Эти три коротких слова - Меган Куин

Согласится ли она?

Я разравниваю мороженое ложечкой и хорошенько обдумываю эту идею.

– Со мной приятно проводить время, – говорю я вслух, ни к кому особенно не обращаясь. – Возможно, иногда я немного странная, но разве быть странным – это плохо? Наоборот. Со мной никогда не соскучишься, что является ключом к сохранению долгих отношений, – я делаю паузу. – Я что, правда говорю сама с собой?

Тук-тук.

Я быстро поворачиваюсь к двери. Это еще кто?

Сейчас явно неподходящее время для гостей. Уже девятый час вечера, и, с моей точки зрения, это значит, что все приличные люди давно расползлись по домам и деградировали до состояния троллей. Поэтому я и сижу в пижамных штанах и запачканной мороженым рубашке.

Я выпутываюсь из пледа, ставлю мороженое на стол и подхожу к двери. В глазок я вижу большой букет.

Ага. Доставка цветов.

Я открываю дверь, но никакого курьера не вижу. Вместо этого на меня обрушиваются радостные вопли моих родителей.

Что.

За.

Черт.

– Пенни! – вскрикивает мама и, вручив букет папе, заключает меня в крепкие объятия. – Ох, дорогая, мы так рады тебя видеть.

Э-э… Что они тут делают?

Я что-то упустила? Электронное письмо какое-нибудь? Или, может, предварительное уведомление о своем прибытии? Пэйси должен был передать мне, что они едут, но забыл?

В любом случае… Слава тебе господи, что ребята уехали в Вашингтон. Было бы совершенно невозможно объяснить, что́ высоченный хоккеист без рубашки – потому что конечно же он отказывается носить рубашку – делает у меня дома.

И тут у меня на спине выступает пот, когда я вспоминаю, что это чудовище, вообще-то, переехало жить ко мне. Что, если они увидят какие-нибудь его вещи?

Пока мама обнимает меня, а папа с любовью на нас смотрит, я отчаянно осматриваю гостиную, пытаясь понять, не оставил ли он в углу носок или еще какую-нибудь очевидно мужскую вещь.

Отсюда вроде бы ничего не видно, но это не значит, что опасность миновала.

– Ой, ты такая худенькая. Ты вообще ешь? – Мама отстраняется и замечает пятно от мороженого на моей рубашке. – Вижу, что да.

– Подержи, Тина. – Папа вручает ей букет, а затем заключает меня в объятия, крепко прижав к груди. – Как ты, маленькая моя?

Прямо сейчас – лихорадочно пытаюсь найти какие-либо признаки существования отца моего будущего ребенка, а так неплохо.

– Немного удивлена, – говорю я, зажатая в его крепких медвежьих объятиях. Я стою, уткнувшись лицом ему в грудь, и даже не могу оглянуться. – А вы говорили, что приедете? – сдавленно спрашиваю я.

– Нет, – с гордостью отвечает мама. – Мы просто решили заглянуть. Хотели сделать сюрприз. Мы дождемся, пока Пэйси не вернется с игры, а до тех пор мы хотели бы провести время с нашей дорогой девочкой. И пока ты не взбесилась – не волнуйся, мы сняли номер в отеле.

Надо же. Чудеса все еще существуют.

– Какой приятный сюрприз, – говорю я, когда папа меня отпускает. Я поправляю рубашку и еще раз осматриваю квартиру. Кажется, ничто не кричит о том, что здесь живет хоккеист. – Простите, что я так одета.

– Было бы за что извиняться, – мама пренебрежительно отмахивается. – Не нужно из-за нас наряжаться.

– И вы принесли мне цветы. – Я беру вазу с букетом. – Как мило.

– Это не мы. – Мама удивленно поднимает брови. Что значит – не они? – Мы нашли букет у порога, когда приехали.

Хм. Мне казалось, что я слышала стук, когда шла в ванную, но тогда я решила, что это просто шумят соседи.

– Кто бы мог тебе его прислать? – спрашивает мама, следуя за мной на кухню, пока папа закрывает дверь и снимает обувь.

Какой хороший вопрос. Никто никогда не присылал мне цветы, так что понятия не имею.

Погодите-ка… Нет, не может быть.

Ни за что.

Илай бы не стал присылать мне букет.

Зачем ему это делать?

Это не в его стиле – делать такие романтические жесты.

Он мог прислать мне цветы?

– Тут открытка. – Мама протягивает руку. Следуя инстинкту самосохранения, я отбиваю ее руку в сторону, выхватываю открытку и прижимаю ее к груди.

– Никто мне ничего не присылал, – говорю я в панике. – Это, э-э, это я сама себе прислала, – звучит очень правдоподобно. – Да, понимаешь ли, я прочитала в одной книге, что иногда следует себя баловать. Так что я заказала себе цветы. Знаю, звучит отстойно, но поверь, у меня поднялось настроение, когда я поняла, как сильно о себе забочусь.

Я бросаю открытку на стол.

– Кстати, не хотите мороженого? Думаю, у меня найдется немного. Граммов сто.

– Тут написано: «От И». Кто такой этот «И»?

Я резко оборачиваюсь и вижу, что мама читает открытку. Да какого черта? Пожилые люди что, не знают о существовании частной жизни?

– И почему этот «И» благодарит тебя за объятия?

Он что, это написал? Зачем?

– Э-э-э. Ну, «И» – это я, – я киваю и маниакально улыбаюсь. – «И» – это в честь буквы «и» в имени Пенни. Знаешь, мне нужно было придумать себе какое-то прозвище. Для блога. Челлендж – придумай себе прозвище. Очевидно, я не очень изобретательна. В общем, это я себя обнимала, долго и крепко, и боже мой, как это было здорово. Настолько здорово, что я решила заказать себе цветы, – я вздыхаю. – Так вот, мороженое, – я показываю на морозилку.

Папа уже сидит на диване и держит в руках мой телефон.

– А звонишь ты тоже сама себе? Кажется, с тобой пытается связаться Илай.

Господи боже!

Паника нарастает в моей груди. Я несусь к дивану и выхватываю телефон из рук отца, прежде чем он успеет выкинуть что-нибудь совершенно идиотское – например, ответить на звонок сам.

– Илай? – нежно спрашивает мама. – А кто у нас такой этот Илай?

– Это из онлайн-магазина, – кричу я, скрываясь в коридоре. – Извините, я на минутку.

Я нахожу первую попавшуюся дверь, открываю ее и протискиваюсь в шкаф, спотыкаясь о пылесос и уворачиваясь от пустых вешалок.

– Алло? – шепчу я в трубку.

– Пенни? Все в порядке?

– Нет, – шиплю я. – Ничего не в порядке. Тут мои родители.

– Тут?.. Они что, у тебя в квартире?

– Да, и они спрашивают, от кого цветы. Букет, кстати, прекрасный, большое спасибо, но зачем ты прислал мне цветы? И благодарил за объятия? Теперь моя мама думает, что я зову себя «И» и что я обнимаюсь сама с собой и заказываю себе цветы. Ты понимаешь, какой неудачницей меня теперь считают родители? Готова поспорить, они сейчас очень обеспокоены моим воспитанием.

– С чего они взяли, что