Сокрушенная империя - Эшли Джейд

говорит Коул.

Они пытаются зайти, но я захожусь кашлем.

– Простите, я, кажется, заболела.

Братья смотрят на меня с беспокойством.

– Что такое? Свозить тебя к врачу?

– Нет, – отмахиваюсь я. – Обычная простуда. Я мало сплю в последнее время.

Они обмениваются серьезными взглядами, прежде чем Коул произносит:

– Тогда ложись.

Джейс взволнованно смотрит на меня.

– Уверена, что все в порядке?

– Абсолютно, – заверяю я их. – Просто выпью лекарство и лягу спать. Завтра должно стать лучше.

– Ладно, – соглашается Джейс, но он, очевидно, все еще переживает. – Принести тебе что-нибудь?

– Нет, у меня все есть.

– Я позвоню вечером, – обещает Джейс, и они уходят.

– Постойте! – зову я.

Когда они останавливаются, я подбегаю и выхватываю пакет с едой из рук Коула.

– Спокойной ночи. Спасибо за ужин.

Проигнорировав их озадаченные лица, я возвращаюсь в комнату.

Прошлое…

Каждая клеточка моего тела вспыхивает от удовольствия, пока Оукли продолжает вытворять все эти бесстыдные вещи своим талантливым языком.

Каким-то образом он умудрился не только найти все мои эрогенные зоны, но и обнаружить парочку новых, о которых я даже не подозревала.

Сегодняшний день не исключение.

После того, как я, словно хорошая девочка, отсосала ему, он сделал своей миссией безжалостно дразнить меня, доводя до исступления… и останавливаться каждый раз, когда я уже в секунде от оргазма.

– Пожалуйста, – умоляю я, пока он мучает мой клитор.

Я настолько близка, что могу попробовать эти ощущения на вкус.

Оукли низко стонет, с еще большим энтузиазмом накидываясь на мою киску, словно делает это ради собственного удовольствия, а не моего.

И это чертовски сильно меня заводит.

– О боже.

Все тело напрягается, ноги сжимаются вокруг его головы, и я чувствую накатывающий на меня оргазм… но его не происходит, потому что Оук хватает меня за бедра и переворачивает. Затем медленно проводит пальцем по моему позвоночнику, остановившись у анального отверстия.

– Кто-то играл с тобой здесь?

Я инстинктивно выгибаю спину, надеясь, что мой ответ ничего не изменит.

– Нет.

Схватив меня за ягодицы, он разводит их шире.

– Черт.

Сердце начинает стучать как сумасшедшее, и, если бы я была из тех девушек, которые краснеют, мое лицо сейчас украшали бы все оттенки красного, поскольку я никогда не чувствовала себя настолько голой.

– Чего еще ты не делала? – бормочет он, и его щетина щекочет мою задницу.

Я не понимаю, что он имеет в виду.

– В принципе? Много чего. Я никогда не была в Индии. Никогда не прыгала с парашютом. Никогда не была на свидании…

Меня прерывает резкий смешок.

– В сексуальном плане, малышка.

Точно.

Чувствуя себя идиоткой, я говорю:

– Что ж, учитывая то, что я никогда не занималась сексом, ведь кое-кто все еще отказывается меня трахнуть, не мно…

Слова застревают у меня в горле, когда он вводит два пальца в мою киску и проводит языком по второй дырочке.

Твою мать.

Это кажется таким неправильным… таким порочным… таким запрещенным. У меня перехватывает дыхание, а в ушах возникает шум.

Оукли впивается зубами в мою задницу, толкаясь в меня пальцами.

– Такая тугая киска. – Он рисует языком круги по моему анальному отверстию, скрупулезно выкачивая из меня каждую каплю удовольствия. – И сладкая попка.

Оргазм накрывает меня так неожиданно, что голова начинает кружиться, а комната наклоняется, пока я пытаюсь сделать вдох.

– Вот так, – рычит он в мою плоть, продолжая двигать пальцами. – Давай.

Я трясусь и сжимаюсь от спазмов, хватаясь за простыни и продолжая насаживаться.

Поиграв бровями, он тянется за косяком.

– Было весело.

– Ага, – соглашаюсь я, в попытках отдышаться. – Кстати о веселье. У тебя день рождения на следующей неделе. Есть какие-то планы?

В душе я надеюсь, что он скажет «нет», ведь так я смогу провести весь день в кровати, ублажая его, но Оук подносит к губам косяк и кивает.

– Мужской вечер с твоими братьями, – смеется он, покачав головой. – И, очевидно, женский вечер через несколько дней, поскольку Дилан и Сойер считают нечестным, что Джейс и Коул украдут меня на мой день рождения.

Я тоже думаю, что это нечестно.

– Оу.

Должно быть, у меня не получилось скрыть разочарование, потому что Оукли хмурится.

– Что такое?

– Ничего.

Он серьезно смотрит на меня.

– Не ври.

– Ладно, – сдаюсь я. – Я просто надеялась, что мы проведем немного времени вместе на твой день рождения.

Оукли пожимает плечами.

– Пойдем с нами на женский вечер.

Я притворяюсь, что задумываюсь об этом.

– Обязательно… если у меня будет возможность на прощание переехать Дилан машиной.

Он дергает меня за волосы.

– Прекращай. – Его лицо окутывает дым. – Дилан важный для меня человек.

Я знаю, но от этого не начинаю ненавидеть ее меньше.

Открываю рот, чтобы сказать ему это, но меня обрывает стук в дверь.

– Ты кого-то ждешь?

– Нет. – Он делает рупор из ладоней. – Кто там?

– Это Бритни, сучка, – кричит Коул.

– Мы принесли поесть, – добавляет Джейс, посмеиваясь. – Открывай.

Оукли распахивает глаза.

– Паскудство.

Еще какое.

Однажды, когда я заикнулась о том, чтобы рассказать о нас моим братьям, чтобы мы могли перестать прятаться, Оукли чуть сознание не потерял. Я думала, все дело в боязни, что ему надерут задницу, – вполне вероятный исход событий, – но все оказалось иначе. Оукли считает Джейса и Коула своей семьей, и одна мысль о том, что он может их потерять…

В общем, я так сильно забочусь об Оукли, что понимаю, почему это нужно хранить в тайне.

Мои братья точно не смогут принять нашу летнюю интрижку, и, учитывая то, что мать Оукли бросила его и он намеренно отстраняется от отца, поскольку не может заставить себя рассказать о том, что переспал с его женой… Я не хочу, чтобы он потерял кого-то еще.

Вскочив с кровати, Оукли натягивает треники.

– Секунду. – Он бросает в меня футболку и шорты. – Одевайся.

– А чего не час? – ворчит нетерпеливая задница Джейса.

Парни болтают за дверью, пока я одеваюсь.

– Готов поспорить, что этот Казанова сейчас засаживает одной из своих шлюх, – говорит Коул.

Джейс сухо смеется.

– Возможно.

Меня наполняет гнев, и я иду к двери, чтобы высказать все своим братьям. Оукли обвивает свои руки вокруг моей талии и тянет меня обратно.

– Ты с ума сошла?

– Может быть, – шепчу я. – Но знаешь что? Я не шлюха…

Он прижимает ладонь к моим губам, указывая на окно.

– Я разберусь с ними. Полезай.

Я переспрашиваю, потому что, должно быть, я его не так поняла. Он же не ждет, что я полезу в окно?

– Серьезно?

Оукли поднимает раму.

– Это будет выглядеть охренеть как подозрительно, если они войдут и увидят здесь