Много шума из-за тебя - Саманта Янг

раньше срока. Может быть, у Роана есть связи в политике?

И вот сегодня – Эрин.

Какой улов, нет, конечно, ты тоже ничего, но он такой красавчик, и ты никогда не будешь ни в чем нуждаться.

Я посмотрела вниз, на ослепительно сверкающее обручальное кольцо с бриллиантом.

– Так ты богат, – заключила я.

Роан пересек комнату, направившись ко мне, я напряглась.

– Эви, – он потянулся ко мне, но остановился под моим предостерегающим взглядом. – Эви, я – все тот же мужчина.

Неожиданно из меня вырвались судорожные рыдания, но я уклонилась от него, когда Роан попытался утешить меня. Как только мне удалось заговорить, я посмотрела на него затуманенным взглядом.

– Ты не понимаешь? Дело не в том, о чем ты соврал, Роан… а в том, что ты в принципе соврал. Ты солгал – не опустил детали, а солгал. Ты мне не доверял! Ты думал, что меня будет волновать твой возраст или тот факт, что у тебя есть деньги, из-за какого-то безрассудного пьяного комментария, который я сделала насчет моих предыдущих отношений? Решил, что из-за Чейза и пары неудачных свиданий с парнями младше меня я буду против тебя, даже когда узнаю тебя получше? Ты вообще меня знаешь? Потому что все это время мне казалось, что я знаю тебя лучше, чем кого бы то ни было… а вся деревня смеялась надо мной, потому что я обручилась с человеком, которого вообще не знаю!

От злости его лицо потемнело, и он схватил меня за плечи, склонив свою голову к моей.

– Ты знаешь меня. Ты знаешь все, что имеет значение.

Я потрясла головой.

– Ты – не тот мужчина, которого я знала, – мое сердце снова разбилось, боль была невыносимая. Мне было даже все равно, что он обнял меня и молил о прощении.

Зато теперь мне стало ясно, что я жила в чертовом выдуманном мире. Я вела себя с Роаном так же, как и с Аароном. Мне так отчаянно хотелось найти любовь, что я поторопилась, отдалась мужчине, которого совершенно не знала. Раз он лгал насчет этого… кто знает, насчет чего еще он солгал?

Мои слезы пропитали рубашку Роана, я рыдала, как ребенок.

Оплакивала будущее, о котором мечтала.

Оплакивала ту жизнь, которой теперь у меня никогда не будет.

Я оттолкнула его, мои щеки, челюсть – все болело от горя, я смотрела на мужчину, который стал тому причиной. И ненавидела его за это.

– Я никогда не смогу относиться к тебе так, как раньше. И… я никогда больше не смогу тебе доверять.

На его лице отразился страх, когда он понял, что я имею в виду.

– Эви, нет, мы справимся с этим.

Покачав головой, я посмотрела вниз, на блестящий бриллиант на моем пальце, и снова поморщилась. Сделав глубокий вдох, чтобы остановить очередной истерический припадок, я сняла кольцо с пальца и протянула Роану.

Он смотрел на него с недоверием, отказываясь брать.

И тогда я положила кольцо на стол трясущимися руками.

– Ты это несерьезно, – хрипло прошептал Роан. – Мы слишком любим друг друга. Мы разберемся со всем, как только успокоимся. Извини, что скрыл это от тебя, ангел. Мне жаль, но я обманул тебя не со зла. Это были просто глупые недомолвки, которые вышли из-под контроля. Давай просто поговорим, и ты увидишь, что я – это все еще я.

Но, взглянув на него, я поняла, что все непоправимо изменилось. Что бы он ни сказал, Роан уже не был тем Роаном. Моим добрым, любящим женихом-фермером тридцати с чем-нибудь лет. Он был этим незнакомым мне человеком, сыном баронета, который выставил меня дурой и ранил сильнее, чем кто-либо когда-либо.

Роан побледнел, увидев мое выражение лица, потому что, очевидно, хорошо меня знал.

– Эви… – его голос сорвался.

Часть меня по-прежнему хотела успокоить его, по щекам потекли новые слезы, но я плакала не только из-за себя. Я плакала и из-за него тоже.

Он шептал мое имя снова и снова, и я подавила рыдания, выходя из квартиры и оставляя его позади.

Глава двадцать шестая

Чемоданы стояли у двери в ожидании, пока их погрузят в такси, которое должно было приехать за мной. В отличие от душераздирающих сцен в фильмах, сейчас не шел проливной дождь. Вместо этого в Нортумберленде стоял прекрасный жаркий день. Небо было чистым, солнце ярко светило, вода набегала на берег мягкими волнами и поблескивала в солнечном свете.

Никто, кроме Пенни, не знал, что я уезжала.

Бедная Пенни.

Она была потрясена тем, как быстро все сорвалось. Салли тоже была в ярости, что я вышла из сделки.

Я оглядела книжный магазин, мой подбородок задрожал, и слезы опять выступили на глазах. За последние сорок восемь часов из меня пролилось столько слез, что было трудно даже представить. И все же казалось, что могут пролиться еще. Мне нужно было держать их в себе до того момента, пока я не приземлюсь на территории США. Смотреть на магазин было трудно, потому что я буду тосковать не только по своим отношениям с Роаном, по деревне, по своим друзьям, но еще и по этому магазину.

По этой прекрасной мечте, к которой мне удалось прикоснуться кончиками пальцев.

Когда в тот ужасный день я вернулась в квартиру, Роан и Шедоу уже ушли, и я, выплакав еще ведро слез, достала ноутбук и загуглила Роана.

В интернете были его фотографии с местных мероприятий, где он бывал с родителями, когда был младше. Оказалось, баронетство было пожаловано семье Роана короной в семнадцатом веке, тогда у них были брачные узы с герцогством.

Баронетство Альнстера было одним из старейших оставшихся в Англии, и хотя они, как пояснил Роан, не относились к пэрству, все равно это был уважаемый титул.

Дед Роана, Эдвард, был первым баронетом, который не стал членом парламента, сосредоточившись вместо этого на восстановлении поместья. Отец Роана унаследовал его и приумножил их богатство, основав компанию по техническому обслуживанию жилья, а Роан продолжил расширять их маленькую империю.

Мне на глаза попалась статья о праздновании годовщины свадьбы герцога и герцогини Нортумберленда несколько лет назад, где Роан и его родители значились в списке присутствующих гостей.

Неудивительно, что он знал замок Алника как свои пять пальцев.

Он был там, общался с герцогом.

На меня нахлынули воспоминания, всплыли все забытые моменты, как он не спешил брать меня на ферму или как избегал подробностей, касающихся его семьи. Как он говорил: «Эви, нам надо поговорить» или «Мне