и открываю окошко нового сообщения, но пока не ввожу адресата, на случай если случайно нажму «отправить». Затем передаю телефон Хорнсби, он берет его и начинает набирать текст.

– Нам тоже интересно, – говорит Тейтерс. – Читай вслух.

– Ладно. – Он прочищает горло. – Привет, сексуальная попка….

– Я бы никогда не написал ей такое.

Хорнсби оглядывается через плечо.

– Может, в этом и кроется проблема.

Выхватываю у него телефон.

– Проблема не в этом.

Тейтерс берет у меня телефон и начинает печатать.

– Привет, красотка Винни…

– И это тоже! – кричу я. – Да что с вами двумя такое?

На этот раз телефон у Поузи, и он начинает печатать, читая:

– Винни, как дела? Папочка скучает по тебе.

Мы все стонем, и тут неожиданно Холмс встает и забирает у меня телефон. Несколько секунд он молча набирает текст, а затем бросает телефон на журнальный столик и снова садится в кресло.

Мы все вместе наклоняемся над ним, чтобы увидеть его вариант. Я читаю вслух.

– «Привет, Винни. Знаю, я, наверное, последний человек, с которым ты сейчас хочешь общаться, но я хотел убедиться, что ты благополучно добралась до дома. А еще извиниться за вчерашнее. Мне нет оправдания, но мне остается лишь извиняться, так что я планирую снова и снова просить у тебя прощения, пока ты не найдешь в себе силы принять мои извинения».

Мы все смотрим на Холмса и садимся.

– Ничего себе! – Хорнсби начинает медленно хлопать. – Кто бы мог подумать?

– Именно поэтому он будет моим шафером, – указываю на него я.

– Да уж, тут я ему не конкурент. – Тейтерс делает глоток пива. – Идеальный текст.

– Хорошо, а вдруг она не ответит?

– Тогда мы будем слать по сообщению в день, пока она не соблаговолит написать, – пожимает плечами Хорнсби. Мы все смотрим на Холмса, и он медленно кивает.

– Верно.

– Возможно, тогда нам стоит написать еще несколько сообщений, – предлагает Тейтерс. Мы все снова поворачиваемся к Холмсу, теперь друг ухмыляется.

– Да, неплохая идея.

Глава 26

Винни

– Ты ведь знаешь, я люблю тебя, – говорит Макс, входя в гостиную из кухни с банкой арахисового масла в руках. Точнее, с пустой банкой из-под арахисового масла. – Но убью, если еще раз так сделаешь – доешь мое арахисовое масло, а потом положишь пустую банку на место.

– Прости. – Я лежу на диване. – Мне было слишком грустно, чтобы мыть ее и выбрасывать в нужный контейнер.

Макс указывает на меня пальцем.

– На первый раз прощаю.

– Поняла.

Мой лежащий на журнальном столике телефон вибрирует, и Макс переводит взгляд на него.

– Это Пэйси?

– Почему ты так думаешь? Естественно, это не он, с чего бы нам переписываться?

– Не знаю, я все же думаю, он может попытаться вернуть тебя.

Качаю головой и беру телефон.

– Поверь, этого никогда не будет. – Он не побежал за мной, когда я уходила из его квартиры, а сейчас уже прошло несколько дней. Бросаю взгляд на экран и вижу имя Пэйси.

Шокированно открываю рот, а Макс, который, должно быть, следит за каждым моим движением, запрыгивает на диван, продолжая держать в руках пустую банку из-под арахисового масла, и спрашивает:

– Что он пишет?

Я сажусь ровно и снимаю блокировку с телефона. Открываю его сообщение и читаю вслух.

– «Привет, Винни. Знаю, я, наверное, последний человек, с которым ты сейчас хочешь общаться, но я хотел убедиться, что ты благополучно добралась до дома. А еще извиниться за вчерашнее. Мне нет оправдания, но мне остается лишь извиняться, так что я планирую снова и снова просить у тебя прощения, пока ты не найдешь в себе силы принять мои извинения».

Макс крепко сжимает мое плечо и шепчет:

– Господи, вы только посмотрите на него, как мастерски он вступает в игру.

Сердце стучит все быстрее, пока я несколько раз перечитываю текст.

– Не понимаю.

– Чего ты не понимаешь? – недоумевает друг. – Он явно пытается помириться с тобой.

– Но после всего того, что мы наговорили друг другу…

– Знаешь, люди могут говорить друг другу гадости, а потом извиняться. Я понимаю, что после выходок Джоша у тебя в голове полная неразбериха, но обычно отношения строят иначе. – Он пихает меня локтем. – Давай, напиши ему ответ.

– Не знаю. Сомневаюсь, что мне стоит думать о нем и вообще начинать этот разговор.

– Это еще почему? Ведь с ним ты была счастлива как никогда.

– Да, была.

– Значит этого достаточно, чтобы ответить на сообщение.

– Но я не готова… не готова к отношениям. Мне надо сосредоточиться на себе, на собственной жизни, – объясняю я.

– Необязательно выходить за него замуж, просто ответь, от тебя не убудет.

– Понятия не имею, что сказать.

– А я как раз наоборот. – Макс берет мой телефон и начинает печатать. – Привет, Пэйси, я великодушно прощаю тебя. А теперь, пожалуйста, тащи сюда свой член.

Сразу же выхватываю у него телефон.

– Боже, Макс, нет. Да что с тобой такое?!

– Поверь, любой парень оценил бы такое сообщение.

Издаю разочарованный стон, а затем отворачиваюсь от друга и еще пару раз перечитываю текст Пэйси, прежде чем начать формулировать свой собственный. Такой, в котором не будет слова «член».

Пэйси

– Вот сейчас, он выбьет хоум-ран. Точно вам говорю! – кричит Поузи.

– Ни за что. Мэддокс Пейдж выбьет его, – говорит Тейтерс. – У этого ублюдка крутая подача.

– Речь о Ноксе Джентри. Парень – чертова легенда, его не выбить из игры.

Беспокойно постукиваю ногой, и вовсе не из-за игры по телевизору: там показывают матч между «Бобби» и «Ребелс», вероятно, самыми главными соперниками в лиге. Я отправил сообщение час назад, но ответа пока нет, а значит, мне придется воспользоваться теми черновиками, которые мы написали для каждой ситуации.

– Только посмотрите на Пейджа, таким взглядом можно убить, – замечает Поузи, когда Пейдж разворачивается. Он бросает мяч кэтчеру, но Нокс Джентри успевает выбить его прямо над головой игрока защиты.

– Ха, я же говорил, – хлопает Поузи.

– Эй, придурок, ты же говорил, он выбьет хоум-ран.

– Хоум-ран, сингл, какая разница.

Мой телефон пищит, Тейтерс тут же выключает звук на