Охотясь на Аделин - Х. Д. Карлтон

– Наверное, важно, чтобы он узнал, что нас держат в заложниках, верно?

Господи.

– Я бы предпочел, чтобы он так и не узнал, что с тобой случилось, и прожил остаток жизни в неведении, – отвечает Патрик, не замечая ужасной игры Джея. Потом он поворачивается ко мне: – Можешь продолжать играть в свои игры, но скоро тебе будет совсем не до смеха.

– И как скоро? – уточняю я.

Я не вижу его лица, но чувствую замешательство, излучаемое черной дырой в его капюшоне.

– Меня ждет бабуля.

Его кулак сжимается, и после этого единственного предупреждения он впечатывает его в мою щеку.

Моя голова откидывается в сторону, и по черепу расцветает боль. В любой другой день этот удар был бы вполне терпимым, но из-за того, что я только что пережил взрыв, мне кажется, будто в моей голове взорвалась еще одна бомба.

Инстинкты разом пробуждаются, кулаки сжимаются от желания ответить. Зверь в моей груди мечется и бушует, и мой шаткий контроль ослабевает еще немного.

Адди. Это все ради Адди.

С трудом, но мне все же удается сдержаться. Мне нужно дать нашим людям время добраться до нас; уверен, это произойдет быстро.

– Боже, неужто взрослый мужик не может позвонить своей гребаной бабушке? Козел.

Он пожимает плечами и отворачивается от меня, а я отодвигаюсь подальше. Пусть думает, что я боюсь его, но на самом деле я в двух секундах от того, чтобы оборвать его жизнь раньше времени.

И пока мы ждем, я пытаюсь успокоиться, сдержать свой кипящий гнев. Это длится целых десять минут, прежде чем меня снова швыряет вперед – уже во второй раз за сегодня.

В зад нашего фургона врезается что-то тяжелое, мы с Патриком слетаем со скамейки и врезаемся в перегородку, отделяющую кабину водителя от кузова.

Джея тоже дергает, но счастливого сукина сына удерживает пристегнутый ремень безопасности.

Боль в моем теле разгорается сразу в нескольких местах, и я стону, когда переворачиваюсь на спину, пытаясь отдышаться. Я уже даже не могу сказать, что именно у меня болит, потому что болит, черт побери, все.

С переднего сиденья доносится крик Клэр, требующей, чтобы водитель контролировал машину. Фургон продолжает вилять из стороны в сторону, так что, видимо, он не сильно преуспевает.

Следует еще один удар, и фургон дергается в сторону, где врезается во что-то твердое. На меня налетает Патрик, и пока мы оба катимся по направлению к Джею, изо рта у меня сыплются цветистые ругательства. Я врезаюсь спиной в стену, а сверху на меня приземляется это чудовище. От удара звенит в ушах, на то, чтобы сфокусироваться, уходит несколько секунд. Может, Патрик и непропорционален до чертиков, но он все равно чертовски тяжелый.

– Джей, скажи мне, что это те, о ком я думаю, – хриплю я, воспользовавшись хаосом, чтобы обхватить шею Патрика стальной хваткой. Его руки взлетают к моей кисти и царапают мне кожу, пока я медленно сдавливаю его дыхательные пути. Он борется, и мне приходится сжать челюсти, удерживая его.

Я ослаб, меня терзает нестерпимая боль, и мои мышцы уже перестают меня слушаться.

– Разумеется, они, – выдыхает Джей. По его бледному лицу ручьями льется пот.

– Хорошо, – бормочу я, а потом хватаю голову Патрика и дергаю ее в сторону, сломав ему шею и мгновенно убив его. – Это тебе за мою бабулю, хрен.

– Бро, но у тебя нет бабули.

10 июня 2008

Они накачали меня наркотиками. Я знаю сегодняшнюю дату только потому, что педофилы приедут 20-го и Франческа сказала, что у нас есть 10 дней, чтобы подготовиться. Остановите этих «поехавших», или как там это пишется. Эта надпись – последнее, что я запомнила перед тем, как они воткнули шприц в мою руку. Но если они думали, что это удержит меня от побега, то – УГАДАЙ ЧТО, ФРАНЧЕСКА? – я свалю отсюда к чертовой матери.

Сначала я вернусь за сестрой. А потом вытащу нас к чертям из этого ублюдского царства педофилов.

Пошли вы все.

Молли

Глава 3. Охотник

Клэр вопит водителю, чтобы тот газовал, но двигатель глохнет.

Я отпихиваю от себя мертвого Патрика и поднимаюсь. Мою кожу покрывает пот, я в двух секундах от того, чтобы потерять сознание. Мое тело начинает отключаться, однако я не могу позволить ему этого.

Джей поспешно отстегивает ремень безопасности и встает.

– Пошли, нас ждут, – зовет он, заметив, в каком плачевном состоянии я нахожусь.

– Мне нужно позаботиться о Клэр, – возражаю я, но, как только мы распахиваем двери фургона, эта идея отпадает. На обочине дороги уже начали останавливаться машины, из которых наружу высыпают люди, спешащие выяснить, что произошло.

Дерьмо.

Я не могу убить женщину на глазах у гражданских, как бы ни был велик для меня соблазн.

Клэр вылезает с пассажирской стороны как раз в тот момент, когда мы с Джеем выползаем наружу. Лицо ее искажено яростью.

– Только попробуй, – шипит она сквозь зубы. Они запачканы ее красной помадой, и от этого ее вид кажется еще более диким.

– Или что?

Она не отвечает, и я подмигиваю ей, просто чтобы заставить ее задницу сжаться от злости, и иду к огромному армейскому фургону, ожидающему меня неподалеку.

– Эй, парень, ты в порядке? – окликает меня прохожий.

– Ага, все путем. Спасибо, что остановился, – бросаю я через плечо.

Яркие фары его автомобиля освещают его лицо, на котором написано недоверие, пока он наблюдает, как я забираюсь в открытые двери.

Первым я вижу лицо Майкла и едва не вздыхаю от облегчения. Если уж он выжил, значит, и девочка, которую мы спасли на ритуале, жива.

Увидев мое лицо, он наклоняется, чтобы помочь мне залезть. Мои шрамы натягиваются; я не могу скрыть страдание. Эмоции вырываются наружу.

Я почти готов отдать все в руки Божьи. Падаю на скамейку, Майкл хлопает по стенке грузовика, и мы тут же трогаемся.

– Нам нужно доставить его в больницу, – произносит Джей, с беспокойством глядя на меня. – Там бомба взорвалась, а Зейд был в пределах досягаемости взрыва.

– Какого хрена они взорвали бомбу? – спрашивает Майкл.

– Думаю, это была одна из тех, которые встроили изначально, чтобы уничтожить улики и всех, кто там был. Такие обычно ставят в местах, где хранится сверхсекретная информация, на случай проникновения или раскрытия.

Я хмыкаю.

– Нам нужно проверить пострадавших, чтобы удостовериться, что никто из наших не погиб.

Джей кивает, и я поворачиваюсь к Майклу.

– Ты вытащил девочку?

– Да, – подтверждает он. – Она сейчас