Бывшие. Соври, что любишь (СИ) - Черничная Даша

Мальчик кивает, моего взгляда не выдерживает, отворачивается.

— Конфликт исчерпан, — произношу твердо и смотрю на директрису, а потом Максима.

Звенит звонок, и Ольга выпроваживает Глеба на урок, мы остаемся одни, и я произношу уже другое:

— Анна Сергеевна, Максим Аристархович, Глебу трудно адаптироваться тут. Он привык к другому. Другой учебной программе, другим детям и другим правилам. Ему сложно. Мы должны это понять.

— Ульяна Романовна, есть правила! — начинает директор. — Они должны соблюдаться всеми без исключения!

— Конечно, — соглашаюсь, — но помочь ребенку адаптироваться — также наша обязанность!

На Максима я не смотрю, но боковым зрением вижу, как он смотрит на меня, а после просит:

— Могу я увидеть то видео? О чем вообще речь идет?

Ольга протягивает Максиму телефон, тот начинает просмотр. Я не вижу картинку, но слышу звук. Вот диалог с Глебом с момента, как он опоздал, до момента, когда я попросила его убрать ноги.

Никонов хмурится, на его скулах начинают ходить желваки от злости.

— Я поговорю с сыном, — отдает телефон и смотрит на всех присутствующих холодно.

Когда мы все расходимся, Никонов срывается прочь. Я едва успеваю догнать его в коридоре:

— Максим! Максим Аристархович! — Он резко останавливается, а я по инерции впечатываюсь в его спину. — Простите.

Бормочу растерянно, а Макс держит меня за локоть, смотрит в лицо. Отпускает не сразу и будто бы нехотя.

— Что ты хотела?

Успокаиваю бешеное биение сердца.

— Максим, не дави на Глеба, пожалуйста. Ему сейчас поддержка, а не критика нужна.

— Тебе-то откуда знать, что ему нужно? — дергает подбородком.

— Можешь просто поверить мне? Он у тебя хороший мальчик, понимающий и, как мне кажется, очень эмпатичный. Мы с ним поговорили, и он понял, что так себя вести нельзя. Я повторяю: у нас конфликта нет, значит, и ругать его не за что. А вот поддержка ему нужна…

— Будет лучше, если ты свои советы будешь применять к собственному ребенку, а не к моему, — бросает мне холодно. — И да, Ульяна… Романовна, проследи за своим сыном. Я отчетливо слышал комментарии, которые он бросал в адрес моего сына, и они мне не понравились. Повторяю: у моего ребенка из-за твоего не должно возникнуть проблем. Уяснила?

Не дожидаясь моего ответа, уходит.

Глава 8

Ульяна

Сегодня я прихожу домой позже сына. У него нет тренировки, так что он должен быть дома.

Стучусь в дверь его комнаты.

— Можно, ма! — кричит он мне.

— Как у тебя дела в школе, сынок? — заглядываю внутрь, но не захожу.

У Лехи тут беспорядок. Постель не убрана, кругом разбросаны вещи, куча проводов и прочего.

Я прекрасно понимаю, что у Леши сейчас сложный возраст, конфликты возникают на ровном месте, поэтому стараюсь на весь этот бардак смотреть сквозь пальцы.

Сын сидит перед телевизором на большой подушке и играет в стрелялку.

— Все хорошо, ма, — отвечает не отрываясь.

Я не люблю, когда он настолько погружен в игры. Я вообще считаю их злом, но, если заберу приставку, буду врагом номер один.

— Через двадцать минут приходи обедать.

— Ага.

Я не могу сказать, что мне легко. Мне не помешали бы помощь и поддержка, но я сама сделала свой выбор, поэтому на жизнь не злюсь.

Быстро готовлю обед, а сама не могу найти себе места.

И все из-за разговора с Максимом. Мне кажется, это не последний наш конфликт. Дети не могут найти общий язык, а мы не в состоянии адекватно разговаривать, потому что есть что припомнить друг другу. Мне так точно есть в чем обвинить Максима.

Я даже подумываю перевести Лешу в другую школу и уйти туда работать. Насколько это целесообразно и действительно нужно — вопрос. Пока что я решаю все пустить на самотек и смотреть за развитием ситуации.

Из размышлений меня вырывает звонок.

— Алло.

— Уль, привет, — звучит на том конце голос моего мужа.

