Послеполуденная Изабель - Дуглас Кеннеди

Возможно, какая-то моя часть пришла в ужас от того, что я действительно пересеку эту границу с тобой, безвозвратно. На самом деле я была готова приехать в Нью-Йорк с Эмили, но, когда ты попросил (подсознательно, я это почувствовала) показать тебе серьезность моего намерения сделать этот огромный (для меня) шаг и оставить Шарля и свою богатую и безопасную жизнь… конечно, я заколебалась. Если бы ты настоял на том, чтобы я осуществила заявленное желание начать жизнь с тобой на Манхэттене, могла бы я броситься к тебе? Честно говоря, не знаю. Я хочу верить, что так бы и было… но я не такая храбрая, как хотелось бы.

Так что да, после этого у меня наступил период отчаяния. Я знала, что ты женишься. Знала, что будешь верен своей жене, тем более что изменил ей в тот единственный раз со мной. Знала я и то, что география теперь уж по-настоящему разлучит нас. Я потеряла тебя, а могла поступить иначе. Потом я долго задавалась вопросом: изменила бы поездка на такси через реку Чарльз после концерта траекторию моей жизни? Неужели я упустила возможность, зная, что такую возможность я должна была принять тотчас же? Неужели я ошиблась в своем выборе? Хотя несколько месяцев спустя меня по-настоящему тронула твоя рождественская открытка, я решила не отвечать, в основном потому, что было больно… хотя понимала, что сама причинила себе боль. И что это расплата за все те годы, когда было ясно, что я никогда не оставлю Шарля, а ты жил надеждой. Абсурд, не правда ли? Мы оба хотим одного и того же – друг друга. И дело не столько в том, что мы не совпали во времени… просто мне не хватило смелости. А теперь ты женат. А я?..

Последние два года я встречалась с мужчиной. Он журналист, мой ровесник. Между нами договоренность, очень похожая на ту, что была у нас с тобой. Интересный человек, но тоже женат. И ужасный собственник. Была ли это любовь? Не совсем. Просто заполнила пробел в моей жизни. Но это был не ты. И не та страсть, что разделяли мы; не то единение. Я покончила с этими отношениями, потому что он хотел слишком многого и не мог принять мои границы.

В чем смысл этого письма? Извинение за то, что не приехала к тебе той снежной ночью и не убедила тебя в серьезности намерений строить с тобой жизнь. Запоздалые наилучшие пожелания твоему браку с искренней надеждой, что ты счастлив. И, полагаю, попытка снова открыть дверь.

Я думаю о тебе и надеюсь, что жизнь разумна. Я обнаружила для себя, что «разумность» на самом деле является хорошим стремлением.

Je t’embrasse,

Ton Isabelle

Я перечитал письмо несколько раз. Никаких упоминаний о депрессии, которая, должно быть, осталась далеко позади. Ни слова о работе. Ни намека на что-либо, связанное с ее браком (как всегда). Явный восторг от дочери. Тихая, скрытая тоска, пронизывающая все в Изабель. Я знал, что меланхолия была частью ее внутреннего равновесия. Но эта сторона души никогда не кричала о себе. В прошлом, в те редкие моменты, когда Изабель признавала, что живет в своем замкнутом мрачном пространстве, она отмечала, что это особенность métier110. Ее профессиональная жизнь проходит в одиночестве, наедине с собственными мыслями и текстами, ожидающими перевода на французский язык.

Перечитав письмо Изабель в четвертый раз, я взял со стола чистый лист бумаги и заправил его в каретку стоящей рядом с моим столом пишущей машинки IBM со сферической головкой. Я нажал кнопку включения и застучал по клавишам указательными пальцами:

Дорогая Изабель,

Читая твое письмо, я поймал себя на мысли: мы разделяем схожую веру в ущербную природу жизни. Это не значит, что мы несчастные или пессимисты. Просто реалисты. И когда у тебя реалистичный взгляд на природу всего… ну разве это не отправная точка для меланхолии? Тем, кому она неведома, не понять, что это вовсе не недуг, связанный с унынием, упадком духа, страданием, угнетенностью (заглянем в тезаурус). И это не выбор. Скорее, состояние души, где-то между ощущением и склонностью… и основанное на вере: прими безнадежность и не думай, что существует некий Святой Грааль счастья, который ты найдешь в конце темного туннеля. Все это путаница. И нужно барахтаться в этой путанице. Но не ждите, что я буду делать это с улыбкой.

Твое письмо очень растрогало меня. И твои слова о том, что дверь все еще открыта… для меня это настоящее потрясение. По понятным причинам. Брак и все такое. И еще одна новость: Ребекка беременна и должна родить чуть меньше чем через восемь месяцев.

И куда нам деваться, моя прекрасная Изабель?

Да, ребенок – над его зачатием мы трудились с огромным усердием и постоянством, – теперь уже был в пути. Ребекка сияла от восторга. Она хотела материнства. И когда месяц за месяцем попытки забеременеть проваливались, ощущение личной неудачи усиливалось страхом: возможно, нам не удастся сделать это естественным путем. Может быть, у кого-то из нас проблемы. И нас ожидает мрачная череда тестов на фертильность и процедур ЭКО. И самое пугающее – что Ребекка, возможно, бесплодна.

Для нее это стало самым чудовищным кошмаром, который подогревал чувство неполноценности, источник главных проблем ее психики. В тот день, когда она вернулась домой от гинеколога и показала два больших пальца вверх – да, у нее определенно будет ребенок, – облегчение сменилось триумфом. Несмотря на случающиеся стычки и стрессы соперничества и даже те два эпизода отвратительного пьянства, наш брак был замечателен общностью цели. Или, по крайней мере, так я говорил себе всякий раз, когда посреди ночи начинали закрадываться сомнения. Точно так же я почувствовал огромный прилив любви к Ребекке, когда вернулся домой с работы, и она бросилась в мои объятия; слезы струились по ее лицу, когда она сообщила мне важную новость: это случилось. Мы станем родителями. Я испытал облегчение, ликование и был слегка ошеломлен мыслью: быть отцом – значит взять на себя огромную ответственность на всю жизнь. И мне так хотелось проявить себя в этом наилучшим образом.

Ребекка не была бы Ребеккой, если бы не стала непревзойденным экспертом во всем, что касалось пренатального периода. Она твердо решила, что беременность и роды пройдут без сучка и задоринки. Что, несомненно, и произошло. Ни капли алкоголя – даже когда в последнем триместре врач