Новый босс - Алайна Салах

Несколько секунд она не шевелится, сосредоточенно глядя в экран, затем делает несколько щелчков по кнопкам, и кабинет мгновенно заполняется громким гулом. Словно стадо африканских слонов исполняют краковяк на там-тамах.

— Так звучит сердце вашего ребенка. — поясняет Валентина Аркадьевна в ответ на мои вытаращенные глаза. — А вот, собственно, и он сам.

Она жестом показывает Гасу подойти ближе и разворачивает монитор. На темном экране в плавает неровное изображение, по виду напоминающее яблоко. А внутри этого яблока находится маленькая фасоль. Кажется, я правда, помешалась на еде.

— Где он? — дрогнувшим голосом спрашивает Гас.

Хорошо, что докторша знает английский, потому что я точно не в силах сейчас ему отвечать. Я совсем не сведуща в медицине, но точно знаю, что вот эта крошечная фасолинка и есть наш с Гасом ребенок. Одно дело знать, что он есть внутри тебя, а совсем другое видеть это своими глазами. Это непередаваемо, потрясающе. Незабываемо.

— Вот это ваш ребенок. — докторша тычет латексным пальцем в монитор. — Сердцебиение в норме, размер соответствует сроку. Я распечатаю вам фотографию.

Перевожу взгляд на Гаса и не смогу сдержать счастливой улыбки: он смотрит в экран, приоткрыв рот и, кажется, не дышит.

— Эй, папа Малфой. Как тебе первая встреча с маленьким пожирателем смерти?

Кадык на шее Гаса судорожно дергается, пока он, не отрывая взгляда от монитора, силится улыбнуться.

— Это мой… наш ребенок. — глухой шепот. — Такой маленький и такой красивый.

Предвкушаю свою беременность. От чего то я уверена, что это будут месяцы счастья.

Гас

Две недели спустя

— Юджин, что ты знаешь о русских свадьбах?

— Достаточно много, мистер Гас. Должен сказать, нахожу традиции русского бракосочетания достаточно забавными и весьма архаичными. А могу ли я поинтересоваться, для чего вы спрашиваете? И я Евгений.

— Я тут подумал, что Сла-ва бы хотела отпраздновать свадьбу у себя на родине. Она же девочка, у нее совсем другие мысли в голове. Белое платье, чтобы подруги умерли от зависти…о чем там вообще думают девочки. Мне-то ровным счетом все равно, где ей бриллиантовый булыжник на палец надеть.

— Позвольте мне выразить свое восхищение вашим отношением к мисс Славе, мистер Гас. Я всегда был уверен, что чувства мужчины к женщине способны преобразить его характер, и вы явное тому подтверждение.

— А тебе не надоедает шпарить пятистопным ямбом, Юджин? — огрызаюсь беззлобно.

— Во времена деградации разговорной речи, я тот, кто ратует за сохранение родного языка в его первозданной прелести. Я бы задумался об этом на вашем месте, мистер Гас. Ситуация в языковом мире поистине критичная. Боюсь, что когда родятся ваши с мисс Славой дети, в их лексиконе будет преобладать примитивный сленг. Это печально. И, повторюсь, я Евгений.

— Позанудничал и хватит. А теперь расскажи мне все, что ты знаешь о русских свадьбах.

— Боюсь, рассказать будет недостаточно. Я лучше Вам покажу.

Жестом фокусника Юджин плюхает передо мной макбук и открывает канал Ютуб. Включает первое попавшееся видео, погружая меня в пугающую атмосферу безбашенного русского веселья.

Вот это пиздец.

Какой-то одуревший чудик в квадратном пиджаке стоит в обшарпанном подъезде и с идиотской улыбкой сует деньги в трехлитровую банку. Спустя получаса выдуманных препятствий, он, наконец, добирается до хихикающей тостухи-невесты и выносит ее на крыльцо. Пока он надрывает селезенку, разодетая в цвета радуги стая беспрестанно фотографирует их на мобилы. Затем картина перемещается в какой-то концертный зал, где забракованные сидят как два восковых истукана в окружении яблок, куриных ножек и винограда. Тост, тост, еще тост. Тысяча тостов. Шоу жонглирующих лилипутов, глотатели шпаг, поющая подружка невесты, вызывающая слуховую истерию, и кульминация этого вертепа: пьяная пузатая дискотека, кому за пятьдесят.

Блядь. Убейте меня. Это кошмар наяву. Но если матрешка такое хочет…

— Что тут у вас происходит? — из спальни выходит Сла-ва, держа какой-то злаковый батончик в руках. В последнее время она постоянно что-то жует. Умилительная белка.

— Мистер Гас просил проинструктировать его на счет традиций российских свадеб. — немедленно откликается Юджин. — Кажется, он намерен сочетаться законными узами на вашей родине, мисс Слава, поэтому я решил наглядно ему продемонстрировать, чего ему следует ожидать.

Матрешка со скептическим видом подходит к ноутбуку и щелкает ногтем по кнопке воспроизведения. Несколько секунд смотрит в экран, после чего картинно закатывает глаза к потолку и захлопывает крышку.

— Ты бы еще видео девяносто шестого года ему показал, Женя. Хочешь, чтобы Малфой до свадьбы от меня сбежал?

— Пендалями не выгонишь, матрешка, — с ухмылкой подхожу к ней. — Ну а если серьезно? Какую свадьбу ты бы хотела?

— Никогда не хотела царское застолье с плясками. — кривит нос Сла-ва. — Моя мечта — тихое бракосочетание на берегу океана. Ну или моря. Шум прибоя, минимум гостей, я босиком, а ты в закатанных штанах и льняной рубашке. Романтичное бунгало, тушеные кабачки… — виновато стреляет в меня глазами, — не спрашивай почему. И, конечно, много секса.

Бог, если ты есть. От души тебе спасибо за такую женщину.

Глава 41

Три недели спустя

Слава

Я стою возле развороченного шкафа, растерянно оглядывая ворох одежды, в котором зарыта по колено. Гас, наконец, убедился, что заложил достаточно крепкий кирпич в фундамент будущего наших детей, и через два дня нам предстоит десятичасовой перелет в Нью-Йорк. Сейчас же передо мной и моим глубоко беременным мозгом стоит непосильная задача: как впихнуть в тридцатикилограммовый багаж самое драгоценное, что я накопила за свою двадцатичетырехлетнюю жизнь.

— Собираешься? — раздается из дверного проема.

Мама пытается звучать холодно, но выходит у нее не слишком хорошо. Скорее ее тон похож на тон капризной пятилетки, которой родители не купили барби особняк. После разгромного совещания в апартаментах демона Игоря, Ирина Сорокина, кажется, затаила на меня обиду.

— Собираюсь, — вторю ей веселым эхом.

Мама молчит, однако, уходить не торопится, предпочитая сверлить меня глазами. В другой раз меня бы это раздражало, но сейчас в голове творится такой мысленный винегрет, что я просто не в состоянии концентрироваться на чем-то дольше минуты. Взять с собой это совершенно новое платье от Терехова? Вдруг после родов меня разнесет как Джессику Симпсон, и я больше в него не влезу. А любимые ковбойские сапоги? Это же