Оппортунистка - Таррин Фишер

Он смотрит на меня очень долго. Потом говорит:

– Сражайся честно. Скажи ему правду. Это единственный способ завоевать его снова. Но если ты увидишь, что он действительно счастлив без тебя… то оставь его в покое.

– Не знаю, смогу ли я, – говорю я честно. – Не уверена, что способна просто уйти.

– Это потому, что ты не знаешь, как нужно любить.

– Хочешь сказать, на самом деле я его не люблю?

Я потрясена до глубины души. После всего, что я ему рассказала, моя любовь должна быть очевидна. Кто бы сражался так отчаянно без любви?

– Я только говорю, что себя ты любишь сильнее.

Повисает молчание. Во мне бурлит злость.

– Почему? С чего ты взял?

– Он выстроил для себя подобие жизни. Ты готова нарушить это спокойствие, ворвавшись в его жизнь снова. Ты думала о том, что в результате пострадает не только он? Теперь он принадлежит и Леа тоже. И что насчет ребенка, который, возможно, уже начал существовать?

Я вздрагиваю. Я не думала о ребенке.

– Любить кого-то – это не только делать себя счастливым. Ты должна захотеть, чтобы он был счастливее, чем ты.

– Он будет счастливее со мной, – говорю я уверенно. – Мы созданы друг для друга.

– Но он будет постоянно испытывать вину – за то, что бросил жену, ребенка, за то, что годами отсутствовал в твоей жизни. И будет ли в этих отношениях место доверию? Думаешь, он так просто забудет то, что ты сделала?

Я едва сдерживаю слезы.

– Мы со всем разберемся. Конечно, останутся шрамы, но любовь их перевесит.

Я умоляю его принять мою сторону: увидеть то, что вижу я. Мы с Калебом должны быть вместе. Неважно, как сильно мы пытаемся держаться друг от друга подальше, – что-то продолжает сводить нас обратно.

– Возможно. Но ты правда заставишь его пройти через это только ради разбитой мечты?

Я шмыгаю носом.

– Оливия… – Он кладет свою руку поверх моей. – Было время, когда вы с Калебом могли быть вместе. Ты сделала свой выбор, и это время прошло. До сих пор ты доказывала, что способна на что угодно. – Я вздрагиваю от того, как правдивы его слова. – Теперь докажи себе, что ты способна поступить бескорыстно.

Я хочу с ним поспорить, просить, чтобы он понял – без Калеба моя жизнь будет пресной.

– Ты мудрый человек, Ной, – улыбаюсь я горько.

После ужина мы едем вместе в такси. У моего отеля Ной выходит со мной, чтобы попрощаться, перед тем как поедет к себе.

Не знаю почему, но мне ужасно грустно. Глаза щиплет от слез. Я вдруг понимаю: если бы я была нормальной, у нас с Ноем был бы шанс. Он такой мудрый и хороший, я могла бы влюбиться в него: мы поженились бы и стали семьей. Все эти образы мелькают перед глазами в одно мгновение. Ной и я. Наверное, он тоже это увидел, потому что в этот момент он наклоняется и целует меня в губы. Это печальный поцелуй, полный «что-если-бы». Когда он отстраняется, у меня кружится голова. Живот словно набит гранатами.

– Удачи, Оливия, – улыбается он. – Поступай мудро.

А затем он садится обратно в такси и уезжает вместе с моими мыслями, несущимися ему вслед. Я стою на тротуаре и смотрю, как колеса его такси разбрызгивают лужи. Дождь все еще идет, но меня это не волнует. Мне нравится дождь. Я решаю пройтись и, пока иду, думаю о том, как мне поступить. Как ни странно, я не планирую мстить. Я думаю о том, какой испорченной и эгоистичной я была все это время.

Я вспоминаю все свои хорошие решения в жизни – и насчитываю только пять. Согласиться на то первое свидание с Калебом, рассказать ему правду о том, что я сделала, стать адвокатом, порвать с Тернером и приехать в Рим, где я встретила Ноя. Пять хороших решений. Так мало. Но эта жалкая горстка – доказательство возможности. Ной увидел что-то во мне и потратил время, чтобы взрастить это. Теперь я должна запечатлеть эту правду в сердце. Я не собираюсь платить злом за зло. Леа выиграла его и заслужила свой приз.

Мокрая и дрожащая, я брожу по улицам – к Сантиссима-Тринита-дей-Монти, красивой церкви, построенной святым Франциском ди Паола. Я встаю перед обелиском Саллюстиано. Здесь я принимаю свое окончательное решение – перед зданием, символизирующим праведность. На этот раз небо не красное. Беда обошла меня стороной, и я прощаюсь с ней навсегда. Гадая, способна ли я превратить правильные поступки в привычку, я улыбаюсь: мне предстоит долгий путь.

Когда я чувствую, что готова, то направляюсь к «Де ля Виль», отелю Калебу и Леа.

На улицах в этот час уже совсем тихо. Я стою, снова глядя на то самое окно, но теперь – в совсем другом настроении. Я собираюсь попрощаться. Я думаю о том, каким отцом будет Калеб, и улыбаюсь своим мыслям. У него отлично получится – как получается все остальное. Я думаю о Джессике Александер. Он уже давно стал бы отцом, если бы не я. Я набираю в легкие сладкого итальянского воздуха.

– Знаешь, я так запуталась, что теперь и не знаю, с чего начать, – начинаю я. – Я так сильно тебя люблю, и я столько хотела бы тебе сказать. Я боялась твоих чувств ко мне, Калеб.

Смахнув слезинку с уголка глаза, я продолжаю:

– Ты изменил все. Я слишком боялась тебя потерять и в результате сделала все возможное, чтобы ты ушел сам. Я думала: если я не сделаю этого, то в конечном итоге ты увидишь, что напрасно тратишь со мной время. Я очень по тебе скучаю. Нет, не просто скучаю – мое сердце каждый день изнывает от боли, потому что тебя нет рядом. Я так сожалею… обо всем. Прошу, пожалуйста, не забывай меня – мысль об этом причиняет мне больше боли, чем все остальное на свете.

– Я никогда тебя не забывал.

Мурашки пробегают у меня по коже. У меня уходит пара мгновений, чтобы осознать невозможность ситуации.

– Калеб, – говорю я, повернувшись к нему.

Пожалуй, я даже не удивлена. Наши жизни переплетены слишком тесно: мы все время продолжаем пересекаться – нет, сталкиваться друг с другом. Калеб стоит в нескольких шагах от меня с пакетом в руках, из которого выглядывает бутылка вина.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, удивленно качая головой.

– Я приехала к тебе, – говорю я честно. – Чтобы сказать… все это.

Я поднимаю взгляд к его окну,