Багровая река - Девни Перри

уходил, не предупреждая. Потратил все дни отпуска, ни одного больничного не осталось. Я и так был на плохом счету. А потом произошла эта стрельба.

— Но он не может винить тебя за это, Вэнс.

— Нет, он винит меня в неприятностях, которые возникли после этого.

Пресса. Возможные иски.

И мой взрывной характер.

— Когда я узнал, что парень парализован, то не очень хорошо это воспринял. Я был в участке. Капитан вызвал меня к себе в кабинет. Сказал, чтобы я взял несколько выходных. Поэтому я пошел забрать кое-какие вещи из своего шкафчика. Там был еще один помощник шерифа, который съязвил, что я слишком «быстро нажимаю на курок».

— Мудак, — пробормотала Лайла.

— Я тоже самое сказал. А потом сломал ему нос.

— Ого, — она поморщилась. — Наверное, это не вызвало восторга у твоего начальника?

— Вместо пары выходных он отправил меня в неоплачиваемый отпуск, пока не закончится расследование. Формально меня не уволили. Значок остался. Но в участке я теперь нежелательный гость.

Лайла остановилась, упёрла руки в бока: — Ты сделал то, что должен был.

Любой другой коп поступил бы так же, независимо от того, был он на дежурстве или на пробежке. Невозможно было знать, что у того парня пистолет не заряжен.

— Но я всё равно жалею, что выстрелил.

— И что теперь?

— Теперь я жду завершения расследования. Скорее всего, меня оправдают. Но если капитан захочет от меня избавиться, он найдёт способ. Посадит за стол, зная, как я ненавижу это. Или уволит под предлогом сокращения.

— Тогда он тоже урод, — пробормотала она. И была права. — Что, если эта семья подаст на тебя в суд?

— Если повезёт, этого не случится. А если да, найму адвоката и буду разбираться.

Я буду бороться за свою репутацию. За свое имя.

Коренные зубы Лайлы сжались так сильно, что я услышала, как они скрипят. Затем, раздраженно вздохнув, она снова принялась расхаживать по комнате.

— Это какой-то, блять, пиздец.

Да. Да, это было так.

И теперь она знала, почему мне приддётся вернуться в Айдахо.

— Это несправедливо.

Она вскинула руку, ее гнев был ощутим. Блять, это мне даже нравилось. Что она заводилась из-за меня.

Тифф так не делала. Ни разу. Она была расстроена, волновалась. Но никогда не сердилась.

Лайла имела право злиться. И, твою мать, я тоже.

В течение нескольких недель я скрывал это. Однажды я сорвался в раздевалке, и это стоило мне работы. Поэтому стал сдерживаться. Прятать эти чувства подальше. Я отказывался говорить о стрельбе, потому что злюсь.

Или злился. Что-то в ярости на лице Лайлы, в том, как она кипела, заставило меня забыть о своем разочаровании. Она дала мне выход, в котором я отчаянно нуждался, хотя и не осознавал этого.

— Иди сюда, Блу.

Она продолжала расхаживать взад-вперед.

— Твой капитан должен стоять у тебя за спиной. Петь тебе дифирамбы.

— Честно говоря, тот придурок, которого я ударил, — другой помощник шерифа? Это его сын.

Лайла хихикнула. Это прозвучало так непринужденно, что она прикрыла рот рукой.

Я усмехнулся. Как получилось, что мы смогли закончить этот разговор смехом?

Блять, я буду скучать по ней.

— Спасибо.

Она убрала руку ото рта и пожала плечами.

— Я ничего не сделала.

— Сделала.

Она даже не осознавала, как много она для меня значит, да? Как сильно я ценил то, что она была рядом со мной?

— Я ненавижу то, как это произошло, Лайла. Ненавижу, что Кормак причинил тебе боль, и именно поэтому я приехала в Куинси. Но я также рад, что приехал сюда. Мне нужно было приехать сюда.

Чтобы найти её.

Лайла изменила курс, подошла и встала между моими коленями. Затем поднялась на цыпочки, взяла мое лицо в ладони и поцеловала в нижнюю губу.

— Я тоже рада, что ты приехал. Ты найдешь его. Я знаю это.

Я говорил не о Кормаке, но и не стал её поправлять. Потому что это было слишком похоже на прощание.

Поэтому я поцеловал её вместо этого.

А завтра попрощаюсь.

Завтра я скажу ей, что мне пора домой.

19. ЛАЙЛА

Сердце Вэнса бешено колотилось. Короткие, резкие импульсы напоминали звук моей микроволновки, когда выключался таймер.

Мы сидели в кофейне за его столом. Он что-то рассказывал, указывая на карты, разложенные между нами, но всё, что я слышала, было его сердце.

Бип. Бип. Бип.

Я резко проснулась, оторвавшись от его груди. Сон. Это был всего лишь сон. Но звук всё ещё слышался — не от его сердца, а с телефона.

— Вэнс, — я похлопала его по плечу.

Он сонно промычал, его рука скользнула вниз по моему обнажённому позвоночнику, задержавшись на бедре.

— Твой телефон, — прошептала я.

Его веки приоткрылись, тяжёлые от сна. Но как только он услышал сигнал, его тело напряглось. В следующий момент он уже мчался из спальни, одетый только в боксеры, которые надел перед сном.

Телефон остался на зарядке в кухне, рядом с моим. Я не любила держать его в спальне, и Вэнс охотно оставлял гаджеты за дверью, уделяя мне всецело своё внимание.

Я сбросила покрывало с ног и встала, подхватила с пола термобелье Вэнса и натянула его, поспешив за ним.

Лунный свет струился через кухонные окна, окрашивая нас в серебристые и серые тона. Часы на плите показывали 3:23.

— Что случилось? — спросила я, подходя к нему.

Экран телефона осветил его лицо, когда он провёл пальцем по экрану.

Сигнал прекратился.

— Блять.

— Что?

Я поднялась на цыпочки, пытаясь заглянуть через его плечо.

На экране была зернистая чёрно-белая запись с одной из камер, которые он установил в лесу. Камера явно находилась на дереве — в углу видео виднелись хвойные иглы.

Но место было неоспоримо знакомым: ручей, где мы с Вэнсом гуляли. Там, где я поскользнулась в грязи. Где он нашёл рыболовную ловушку.

На видео, склонившись у воды, сидел мужчина.

— О Боже, — ахнула я. — Это он?

Мужчина стоял спиной к камере. Лицо разглядеть было невозможно из-за темноты и плохого качества записи.

Вэнс смотрел на экран, не моргая, будто не