Одержимость - Х. С. Долорес
– Поппи, ты знаешь, зачем я здесь, – тихо говорит он. Но его безмолвной ярости достаточно, чтобы заполнить все пространство гаража.
Мне приходится собрать все свое мужество, чтобы взглянуть ему в глаза.
– Не знаю, Иен. Я просто зашла кое-что взя…
– Не прикидывайся дурой! – резко обрывает он меня и делает шаг в мою сторону.
– Я правда не понимаю! – Я вжимаюсь в верстак – это максимум отступления, на которое способна, и его острый край больно впивается в спину. – Послушай: Рик…
– …в Бирмингеме. Помогает одному своему приятелю. Уехал где-то с час назад. Чуть не забыл свой телефон.
От ужаса меня начинает подташнивать.
О господи.
Нет никакого письма из школы.
И никогда не было.
– Это ты прислал мне сообщение. С телефона Рика. Ты заманил меня сюда. – Я оседаю на верстак, внезапно ноги превращаются в желе. – Разве что Рик…
Иен смеется холодно и резко.
– Конечно нет. Я стер сообщения.
Что ж, теперь понятен ответ Рика из одних вопросительных знаков. Он понятия не имел, о чем я его спрашивала.
– Ты добралась быстрее, чем я ожидал. Я даже не был уверен, пойдешь ли ты обыскивать гараж, но…
Меня накрывает паникой.
Мне просто надо было оставить все как есть.
Мне просто надо было плюнуть на странное сообщение Рика.
Мне надо было остаться с Адрианом и заняться чем угодно, лишь бы не быть здесь.
А теперь…
Не сказать, что Иен сильно высокий или накачанный, но он вооружен, а это значит, что так или иначе собирается причинить мне боль. Может, даже убить, и, если я не смогу отобрать у него нож – что очень маловероятно, – вряд ли в нашей с ним борьбе я одержу победу.
Так что я снова возвращаюсь к исходной точке.
Говори с ним.
– Ты явно очень постарался, чтобы заманить меня сюда. – Голос у меня дрожит, потому что я вся дрожу, но мне кое-как удается выдавить из себя слова. – Так что мог бы просто сказать, что тебе нужно.
Я понимаю, что начала неудачно, потому что лицо его заметно мрачнеет и он невесело усмехается.
– Я уже сказал тебе: не надо строить из себя идиотку. Ты знаешь, зачем я здесь. – По крайней мере, он больше не пытается приблизиться. – Я хочу услышать, как ты скажешь это, Поппи. – В его голосе слышится отчаяние. – Я хочу услышать, как ты признаешься сама.
Я судорожно сглатываю.
– Иен…
– Скажи это! – От его крика сотрясаются стены гаража.
Меня накрывает еще одной волной паники, и я вскидываю руки вверх.
– Ладно. – Я с шумом выдыхаю. – Хорошо. Прости. Ты прав. Я знаю, почему я здесь. – Снова сглатываю. – Все это из-за Лайонсвуда. Ты знаешь про Лайонсвуд.
Он стискивает зубы.
– Что насчет Лайонсвуда?
Желудок болезненно сжимается.
Конечно, он хочет заставить меня произнести это вслух.
– Я… – Признание застревает в горле. Это в сто раз страшнее любого кошмара, который когда-либо мне снился. – Я обманным путем поступила в Лайонсвуд.
Его зеленые глаза темнеют.
– Ты обманула меня, чтобы попасть в Лайонсвуд.
– Да, – тихо признаюсь я.
– Нет. – Он яростно трясет головой и тычет ножом в мою сторону. – Ты обманула меня. Скажи это.
Я не отрываю взгляда от ножа. Расстояние между нами не больше метра. Стоит ему броситься вперед, и тогда…
– Я обманула. Обманула тебя, – выпаливаю я.
Иен с шумом выдыхает, а я понимаю, что не одну меня колотит. Иен тоже дрожит от чего-то… кажется, это злость или нервозность.
Я пользуюсь секундной заминкой в своих интересах.
– Как ты узнал?
Свирепый взгляд его зеленых глаз пригвождает меня к месту.
– Я все время об этом думал, – произносит он гораздо спокойнее, чем десять секунд назад. – О нашем разговоре.
Ясно.
Тот разговор, которому я по глупости не придала большого значения.
После нашего с ним разговора в гараже я была на взводе, но затем появился Адриан, и все, что касалось Иена Кризи, отошло на второй план.
Дура.
Какая же я дура.
– Знаешь, поначалу я был ужасно впечатлен. – Он хихикает, но его смех пронизан ядом. – Ты поступила в Лайонсвуд. Чертов Лайонсвуд. А я-то убеждал себя, что это место – несбыточная мечта, потому что еще никому не удавалось туда поступить. Никому, и уж тем более не из этой дыры. – Он проводит по волосам рукой с ножом. – Но у тебя получилось. Ты прошла. И я видел, как чертовски неохотно ты про это рассказывала. Как будто это не имело значения. Как будто тебе было стыдно. Во что поверить невозможно. Какой безумец станет стыдиться того, что поступил туда, особенно если сдал экзамены настолько хорошо, что получил стипендию.
От того, как легко он меня раскусил, мне почти неловко.
Когда в тот день Иен налетел на меня с вопросами, у меня даже не было времени подготовиться и выработать стратегию. Я просто надеялась на лучшее.
И просчиталась.
– Так вот, я все думал про твою стипендию, – продолжает он. – О том, насколько умной ты должна была быть, чтобы туда попасть. Умнее всех остальных. Умнее меня. – Я перестаю дышать, когда он проводит ножом по воздуху. – У меня был IQ сто сорок. Ты знала?
Я качаю головой.
– Я прошел тестирование, когда мне было восемь лет. Тогда школьные консультанты взялись за меня всерьез. Ты же знаешь эти государственные школы: слишком много детей, слишком мало ресурсов. Они сделали все, что могли. Перевели меня на класс выше. Начали предлагать курсы старшей школы, курсы колледжа… и в конечном итоге Лайонсвуд. – Даже сейчас я отчетливо слышу в его голосе голод. Время не смогло притупить боль разочарования. – Сначала я не особо на это рассчитывал. Ты, конечно, знаешь, что обучение там стоит столько, что большинству людей не заработать за всю жизнь. – Он вопросительно смотрит на меня, и я неохотно киваю. – А затем я узнал об их стипендиальной программе. Ты в курсе: они берут пару учеников каждые четыре года, тех, у кого самые высокие баллы в стране. – Он перечисляет критерии, которые я знаю как свои пять пальцев, но по крайней мере Иен говорит со мной. Он мне не угрожает. – Каждый консультант, который занимался мной, был уверен, что я поступлю. Я готовился месяцами. Высшая математика, изложение, словарный запас… – Внезапно он снова свирепо смотрит на меня, – А ты-то хоть занималась, Поппи?
– Я… – Язык как будто стал свинцовым. – Я пыталась.
– Ах, вот как? Ты пыталась? – Его улыбка становится жесткой.
Я сжимаю губы.
Как долго мы уже здесь?
Если закричу, кто-нибудь
