Эти три коротких слова - Меган Куин

чтобы вести досужие разговоры, – и делает то же самое. Его плечо прижимается к моему, и он нетерпеливо постукивает клюшкой по льду.

– Удивительно, что Пэйси вообще тебя к ней подпустил, – он говорит достаточно громко, чтобы я мог расслышать его сквозь голоса дикторов и рев толпы. – Я думал, что я единственный хоккеист, которому он настолько доверяет.

Мои зубы скрипят, а руки сжимают клюшку так крепко, что я боюсь переломить ее пополам еще до начала игры.

– Видимо, все изменилось. По крайней мере, так мне показалось. Ты был таким заботливым. Она тебе нравится, Хорнсби?

Я молча смотрю на лед, мысленно моля судей поторопиться, чтобы я наконец мог ему вмазать… и сделать вид, что это была случайность.

– Не хочешь об этом говорить? Ясно. – Его голос мрачный, даже зловещий. – Трудно говорить о Пенни Лоус, не испытывая желания обсудить все ее достоинства.

Не делай глупостей. Держи себя в руках. Он дразнит тебя, потому что хочет, чтобы ты отреагировал. Чтобы ты подставил команду и помог ему победить.

– Сиськи у нее охрененные, правда?

И…

Я взрываюсь.

Нельзя говорить такое о моей Пенни и уйти безнаказанным, черт возьми.

Я так быстро к нему разворачиваюсь, что он даже не успевает отреагировать. Я бросаю клюшку и сбиваю с него шлем, потом стягиваю собственные перчатки и шлем и врезаюсь в него, сбив с ног, после чего сажусь верхом. Но Гаспер быстрый, и у него хорошая подготовка, так что он опрокидывает меня на спину и бьет кулаком в лицо. Потом сверху снова оказываюсь я, замахиваюсь, целясь в нос. Больше мы ничего не успеваем сделать – нас растаскивают в стороны.

– Какого черта? – Поузи держит меня за руки, пока Пэйси встает между мной и Гаспером. Его взгляд пронзает меня насквозь.

– Он оскорбил твою сестру, – говорю я, сплевывая кровь. Меня отводят на скамейку запасных, где мне предстоит отбыть десятиминутный штраф за нарушение дисциплины.

– Игра еще даже не началась, придурок! – Тейтерс подходит ко мне. – Ты нас подставляешь.

– Он оскорбил Пенни.

– Потому что хотел выбить тебя из равновесия. – Тейтерс швыряет мне шлем. – Твою мать! Этого только нам не хватало.

– Я не позволю ему…

И тут на льду начинается настоящий ад, но на этот раз в главной роли – Пэйси. Он рывком натягивает футболку Гаспера ему на голову и самозабвенно принимается его колотить. Я спрыгиваю со скамейки запасных, перелезаю через ограждение и выезжаю на лед вместе со всей остальной командой, где мы вступаем в пятиминутную потасовку с «Полярниками».

Само собой разумеется, мы проиграли.

Но, по крайней мере, болельщики были в восторге.

Пэйси: Что он сказал?

Я сижу в машине у дома Пенни. Я боюсь подниматься наверх – не знаю, что она мне после всего этого скажет. После разгромного поражения нам пришлось выслушать резкую отповедь тренера, в ходе которой он швырнул несколько клюшек на стол в центре раздевалки, снеся при этом на пол тарелки с едой. Он извинился перед персоналом, помог им прибраться, и мы тихо разошлись. Мы с Пэйси провели десять штрафных минут на скамейке запасных в самом начале матча, и наверстать «Полярников» нам уже не удалось. Проигрыш действительно по нам ударил – конец сезона был уже не за горами.

И в этом проигрыше виноват был я.

Я до сих пор не понимаю, что на меня нашло. Пенни верно сказала – мы не встречаемся, я не имею на нее никаких прав, но сегодня я вел себя как ревнивый муж – чего я никогда не замечал за собой раньше.

Я отправляю Пэйси ответ.

Илай: Поверь, ты не хочешь знать.

Единственный положительный момент во всей этой истории – это то, что после драки Пэйси впервые за долгое время взглянул на меня. Даже одобрительно кивнул, когда мы были в раздевалке. А прямо сейчас он пишет мне сообщение. Тема для разговора, пожалуй, не самая удачная, но начало положено.

Пэйси: Если бы я не хотел знать, я бы не спрашивал.

Справедливо.

Илай: Сначала просто пытался меня разозлить вопросами о Пенни. А потом он заговорил о ее сиськах, и я дал ему в морду.

Пэйси: Я его на хрен урою.

Илай: Полегче, солдат. Подожди, пока не кончится сезон. Мне не следовало так реагировать. Это стоило нам победы.

Пэйси: Никто не может говорить такое о Пенни и уйти безнаказанным. Ты поступил правильно. Спасибо.

Я сижу и смотрю на сообщение Пэйси, и чувствую, как мне становится чуть-чуть легче. Ссора с моим лучшим другом тяжким грузом лежала на плечах все это время, но теперь я чувствую некую надежду. Сгоряча я переспал с его сестрой, невзирая на возможные последствия, да и потом особенно об этом не думал, потому что мы с Пенни не собирались никому об этом рассказывать. А потом он узнал, и это было болезненно. Не разговаривать с ним, не проводить время вместе. По сути, от меня все отстранились, последовав примеру Пэйси. Может быть, теперь это изменится. Или, по крайней мере, хотя бы начнет меняться.

Илай: Можешь мне не верить, но мне она правда важна.

Пэйси: В каком смысле?

Илай: Как друг.

Я быстро набираю ему сообщение. Мне кажется, наши отношения могут наладиться. Нельзя испортить этот момент.

Пэйси: Хорошо. Ей в жизни нужен надежный мужчина, а не хоккейный игрок, который круглый год в разъездах.

Надежный мужчина? Это меня на десять минут отстранили от игры, потому что я вступился за его сестру. Это я живу с ней уже несколько недель, чтобы позаботиться о ее нуждах. И я ни разу не пожаловался, потому что это – моя ответственность. Как по мне, я воплощение надежности.

Илай: Я о ней забочусь.

Пэйси: И я это ценю. Но мы с тобой не слишком семейные люди, а ей нужен кто-то, кто будет считать ее центром своей вселенной.

Некоторое время я раздумываю над этой идеей. Мне она не нравится. Нет, Пенни действительно заслуживает, чтобы ее считали центром вселенной. И конечно, мы не раз говорили, что мы только друзья, не больше. Мы оба не хотим вступать в романтические отношения. Но несмотря на все это, мне не нравится, когда кто-то говорит мне, что я недостаточно хорош. Это неприятно. Это ощущается погано.

И может быть, я правда недостаточно хорош. Возможно, Пэйси прав – я действительно недостаточно хорош для