Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1. - Ольга Любарская

Здесь слишком велико притяжение поля. Приборы аж зашкаливают.

— Боинг компании Маккена, — нарочито устало вздохнул парень, — посадочная полоса готова вас принять! Выпускайте закрылки и приступайте к посадке! Аэропорт Джалалли рад вновь приветствовать вас! Местное время двадцать два сорок восемь! Температура за бортом плюс сорок! Влажность повышенная! Удачи, сэр!

Энди любил клуб Стива. В нем определенно была душа. Несмотря на достаточно жесткий дизайн, лишенный наворотов и излишеств, он выглядел уютно. Круглое помещение со спускающимися амфитеатром скамьями и столами. Танцпол в середине, обрамленный еще одним рядом отдельных столиков с полукруглыми креслами и стульями. Овальный бар с высокими табуретами и контактной стойкой. Над ней балкон с низкой мебелью и пуфами, а напротив сцена. Весь дизайн выдержан в металле и темно-коричневом цвете. Каждый раз, заходя в туалет, Энди улыбался, вспоминая свое первое удивление. Почти темное помещение с грубыми дубовыми дверями кабинок и красная подсветка черных унитазов. За эти месяцы клуб стал для мальчишки родным. Уютным. Любимым. Разношенным, как домашние тапочки. Клуб был таким же, как и сам Стив.

— Рой, — Энди потянул Маккену к себе, — ты не поверишь, чего я хочу.

Рой открыл рот, но парень опередил его:

— Не угадал. Не трахаться.

— Ну, если не трахаться, тогда сдаюсь, — ответил Маккена, копаясь носом у того за ухом.

— Хочу посмотреть, как ты парней клеишь.

Маккена чуть не поперхнулся.

— Чего?

— Я запал на тебя, и у тебя есть последний вечер свободных полетов, потому как после я сам начну тебя клеить.

— Интересная раскладка. А ты хитрый маленький гаденыш. Хочешь себя проверить?

— Да. Здоровая конкуренция движет прогресс.

— Ай да Энди! — Рой только всплеснул руками. — Ай да сукин сын! Что ж изволь, проверь своего старика. Надеюсь, он не облажается. Выбирай на свой вкус.

Парень проштопал взглядом толпу.

— Вон тот, — он кивнул на внушительного парня с рифленым торсом.

— Не проблема. И что мне за это будет?

— А что ты хочешь?

— Все.

— Все?

— Ты сам предложил.

— Валяй. Все что хочешь.

— Не боишься?

— Боюсь.

— Тогда?

— Докажи, и получишь все, что захочешь.

— Идет.

Он решительно отставил бутылку.

— Начинай ревновать, ибо минут через десять я оттяну его в коридорах. Проверять будешь?

— Поверю на слово.

Рой перестраховался, назначив десять минут. По крайней мере, так показалось Энди. Маккена просто подошел к жертве, замысловато поводил по контурам мышц пальцем, задержавшись на ремне джинсов, а потом просто потянул к себе. Ненавязчиво и определенно. Уводя партнера в коридоры он оглянулся. Улыбка. Парень так хорошо знал ее. Так улыбается его муза, когда вожделенное удовольствие захлестывает ее. Немного дерзко. Немного с оскалом. Немного так, что отказать трудно. Во всяком случае, у Энди еще не получалось. Так значит, все, что захочу? Да.

Рой вернулся довольный и взмокший.

— Ну что, повторить?

— Тогда, боюсь, ты захочешь все вдвойне.

— Поверь, для тебя уже небольшая разница.

— Ты так сбросишь все топливо. Чем меня заправлять будешь?

— У тебя когда-то были проблемы с этим?

— Нет.

— Считай, у меня есть дозаправщик…

— Поехали домой.

— Уже?! — удивленно воскликнул Рой. — Да ты сломался вперед меня! Не! Так не пойдет! Летать — так летать! Не волнуйся. Я успею вовремя прибить тебя к посадочной полосе! — весело крикнул Маккена, теряясь в толпе.

Какой-то двуликий Янус поднялся внутри Энди. Его старик, как говорил сам Рой, был в отличной форме, до безумия прекрасен и чертовски сексуален. Парень аж захлебнулся в своей оценке. Черт с ней, с ревностью, хотя… А, нет, все же черт с ней, потому что там в студии он останется с ним наедине, а там уж… Что там уж? А там уж Маккена получит все, что захочет. Непременно получит, потому что Энди готов дать больше. Мальчишка улыбнулся. И пороха у его старика хватит, и дозаправщик не нужен, потому что темперамент рвет Роя изнутри. Парень знает. Как никто другой знает.

— Пытаешься его визуализировать? — спросил Стив, дружески поддев его плечом.

— Пытаюсь представить, чем он там занимается.

Шон посмотрел в сторону темных комнат.

— Угадать не представляется возможным. Даже не знаю, что предположить. Слышал, завтра на тебя снизойдет счастье? — намекая на гипс, спросил Стив.

— Снизойдет облегчение.

А потом помолчал и добавил:

— Если выживу сегодня.

