Безумная ночь - Лиз Карлайл

поставив поднос на маленький столик возле кровати. – Я приготовила завтрак к восьми, но вы так сладко спали, что жалко было будить.

– Доброе утро, Джейн, – ответила Фредерика, затягивая пояс на халате. – Ты видела сегодня мистера Ратледжа?

– Милорд ушел примерно час назад, – ответила служанка. – Куда, не знаю. А теперь сядьте и попытайтесь хоть немного поесть.

Джейн сняла с блюда крышку, и по комнате разнесся божественный запах бекона. И тут Фредерика с радостью осознала, что не испытывает тошноты, зато почувствовала страшный голод. Усевшись за маленький столик, она начала с шоколада.

– Еще ни разу в жизни не пропускала завтрак, – проговорила она смущенно. – Кто-нибудь заметил мое отсутствие?

– Только миссис Нафлз. Она сказала, что велит кухарке приготовить что-нибудь свеженькое, когда вы проснетесь…

– Нет-нет, не надо, – прервала ее Фредерика. – Этого достаточно. Погода сегодня, кажется, великолепная. Приготовь мне золотистое прогулочное платье. Я, пожалуй, пройдусь.

Одевшись и спустившись вниз, Фредерика узнала, что лорд Трейхорн закрылся у себя в кабинете со своими гроссбухами, а Хелен занимается с Арианой французской грамматикой. Увидев миссис Нафлз возле оранжереи, Фредерика спросила, в каком направлении лучше всего отправиться на прогулку.

Переместив охапку белья, которую она держала в руках, на одно бедро, пожилая экономка взглянула на Фредерику сквозь маленькие очки в металлической оправе и кивком указала на двери оранжереи:

– За домом есть пешеходная тропа. Пойдете налево и через две мили окажетесь возле Святого Андрея на Коулне. Пойдете прямо – и, перевалив через гребень холма, можете попасть в Белвью. А если повернуть направо и пройти через огород…

– Знаю, знаю, можно дойти до церкви, – закончила Фредерика.

Миссис Нафлз кивнула:

– А потом, если захотите сократить путь, то через погост – в деревню. Мистер Ратледж чаще всего ходит этой дорогой. Мы над ним посмеиваемся: мол, проходит, насвистывая, мимо собственной могилы.

Фредерика удивилась:

– Он что, и сегодня утром проходил этой дорогой?

– Он сказал вроде бы, что собирался зайти к шорнику, – неуверенно пролепетала миссис Нафлз. – Но это было некоторое время назад. Возможно, вы встретите его, когда будет возвращаться.

Экономка улыбнулась и пошла своей дорогой, а Фредерика открыла дверь в оранжерею и возле цветников встретилась с Мэдлин и Джарвисом, которые возвращались домой через задние ворота в сопровождении гувернантки мисс Тафт.

– Доброе утро, миссис Ратледж, – с улыбкой поздоровалась она.

Фредерика тоже поздоровалась и посмотрела на Джарвиса. Ручонки у него были грязные, костяшки пальцев зеленые от травы. Дети были тепло одеты, но обувь у них промокла и носы покраснели. Мальчик с серьезным видом взглянул на нее и заявил, доставая из-за спины букетик маргариток:

– Это тебе.

– Ах, какая прелесть! – воскликнула Фредерика, принимая цветы.

Мэдлин, громко шмыгнув носом, тоже протянула ей букетик, правда, несколько растрепанный, и объявила:

– Мне помогал собирать цветы дядя Бентли.

– Это тоже очень красивый букет, – улыбнулась Фредди. – Спасибо.

– Мы изучаем цветы, – похвасталась Мэдлин. – И жуков. Стра-а-шных, с волосатыми ножками.

– Не жуков, – поправил ее Джарвис, – а пчел, которые делают цветы.

– Не совсем так, – вмешалась мисс Тафт. – Пчелы не делают, а опыляют цветы.