Моего бывшего мужа…

— Привет.

— Как у вас дела?

— Все хорошо. А у вас как дела? Как Марина?

Слышится тяжелый вздох.

— Нормально.

Мой бывший муж женился во второй раз.

Марина специфичная женщина. А еще она очень любит своего мужа и грезит об общем ребенке, который никак у них не получается. Ее раздражает, что муж продолжает общаться, по сути, с чужим ребенком, поэтому спит и видит, как бы заделать собственного, чтобы все внимание было сконцентрировано на нем.

Не могу ее в этом винить.

Я не настаивала на том, чтобы мой бывший поддерживал связь с Лешей, — я понимаю: рано или поздно она оборвется.

Мой бывший сам принял решение сохранить дружеские отношения, и я благодарна ему за это. Все-таки мальчику нужен рядом мужчина.

— Ты хотел что-то?

— Я планировал на выходных прокатиться на великах. Как думаешь, Лешка поедет со мной? — спрашивает аккуратно.

— Конечно! Только ты уверен, что это будет уместно? Мне кажется, Марина будет не очень рада.

Следует небольшая пауза.

— Я хочу провести время с Лешкой, соскучился по нему, — звучит как-то уж очень грустно.

Откладываю лопатку и отхожу к окну.

— У тебя все хорошо?

— Насколько это вообще возможно…

В комнату входит Леша и смотрит на меня вопросительно.

— Сейчас я спрошу у Лешки, поедет ли он с тобой, — говорю в трубку.

— Давай я сам?

— Хорошо.

Передаю телефон сыну, тот разговаривает с моим бывшим мужем, договаривается о встрече и отдает мне трубку.

— В общем, Уль, я заеду в субботу за ним.

— Здорово.

Замолкаем. В этот момент вспоминаю, как все начиналось. Как парень пришел к нам в универ и начал оказывать мне знаки внимания. Практически одновременно с Максимом.

Я выбрала Никонова не задумываясь.

Со Стафеевым все закрутилось позже. И теперь между нами, несмотря на годы жизни порознь, все еще не просто…

— Я пойду, Лешка ждет.

— Пока, Уль, — выдыхает.

— Пока, Денис.

Глава 9

Максим

Глеб залипает в телефоне. До него сложно достучаться.

— Глеб, чем планировал заняться сегодня? Суббота как-никак.

— Ничем, пап, — даже глаз не отрывает от экрана.

Хочется вырвать трубку у него из рук и разбить нахер этот телефон, но я держусь как могу, хотя выдержка моя, надо сказать, трещит по швам.

Честно говоря, я не думал, что возвращение на родину окажется настолько проблемным. Оно и понятно: это для меня здесь родина, а Глеб рос и воспитывался в другой стране, она для него родная, а тут все и всё чужое.

— Хочешь, поедем дедушку с бабушкой навестим? — предлагаю ему.

— Они ж уезжают сегодня в отпуск, — сын впервые поднимает взгляд, отрываясь от телефона.

— Точно. Тогда, может, в парк?

— Какой? — спрашивает вроде без интереса, но это только видимость.

Заскучал мой сын в одиночестве. Еще бы. Друзья остались в другой стране, мать вообще кукушка, а я день и ночь на работе, вникая в дела нового филиала.

Значит, надо наверстать и, как советовала Ульяна, поддержать сына.

— Тут недалеко есть парк. Я, когда был в твоем возрасте, любил гулять там.

Глеб откладывает телефон, а я внутренне ликую.

— Погнали!

Быстро переодеваемся и выезжаем. Сегодня неплохая погода. Прохладно, сыро после недавнего дождя, но тепло и солнце все компенсируют.

Покупаем по стаканчику с чаем и идем гулять.

— Мама так и не звонила, — сын вздыхает.

— Точно? Я напишу ей сегодня, спрошу, записала ли она твой новый номер. Может, проблема в этом?

Сука Моника. Готов поклясться, что она просто забыла о том, что сыну надо позвонить.

— Да брось, пап. Я ж не дурак. И не маленький уже, — вздыхает устало. — У нее там дела поважнее меня. Ретриты, сходки йогов и так далее. Забей.

Решаю перевести тему на менее болезненную.

— А в школе как дела?

— Пойдет.

— С учителями больше проблем не было? — невольно вспоминаю Ульяну и то, как она переживала за, по сути, чужого ребенка — моего сына.