Месть Красного Дракона - Элис Кларк

перестань вести себя как курица-наседка. Ничего с ней не случится, свежий воздух пойдет только на пользу, – остановилась Энн прямо перед дверью, как раз в тот момент, когда я ее открыла.

– Я готова, можем идти, – бодро заявила подруге.

Мы договорились немного пройтись, а если самочувствие будет совсем хорошим, то и до моего любимого кафе доедем, выпьем по чашечке кофе. Очевидно, наши планы не привели в восторг Дэниела, судя по его нахмуренному выражению лица.

– Не волнуйся, я чувствую себя хорошо, – поспешила заверить его.

После нашего последнего разговора мы больше не оставались с ним наедине. Чему я рада. Откровенно говоря, все еще не понимала, как мне теперь себя вести. Прежняя беззаботность в общении сменилась настороженностью. Мне казалось, теперь при каждом движении и слове рядом с ним буду ловить себя на мысли: не подумает ли друг лишнего.

– Ладно, – выдохнул Дэни, – но, если что, учти, что спрашивать буду с тебя, – обратился он к Энн.

Подруга тут же расплылась в довольной улыбке, перекинула на одну сторону густые волосы, которые снова поменяли оттенок и теперь были цвета фуксии. Энн обожала экспериментировать с волосами почти так же сильно, как и пытаться провоцировать Дэни. Вот и сейчас, демонстративно поправив глубокий вырез на кофте, она медленным шагом направилась в сторону своей жертвы.

– Я совсем не против, – проворковала она, подойдя к Дэниелу вплотную, уверенно облокотившись на его плечо, прижимаясь ближе к заветному телу. Положив ладонь ему на живот, Энн медленно скользнула пальцами вверх, вдоль линии пуговиц рубашки. Добравшись почти до самого ворота, потянулась губами к его уху и прошептала: – Можешь даже наказать меня.

Мне оставалось только закатить глаза. Энн в своем репертуаре. Но стоило ее пальцам скользнуть под рубашку и коснуться голой кожи, Дэни тут же перехватил ее руку и уверенно отстранил от себя. Посмотрев на меня, он поспешил еще на несколько шагов отойти от нарушительницы его личного пространства.

– Обойдемся без этого, думаю.

– Как скажешь. Но если вдруг передумаешь, – она чувственно провела по изгибам своего тела, – знаешь, где меня найти.

– Энн, остынь, нам пора выходить, – видя, что Дэни чувствует себя не в своей тарелке, я поспешила на помощь.

– Мне тоже пора возвращаться в компанию, – подойдя ближе, он по привычке взъерошил мне волосы и хотел было уже наклониться, чтобы поцеловать в щеку, но заметил, как я застыла от его прикосновений. Практически превратилась в статую и, кажется, даже задержала дыхание. Его губы сжались в прямую линию, и он лишь сказал: – Постарайся не перенапрягаться, – а затем спустился и покинул особняк.

Только тогда я выдохнула.

Успокойся, Ники. Это всего лишь Дэни и его привычное поведение. Нельзя так реагировать на любое его движение. Очевидно, друга задело, но я правда не понимала, как вести себя дальше. В наших привычных с ним действиях мне теперь везде мерещился подтекст.

– Боже, ну какой он милашка, – Энн все еще смотрела с обожанием туда, где недавно стоял Дэни, – мне срочно нужна новая стратегия по его завоеванию.

– Подруга, хватит, – подойдя к Энн, я положила голову ей на плечо, – пора уже признать, что эту вершину тебе не покорить.

– Зря ты во мне сомневаешься, – самоуверенности ей не занимать, – или… постой, у него кто-то появился?

И тут я осознала, что так и не сказала подруге о его признании. Я страшилась ее реакции. И решив еще немного подержать язык за зубами, отрицательно помотала головой.

– Вот и отлично, – продолжила она с ухмылкой, – тогда эта битва еще не проиграна.

* * *

Свежий воздух однозначно пошел мне на пользу, и к вечеру, когда мы добрались до кафе, я чувствовала себя более чем живой. Ладно, возможно, дело не только в воздухе. Весь день мы с Майком перебрасывались бессмысленными сообщениями из разряда: «Чизкейк или тирамису?», «Дарить или принимать подарки?», «Утонуть или сгореть?». По его заявлению это поможет нам лучше узнать друг друга. Справедливо, вот только он забыл спросить меня, хочу ли я этого. И все же на вопросы я отвечала.

– Признай уже это, – Энн пихнула меня локтем в бок, когда я с глупой улыбкой отвечала на очередной дурацкий вопрос.

– Ты о чем? – не отрывая глаз от экрана, уточнила я.

– Он тебя явно заинтересовал, – чуть ли не пропела она тонким голоском.

Затолкав телефон в карман, я вопросительно уставилась на нее.

– Ой, вот только не делай вид, что не поняла, о ком я, – я продолжала молча смотреть на нее, – этот твой рокер.

– Ты ошибаешься.

– А вот и нет, у тебя все на лице написано.

Заметив впереди вход в «Роузлэнд», я ускорила шаг, решив оставить реплику Энн без комментариев.

Зайдя внутрь, будто почувствовала себя дома. В кафе практически ничего не изменилось, кроме некоторой мебели и свежей краски на стенах, но в целом все осталось прежним. Лилово-серые тона в оформлении в совокупности с мебелью из темного дерева всегда дарили мне ощущение спокойствия. В дальнем от входа углу стоял музыкальный аппарат, из которого сейчас лилась ненавязчивая музыка. Свет в зале был приглушенным, но над каждым столиком висел матовый светильник, обвитый искусственными розами. А на дальней от входа стене все еще располагались старые фотографии постоянных посетителей, среди которых есть два моих любимых кадра. Первый сделан, когда мне было шесть. На нем я, отец и Марк, счастливые, с искренними улыбками. С детства все самые значимые праздники мы отмечали либо дома, либо в «Роузлэнде». Но это место имело для меня особое значение не только поэтому. Еще одну причину можно понять, взглянув на второй мой любимый снимок со стенда. На нем запечатлены мои родители, Томас и Элизабет. Именно здесь они познакомились, в этом прекрасном месте началась их история, продолжение которой воплотилось во мне.

Мы с Энн заняли один из угловых столиков и теперь ждали, пока нам принесут заказ: два рафа, панкейки с клубникой для меня и пирожное тирамису для Энн.

К моему огромному удивлению, вместо официантки, принимавшей у нас заказ, к нам подошла знакомая девушка.

– Розалинда? – я не могла поверить, что она все еще работает здесь.

Рози устроилась сюда официанткой, когда я училась в старшей школе. Ей тогда только-только исполнился двадцать один год, и она активно искала работу. В «Роузлэнд» заглянула наобум, посчитав, что название, созвучное с ее собственным именем, обязательно принесет ей удачу. Так и вышло, на следующий день после собеседования она уже очаровывала клиентов своим чувством юмора и способностью поддержать любой разговор. Только вот был один минус –