Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3. - Ольга Любарская

— Но я видел… длинные волосы… повязка… Как же? Я точно помню…

Машина скорой помощи несется по дороге. Зачем? Куда? Рою все равно. Перед глазами старик, а внутри чувство бесконечной вины. Маккене кажется, он слышит, как трещат кости черепной коробки. Сознание обрывками выхватывает из всеобщего месива куски. Какие-то птицы. Совы, грифы… у них почти криминальные разборки. Всюду перья, кровь и пахнет смертью… Скорее всего, он ударился головой, кости съехали и теперь давят на мозг. Почему он все еще жив? Как это вообще возможно? Две жизни… Чьи они? Что заставило его свернуть с дороги? Что за дыра во времени, в которую он провалился?

Стив ворвался в приемный покой. С ним что-то не так. С ним все не так. Он, как ненормальный ощупывает Роя, словно боится, что в наборе не хватит каких-то деталей. У него дрожат руки и подбородок. Стив! Как же это? Рой смотрит на него и ждет. Он уверен, что Шон сейчас откроет волшебную коробочку и достанет ответ. Он не может ее не открыть, иначе Рой сойдет с ума. Он смотрит и понимает… Хочу домой. Забери меня. Не волнуйся ты так. Я цел и, чтобы ты ни говорил, вполне жив. Кажется. Маккена не сопротивляется, когда Стив начинает расстегивать и стаскивать с него одежду. Эка, как его трясет, но Рой доверяет этим рукам. Скоро уже четырнадцать лет, как доверяет… Откуда у него в ладони цепочка с фигуркой? Рой не верит глазам. Она же была на шее. Он не снимал ее никогда, а теперь ее нет, и с ладони друга свисают разорванные концы. Как тогда нитка с бусинами, что была на шее Энди. Это не плохой знак, не предвестник несчастья. Это катастрофа. Для Роя. Шон что-то говорит, но Маккена не слышит. У него одна мысль, и больше нет места ни для чего. Цепочка соскочила с его шеи, как два с половиной года назад соскочила жизнь парня. Внутри тела хаос. Рой чувствует, как неизвестные силы стягиваются со всех периферий, копятся в животе и с огромной силой начинают подниматься к груди. Его тело выгибается и… Не-е-е-е!

Рой очнулся только к полудню. Стив дремлет напротив в кресле. Опять не спал всю ночь. Выглядит уставшим, а Маккена чувствует, как безмерно любит его. Шон шевельнулся и открыл глаза, а после встрепенулся и подскочил к Рою.

— Господи! Как ты?!

— Прости, — Маккена улыбнулся, и веселая паутинка проступила вокруг глаз.

— Ты напугал меня до смерти.

— Черт с ней, со смертью. Я не поздравил тебя с днем рождения.

— Какой день рождения, Рой?! О чем ты вообще?!

— Тебе сорок, и ты прекрасен.

— Мне сорок, и я твоими стараниями чувствую себя на сто сорок.

— В таком случае ты неплохо сохранился. Есть к чему стремиться. Подскажи рецептик.

— Он прост до безумия. Заведи себе тебя и сможешь жить вечно.

— Не вижу связи.

— Я что, помереть спокойно могу? Не могу доверить тебе мир. Он не выстоит. Так что нравится тебе или нет, но придется мне мучиться вечно.

— Мучиться?

— Ну, жизнь с тобой жизнью назвать сложно, — и Стив улыбнулся. — А если честно, я рад.

— Рад?

— Врачи сказали, такого не бывает. Ты отделался ссадиной на лбу и парой пустяков. В таких авариях люди обычно не выживают.

— Ключевое слово — „обычно“. Я просто в него не попал.

Рой неожиданно и достаточно проворно сел на кровати, откинув одеяло.

— Что ты делаешь? — заволновался Стив. — Тебе нельзя…

— Боишься, пострадает моя ссадина и пара пустяков? Давай, тащи одежду. Я еду в клуб…

— Рой, ты в своем уме?

— А в чьем я должен еще быть? У нас сегодня вечеринка. Ты забыл? Я приглашен или…

— Рой, послушай…

— Расскажешь все по дороге.

— Тебе нужно лежать.

— Лежать? Что за бред? Мне нужно курнуть и принять грамм, — Маккена явно старался высчитать, какое количество алкоголя назвать, чтобы не перепугать Шона, - ну, сто пятьдесят успокоительных капель. Но, правда, если ты очень настаиваешь, я смогу полежать у тебя в кабинете… Так и быть, сегодня под тобой.

— О, нет!

— Нет? Ладно. Тогда, как обычно.

