Месть Красного Дракона - Элис Кларк

совсем немного. Собрать по кусочкам разодранную душу, смести в горстку пепел сожженных надежд и возродить из него прекрасного огнекрылого феникса – подпитать верой и силой для свершения следующего шага. Правда способна вдохнуть жизнь.

Одним лишь словом.

Слово – чтобы убить, и слово – чтобы спасти.

Слово – чтобы решить судьбу.

Правда – верховный судья нашей жизни.

Свежий бриз донес капли с поверхности океана до моих щек. Я смахнула их и уставилась на ладонь, где все еще виднелись влажные следы, а потом зарыла руку в холодный песок. Моя душа ждала спасителя, но разум знал, что явится палач.

Шуршание песка под ногами друзей я услышала раньше, чем веселый голос Стива, разорвавший успокаивающий рокот океанских волн.

– Серьезно? На пляже? – он присвистнул, а затем громко выругался, когда песок попал ему в ботинки. – Другого места для встречи не нашлось?

– Я тебе говорил разуться. Сам виноват, – со знакомой усмешкой в голосе ответил ему Дэниел, приземляясь рядом со мной на песок и вытягивая вперед босые ступни. Мы не виделись с ним почти неделю. Он уезжал по делам компании и крайне редко отвечал на сообщения. Вероятно, хотел дистанцироваться. Между нами до сих пор чувствовалась неловкость после его признаний и моего отказа. Не было привычных прикосновений, шуток, но вот прозвище никуда не делось: – Здравствуй, принцесса.

Стив сел по другую сторону от меня, поздоровался и откинулся на локти, глядя на безграничную поверхность океана.

– Ты так и не сказала, по какому поводу нас позвала.

Он прав. Все, что я удосужилась произнести, позвонив им с Дэни сегодня утром, это время и место. Понимая, что только они могут в полной мере ответить на мои вопросы. С Марком разговаривать мне не хотелось. И если Стив из личных мотивов еще мог увильнуть от объяснений, то Дэниел всегда оставался честен. Вот только… раз они и сами имеют отношение к Драконам, значит, он тоже мне врал. И одна только мысль об этом стрелой боли пронзала разум. Я боялась снова разочароваться в близком человеке.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов, – друзья переглянулись, – и начну с простого: вы ведь тоже имеете отношение к Красным Драконам?

Оглушительная тишина тяжелым покрывалом повисла между нами.

– Нет смысла отрицать, я все знаю, – засунув руку в карман толстовки, нащупала край измятой бумаги. Прямое доказательство моих слов.

Стив несколько раз прочистил горло, прежде чем решился нарушить молчание.

– О чем ты? Какие еще драконы? – он выпрямился и теперь вертел в руках брелок от автомобиля, старательно избегая смотреть на меня.

– А ты что скажешь? – повернулась я к Дэниелу, поймав его взгляд. – Тоже не понимаешь, о чем я?

Момент истины. Мне предстояло узнать – сможет ли мой лучший (как я всегда считала) друг соврать, глядя мне прямо в глаза.

Пожалуйста, скажи правду. Пожалуйста, Дэни, хоть ты не разочаровывай меня. Прошу, не оставляй одну под куполом иллюзорной реальности, в нем все равно уже пробиты дыры. Прежним не станет.

Казалось, минуты тянулись бесконечно. Я сжала ладонь в кулак, собирая прохладные песчинки. Мы с Дэниелом будто испытывали друг друга – не разрывали зрительный контакт и даже не моргали. Ни улыбок. Никаких движений.

Наконец, он сдался и закрыл глаза.

– Как много тебе известно? – почти прошептал он, но ветер вполне отчетливо донес его ответ до нас со Стивеном.

С удивлением обнаружив, что практически задержала дыхание, я с облегчением выдохнула. А вот Стив, наоборот, яростно зашипел и процедил сквозь зубы:

– Дэн, не смей…

– Если она знает, значит, я не нарушу обещание.

Обещание? Какое обещание?

– Марку плевать, – Стиви подскочил и принялся ходить вдоль кромки воды, забивая обувь мокрым песком. – Жить надоело? Он тебя прикончит. Вы и так собачитесь почти каждый день.

– Я его не боюсь, – спокойно парировал Дэниел. И снова обратился ко мне: – Так что именно ты знаешь, Ники?

– Боги, да кто тебе вообще рассказал про Драконов? – Стив опустился на колени и в некоем подобии отчаяния сжал руками голову.

Я молча достала из кармана сложенную копию письма отца и отдала ему. Мне не хотелось выдавать Дориана, поэтому решила, что буду ссылаться на послание Томаса Кейна и последовавшие из логики умозаключения.

Стивен развернул помятый листок бумаги и стал читать вслух. Но я и так помнила каждое слово. Последнее письмо отца навсегда врезалось в память.

Моя милая Николетта!

Нет, не так. Может, лучше назвать тебя принцессой, как это делает Дэниел? Или мышонком, как ты просила называть тебя в детстве?

Да, точно. Пусть так и будет.

Начнем сначала.

Моя милая Мышка!

Я продолжаю верить, что это письмо никогда не попадет тебе в руки и благополучно отправится в камин, как только я вернусь домой. Но если ты все же его читаешь… что ж… значит, эту партию я проиграл. И мне жаль. Жаль, что я не смогу увидеть, как ты расправляешь крылья и превращаешься в чудесную женщину. Жаль, что больше не услышу твой смех, который так сильно напоминал мне об Элизабет и помогал справляться с невзгодами. Жаль, что не смогу быть рядом, когда ты больше всего будешь нуждаться в семье. Жаль, что мне придется просить прощения с помощью чернил на бумаге. Жаль, жаль, жаль… Какое роковое слово.

Наша Вселенная бесконечна в своем многообразии вариантов. Быть может, в одной из параллельных реальностей я не совершаю ошибок, не теряю друга и не вру собственной дочери. Но в нашем мире я лишь один из миллиардов грешников. И прошу у тебя прощения за свое несовершенство. Знаю, я не стал идеальным отцом, хоть и очень старался. И не смог тебя защитить. Прости.

Вряд ли ты сумела бы обнаружить это письмо по чистой случайности, а значит, тебе уже известно, что я не был до конца с тобой откровенен. Не представляю, как много тебе известно о Красных Драконах, но и не вижу смысла вдаваться в подробности, занимая место на бумаге, которое можно заполнить более важными словами. Но… Если ты все еще сомневаешься или отказываешься верить, то я скажу тебе сам – да, милая, уже на протяжении двадцати лет я стою во главе одной из группировок. Но я не считаю себя ужасным человеком и верю, что ты тоже не станешь причислять меня к списку монстров, разрушающих жизни. То, чем я занимаюсь, может показаться тебе неправильным, но на все есть свои причины. Когда-нибудь ты поймешь.

И