Надуй щеки! том 3 - Сергей Викторович Вишневский

платеж уменьшить сумеем, — положил еще одну папку бухгалтер.

Чан сглотнул ком в горле, тяжело вздохнул и взял в руки папки.

— Хорошо. Я займусь этим. Думаю, в следующий раз уже смогу сказать что-то вразумительное, — произнес он, с трудом представляя объем предстоящей работы.

— Без проблем, — кивнул ему Ун Ён Ри. — Вопросы решать надо, но это не к спеху.

Агроном с бухгалтером поднялись. Вместе с ними поднялся и Ан. Взяв в руки папки, он взвесил их в руке и произнес:

— Да тут на пачку бумаги по весу будет!

* * *

Байон Чон Джу размеренно покачивался на заднем сидении своего автомобиля, но при этом он очень тяжело дышал. Практически пыхтел…

Менеджер разглядывал ленту новостей, где через один пост писалось о загадочном исчезновении его актрисы Мун Хё На. Заголовки пестрили теориями заговоров и различными сумасшедшими догадками. Вплоть до скрытой беременности известной актрисы.

Однако были и те, кто просто сопоставляли исчезновение Хё Ны с недавней пропажей Ким Ю Джин. Так как их раньше часто видели вместе, некоторые журналисты предполагали, что актриса по примеру своей подруги просто решила отдохнуть ото всех и ушла в незапланированный отпуск. И откровенно говоря, они не сильно ошибались. Однако тут была одна явная проблема. Мун Хё На просто бросила несколько своих проектов на активной стадии, чем максимально сильно подставила своего менеджера.

А ещё Байона невероятно сильно бесило то, что множество информационных источников не стеснялось писать про растерянность самого Байона Чон Джу. Они в открытую писали о том, что он сам ничего не знает, не может сказать и не владеет ситуацией. Хотя менеджер просто сохранял молчание. Однако папарацци откуда-то вынюхали, что он действительно не был в курсе об исчезновении его актрисы. Точнее не знал никаких подробностей.

— Чертовы желтушники! — выругался Чон Джу.

Так он называл желтую прессу, да и в принципе всех журналистов.

— Хотя… — он замолчал и сделал несколько тяжелых вдохов. — Они просто делают свою работу. Не они, так нашлись бы другие. Но вот эта тварь! — взглянув на фотку Мун Хё На, которая высвечивалась под каждой новостью, Чон Джу захотелось смять свой телефон, словно газетку, и вышвырнуть его в окно. Но он сдержался. — Мразь!

— Вы что-то сказали? — произнес обеспокоенный водитель.

— Нет! Уши не грей! Вези по адресу. Остальное тебя не должно волновать! — огрызнулся менеджер.

— Понял, — робко ответил водитель и поправил немного свое зеркало заднего вида так, чтобы в него нельзя было увидеть отражения менеджера.

— Ну паскуда! — продолжал негодовать Чон Джу. — Не захотела значит по-хорошему, да⁈ — продолжая листать различные посты с новостями, он уже не открывал их, так как понимал, что там везде будет написано примерно одно и тоже. Однако это не значило, что он перестал злиться при виде них. С каждым новым постом он распалялся всё сильнее и сильнее.

— Мразь! И ведь трубки не берет. Хотя я точно знаю, что она видит! Тварюга неблагодарная! Я… её вытащил буквально со дна… создал её вот этими вот руками! — он посмотрел на свои трясущиеся от гнева ладони и в этот момент подпрыгнул, так как автомобиль наехал на кочку.

— Слышь! Смотри, куда едешь!

— Прошу прощения! — ответил водитель и не оборачиваясь слегка поклонился. Точнее просто обозначил поклон.

— Болван, — буркнул Чон Джу. — Одни болваны меня окружают… Ну ничего… скоро я с этой змеюкой покончу! И как минимум на одну проблему станет меньше! Я её приструню! Она поймет, что до этого жила просто в райских условиях! Не хотела по-хорошему, да? Совсем не ценишь добро, да⁈ — снова заладил менеджер, разглядывая новости в телефоне. — Сама выбрала свою участь… Теперь всё будет иначе!

Спустя тридцать минут машина с Байоном подъехали к самому крупному казино в Сеуле. Водитель припарковался на закрытой парковке, куда их пропустили, после того как уточнили, кто они и к кому.

Чон Джу вышел из машины и велел водителю ждать внутри. Но когда он подошел к центральному входу в казино, его почему-то сразу же не пропустили и попросили подождать.

— Вы ничего не попутали, ребята? — задрав подбородок, произнес Чон Джу, но при этом старался лишний раз не грубить мужикам. — Я вообще-то к Зубочистке пришел. Ваш босс в курсе и должен уже ждать меня! — чуть повысив голос, закончил менеджер.

— Ага. Он предупредил. Тише будь, — буркнул один из мужиков и продолжал ждать ответа. Так как второй уже ушел докладывать Зубочистке.

— Пройдем со мной! — спустя минуту проговорил один из охранников, который появился совсем с другой стороны.

— А? — Чон Джу удивленно посмотрел на него, пытаясь сообразить что делать, так как тот кивнул ему совершенно в другую сторону. — Меня Зубочистка ждет!

— Да. Мы знаем. Именно к нему я и собираюсь тебя провести.

— Э-э… хорошо, — спустя некоторое время ответил тот и направился за охранником.

Они обошли кругом здание. Подошли к серой металлической двери, после чего охранник постучал определённым ритмом. Сперва открылась маленькая щелка, через которую на улицу выглянул один из бандитов Зубочистки, а потом послышался звук отпирающейся защелки.

Дверь открылась, и Чон Джу впервые увидел казино с другой стороны.

Внутри витал дым, было максимально скудное освещение и пахло чем-то терпким. Откуда-то справа послышался скрежет и вслед за ним странные звуки, словно кто-то колотил по мешку с мукой. Чон Джу мог бы подумать, что здесь творятся страшные дела, но криков не было. Да и крови не видно, как и других признаков чернухи. Однако сама атмосфера давила на него, из-за чего он помедлил и остановился, не решаясь идти дальше.

— Чего встал? — обратился к нему сопровождающий. — Зубочистка ждет тебя.

— Я… Э… а почему сегодня здесь? — робко уточнил он.

— Потому что, — рыкнул тот и пошел вперед. — Не отставай. Не советую.

— Понял, — проговорил менеджер и быстро ускорился, чтобы догнать охранника.

Пройдя по длинному коридору и свернув несколько раз, через пару минут они подошли к одной из дверей. Три стука, после чего последовал глухой ответ.

Сопровождающий мужик открыл дверь и кивнул менеджеру, показывая ему проходить. Сам он остался стоять снаружи.

Как только Чон Джу зашел внутрь, не осматриваясь по сторонам, так как он боялся увидеть чего-нибудь