— Обсудим позже. У меня для тебя подарок, — как-то серьезно произнес Стив.

— В твой день рождения подарок для меня? Звучит устрашающ…

Рой не успел закончить фразу, увидев в раскрытой ладони свою цепочку.

— Я починил твое сокровище, — с особой нежностью признался Стив. — Я рад, что оно снова займет свое единственное место, а уж где буду я, снизу или сверху, не имеет значения.

Оставшись дома один на один с самим собой, Рой изменился. Слишком много всего и сразу. Он думал про старика. Все выглядело абстрактно. Ну, не призрака же он видел, в конце концов? Кем бы он ни был, он зачем-то спас его шкуру. Что ценного в его жизни, раз это произошло? А еще цепочка. Она не могла разорваться сама, ведь он носил ее на теле, под курткой и толстовкой. Ни куртка, ни толстовка не пострадали, как же тогда это произошло с цепочкой? Рой был закоренелым скептиком, поэтому поверить в божественное провидение никак не мог. Провидение не настаивало, и Маккена впал в состояние анабиоза. Он тупо просидел часа два, не проявляя никакой жизненной активности. Он думал. На одном месте. Просто переминался с мысли на мысль. А этот крик сокола? Именно сейчас. И Энди ощущается более болезненно, чем обычно. Он существует на верхней грани предчувствия, но Маккена не может ничего с этим сделать. Ему кажется, кто-то, словно пытается вырезать парня из его души плохо наточенным скальпелем. Рой вздрогнул. Вернее, дернулась какая-то мышца, и Маккена опомнился. Студия. Тишина взрывает сердце. Порой она может сказать больше, чем слова. Он давно заметил, что студия едва держит человеческое тепло. Он уезжал всего на несколько дней, а она уже успела остыть, словно он отсутствовал годы. В ней нет голосов, нет шуток, нет теней. В ней нет даже призраков, потому что они просто состарились бы здесь от скуки.

Маккена думал об аварии, но сколько бы он ни возвращался к ней, он не понимал, как вообще все это было возможно. Лицо старика так явственно проступало в сознании, что Рою становилось жутко. Он что-то чувствовал, но это было столь неопределенно, что постичь природу этого чувства не получалось. Многогранный кристалл, содержащий всю таблицу человеческих переживаний. Наконец, Рой понял, что сходит с ума. Наверное, надо поехать в клуб. Стив десяток раз просил его отлежаться, но у него день рождения, а Рой и так уже все безвозвратно испортил.

В клубе многолюдно. Сегодня особо, но есть повод. Люди толпами идут поздравить Стива, и он счастлив. Улыбается, шутит. Выглядит немного устало, но красив, как бог. Шон не планировал торжества, но никто не обратил на это внимания, и оно разрастается и растекается по клубу свободно и безо всякого плана. Шону сорок, и всем плевать, что эту дату не принято отмечать. У Роя тоже есть подарок, и он непременно хочет вручить его. Сегодня в „Терра Инкогнита“ необычная программа. Это тоже подарок. Пол старается, как никогда. Он в великолепном парчовом платье стиля восемнадцатого века и с сияющей улыбкой возвещает с высоты сцены, что Стив единогласно признан королем танца и перед увенчанием короной обязан подкрепить столь высокий титул экспромтным выступлением.

Стиву сорок, но он проворно вскакивает на сцену и начинает танец. Льется музыка и мерцающий свет, и Шон берется за шест. Зал визжит, а у Роя заходится сердце. Время, словно несется с горы, и Пол объявляет, что наступила очередь Роя поздравить друга. Маккена, путаясь в эмоциях, что-то говорит, а после просит принести подарок. На сцене появляется поднос со свертком, упакованным в элегантную подарочную бумагу. Пока Шон распаковывает сверток, Рой не спускает с него глаз, едва сдерживая врущуюся улыбку.

— Что это? — недоуменно спрашивает Стив.

— Для меня было очень трудно найти что-то, достойное такого человека, как ты, — хитро улыбаясь, начинает Маккена. — Даже бесценные вещи казались мне недостаточно ценными для подарка. Я никогда не скрывал, что люблю тебя и счастлив тем, что когда-то ты подобрал меня возле этого клуба. Я люблю „Терра Инкогнита“, потому что это часть тебя и часть меня. Я не представляю вас отдельно друг от друга, и я не одинок в этом. Посмотри вокруг, здесь огромное количество людей, которых мы знаем на протяжении многих лет. Они прижились в этом клубе, но с каждым годом их становится все больше и больше. Как бы много народа, и как бы тесно здесь ни было, все эти люди продолжают приходить сюда. В этой папке кусочек той мечты,