– Дядя Бентли тоже был на этом уроке? – спросила Фредди, глядя в серьезные детские мордашки. – Я с трудом могу себе это представить.

– Боюсь, он оказался самым недисциплинированным учеником, – улыбнулась мисс Тафт, – поэтому я отправила их с Мэдлин собирать цветы, а мы с Джарвисом тем временем обсуждали перекрестное опыление. К сожалению, урок они превратили в развлечение.

– Любопытно узнать, кто из них самый грязный, – рассмеялась Фредерика, стряхивая травинки, приставшие к рукаву Мэдлин. – Уверена, что дядя Бентли такой же чумазый, как вы.

– Мне было велено собирать только желтые и белые цветы, – сказала Мэдлин, – а дядя Бентли все делал неправильно и собирал все подряд.

– Он никогда не следует ничьим указаниям, – заметила Фредерика, разглядывая пестрый букет.

Поцеловав детей, она поблагодарила их за подарки, вышла через задние ворота и стала спускаться по склону холма, гадая, куда мог отправиться муж. Если пройти мимо огорода и спуститься по холму, то церковь Святого Михаила окажется совсем близко. Дверь в стене вела на погост и открывалась со страшным скрипом. Оказавшись внутри, Фредерика прошла вдоль задней стены к воротам в деревню. В этой части погоста, в тени деревьев и зарослей остролиста, было множество памятников и надгробий. Надписи на некоторых из них со временем почти стерлись, камни покрылись серо-зеленым лишайником, плиты сильно покосились.

Она вышла из кустов, но тут же отступила назад. В нескольких футах от нее стояла на коленях женщина в накидке из мериносовой шерсти и украшала могилу полевыми цветами и рогозом. Ее неброская внешность и простая одежда идеально сочетались с окружающей обстановкой, и Фредерике даже подумалось, уж не стала ли она свидетельницей какого-нибудь обряда, посвященного божеству, которому поклонялись древние жители этой местности.

Она хотела незаметно уйти, но не успела. Женщина, видимо обладавшая острым слухом, вскинула голову и грациозно поднялась. Она была высокая, с крупным ртом, высокими скулами и проницательными карими глазами, которые почему-то казались знакомыми.

– Извините, пожалуйста, – обратилась к ней Фредерика. – По этой тропе можно пройти в деревню?

– Да, если спуститься по склону и пройти через те ворота.

Фредерика поблагодарила и хотела уже уйти, но незнакомка, загадочно улыбаясь, откинула с головы капюшон, под которым скрывались уложенные в простую прическу густые каштановые волосы, и протянула ей затянутую в перчатку руку.

– Подождите, пожалуйста. Насколько я понимаю, вы моя новая сестрица, – произнесла она хрипловатым голосом. – А я Кэтрин. Доброе утро.

Сестра Бентли? Неужели эта женщина в поношенной накидке с непринужденными манерами и есть виконтесса Веденхайм?

– Какая неожиданная встреча! – улыбнулась Фредерика, неловко приседая в реверансе и крепко сжимая в руке букеты. – Простите, что нарушила ваше уединение.

Леди Веденхайм тоже улыбнулась:

– Боже мой, дитя, перестаньте приседать передо мной, а то я чувствую себя древней старухой, хотя я всего на год с небольшим старше вашего мужа.

Странно, но на руках у виконтессы были кожаные перчатки для верховой езды. Она все еще держала протянутой руку, и Фредерика, пожав ее, покраснела.

– Вы очень похожи.

Уголок широкого рта леди Веденхайм приподнялся в усмешке, и она призналась, жестом приглашая Фредерику присесть на скамью по другую сторону могилы:

– О, мы с ним похожи и во многом другом.

По дороге к скамье они задержались возле ряда покрытых лишайником могильных камней. На некоторых из них была выбита фамилия Ратледж. За ними расположились два неровных ряда могильных надгробий и усыпальниц, принадлежащих Камденам.

– Здесь вся история семьи, – пробормотала виконтесса, жестом указывая на плиты и камни и усаживаясь на скамью. –