— Есть сомнения?

— Я ему проспорил, и теперь все, что он захочет.

— Серьезная проблема. И что же за спор?

— Он испытывал себя на прочность и безотказное действие волшебных пассов.

Стив рассмеялся.

— Сдается мне, кто-то другой испытал себя. А, Энди?

— Вот именно, что испытал, — почти грустно согласился парень. — Хотя зря. Ничего нового.

— Сломав один… один из… очередной диван, он еще сомневается?

— Думаю, уже нет. Теперь сомневаюсь я.

— Хватит ли запаса прочности у вас обоих?

— Позвони утром. Проверь.

— Прости, детка, — Шон взглянул на часы, — утром это когда? Обозначь крайний предел разграничения.

— Часа в четыре дня.

— Почти раннее утро, — поддел его Стив.

Он хотел еще что-то сказать, но Энди продолжил:

— Все пучком. В пять гипс. В шесть тренажерка. Ты это хотел узнать?

— Уже узнал.

— Ну что, голубки?! — налетел на них Рой, — позвольте бывалому орлу на жердочку в вашем курятнике присесть. О чем воркуете?

— О том, во сколько мне проверить, закончил ли ты свои гнусные, развратные притязания к ребенку.

— К кому, прости?! Вот это вот мелкое ненасытное извращенное существо в твоем представлении ребенок? Попробовал бы ты испытать на своей шкуре его, как ты говоришь, притязания! Ты бы сдох! Я спасаю мир…

— Ага. Самозабвенно и регулярно, — расхохотался Стив.

— Вот уже почти тысячу раз, — поддержал его Энди.

— Солидный стаж. Бедняга мир! Он должен воздвигнуть тебе памятник и выставить караул, чтобы отгонять голубей! Не приведи господи, обсидят твою героическую голову!

— Ну так что, — вступил Рой, — мне еще разок на танцпол сходить или поедем домой? Готов расплатиться по счетам?

— У меня есть выбор? — краешком губ улыбнулся парень.

— Не хочу огорчать тебя, но, кажется, нет.

— Смотрите, — благословляя, произнес Стив, — не затрахайте друг друга насмерть. Часа в четыре проверю. Так что придется уложиться до этого времени.

— Тогда поскакали! — засуетился Рой. — Времени в обрез!

— И так всегда, — подытожил Энди. — Скидка на инвалидность?

— Не предусмотрена.

Дома хорошо. Уютно. Чисто. Тихо. Так, как всегда хотелось Энди. На столе записка. А у Ольги красивый почерк. Крупный и округлый. «Мальчики…». Парень улыбнулся. Дальше перечисления, где что из еды, а в конце: «Детка…». Вот тебе и тетка! Пока парень читал записку, Рой суетился по гостиной. Пил воду. Курил. Опять пил. Облился. Разбил стакан. Прочертыхался. Потом плюнул на все и успокоился.

— Итак? — спросил Энди. — Готов получить все, что выиграл?

Маккена уставился на него.

— И после этого Стив вещает мне о непорочном младенце? Не знаешь, о ком это он?

— Не совсем уверен, но готов проверить экспериментальным путем.

— Но это точно не о тебе, потому что мне нравится твоя вечная непроходящая голодная неудовлетворенность.

— Пойдем наверх. С этим надо что-то делать.

— Итак, что ты хочешь?

— Все, — проскрипел Рой, наседая и заваливая Энди. — Хочу твои рефлексы. Условные и безусловные.

— Не знаю, что это такое, но готов предоставить их тебе.

— Игра состоит в том, что ты будешь слеп и ограничен в движениях. Я напротив - раскован и свободен.

— Зачем?

— Зрение лишает человека эффекта неожиданности, ибо, наблюдая, ты имеешь доли секунды подготовиться к прикосновениям, и это уже не так остро. Я хочу твою стопроцентную отдачу и свою безоговорочную власть.

Энди не ответил. Лишь улыбнулся. Слова Роя возбуждали, и парень был сам не прочь поиграть.

— Ну так что, будешь сам держаться за спинку или связать тебе руки для твоего же спокойствия?

— Твой приз. Тебе решать.

Рой играл, и Энди понял, что не знает его, и что хуже того, не знает себя. Почти год безудержных отношений, и ты вновь в начале. Дрожишь, словно партнер первый раз несмело коснулся перепуганного тела, и ты не готов к тому, что оно выдаст. Оно, словно обороняясь, гоняет туда-сюда полки мурашек, и те, повинуясь какому-то приказу, выставляют острые пики волосков, ощетиниваясь и готовясь противостоять вторжению. Наступающий прорывает оборону в другом месте, и они срываются, устремляясь наперехват. Внутри, глубоко в тылу тела тоже идет возня. Сопротивленцы носятся, перекатывая тяжелые ядра, сталкиваются, вызывая спазмы. Рой издевается, управляя всей этой крепостью. Наслаждается осадой, разглядывая перегретые влажные капли на висках. Дает секунды передышки и вновь заставляет толпы солдат нестись в тонкие места