В одно касание - Стефани Арчер

член. У меня между ног все содрогается. О господи! Начинается.

Это работает. Не могу поверить, но это действительно работает.

– Как хорошо… – задыхаюсь я. Давление снова усиливается, вихрем раскручиваясь у меня между ног. Я чувствую теплоту Джейми всем телом, ногами, спиной. Его большая рука держит мою грудь и мнет ее, и удовольствие нарастает. – О господи, – выдыхаю я. – Не останавливайся.

Его зубы терзают мою кожу.

– А что, если остановлюсь? – Он меняет режим, и давление между ног утихает.

– Нет! – вскрикиваю я, впиваясь ногтями в его бедра. – Еще!

– Умоляй, – приказывает он низким голосом, и меня пробирает дрожь. – Умоляй меня дать тебе кончить, пташка.

– Пожалуйста… – Я тяжело дышу. – Пожалуйста, дай мне кончить.

– Хорошо. – Он переключает на игрушке сразу несколько скоростей, и я рычу. – Продолжай говорить. О чем ты думаешь?

– Твой член. – Мой голос срывается, когда он еще увеличивает скорость. – Твой член во мне.

– Ты этого хочешь?

Я судорожно киваю.

– Думаешь, сможешь справиться со мной? – Он снова меняет скорость, и я корчусь у него на коленях.

Мое тело больше не мое: оно его. Я принадлежу ему. Он распоряжается им, как пожелает, а я – просто безвольный участник.

– Не знаю, – признаюсь я.

Его мускулистая рука обхватывает мою талию и прижимает к нему. Я хватаюсь за его предплечье.

– Думаю, да. – Его голос огнем гудит у меня в ушах. – Думаю, ты справишься с моим членом. Ему будет тесновато в твоей милой киске, но, думаю, он войдет идеально.

Я просто киваю, крепко зажмурив глаза, пока игрушка делает свое дело. Я чувствую, что сейчас взорвусь от удовольствия. Начинаются первые сладкие судороги.

– Я хочу кончить, – говорю я, стискивая его руку.

– Так кончи, детка. Кончи на игрушку, ведь я ее тебе купил. Покажи, насколько она хороша.

Его зубы покусывают мочку моего уха, и напряжение закипает.

Глава 37. Пиппа

ВОЛНЫ УДОВОЛЬСТВИЯ расходятся у меня между ног, и я не могу говорить, не могу думать, не могу даже дышать – я просто вибрирую всем телом и дрожу у него на коленях, пока он удерживает меня.

– Хорошая девочка, – хрипит Джейми. – Ты моя хорошая девочка, так охренительно для меня кончила.

У меня вырывается звук, которого я никогда раньше не слышала – полустон, полукрик, и он продолжает прижимать игрушку к моему клитору, пока по моему телу разливается мощнейшее удовольствие.

– О гоподи! – стону я. – Джейми!

Он рычит и уменьшает скорость на один пункт.

– Ты так чертовски хороша, Пиппа. Продолжай. Оторвись, детка.

Он продолжает снижать скорость, но я как будто зависаю в бесконечности – абсолютно парализованная тотальной эйфорией. Я никогда не кончала так долго. И никогда не кончала так мощно. У меня такое чувство, будто меня вывернули наизнанку. Тепло растекается из центра, и я чувствую все — его мускулистую грудь, прижатую к моей спине, его сильные руки, сковавшие меня в объятиях, прикосновения его бедер к моим, его губы на моей шее, сводящие с ума.

Наконец я уже больше не могу и накрываю его руку своей. Он убирает игрушку, и я оседаю на его груди.

Черт меня подери.

Я еще не могу прийти в себя от потрясения, и мои бедра продолжают ритмично двигаться, напирая на его стояк.

– Прекрати, – говорит он, и я смеюсь, как пьяная. Я снова прижимаюсь к нему, и на этот раз он подается вперед, толкая членом мою задницу.

Что-то подначивает меня двигаться дальше, ведь я чувствую, как он меня хочет.

Я вырываюсь из его захвата, разворачиваюсь и сажусь на колени у него между ног, уставившись на него. Он тоже смотрит на меня, облокотясь на изголовье кровати. Его глубокие зеленые глаза затуманились от похоти, и та точка, к которой он мгновение назад прижимал игрушку, снова начинает тепло тянуть. Я вижу очертания его члена, портящие идеальную посадку обтягивающих черных боксеров, и огонь у меня внутри разгорается с новой силой.

Когда я заставляю себя перевести взгляд на Джейми, я вижу боль в его глазах.

– Не смотри на меня так, – умоляет он, раздувая ноздри. – Это должно касаться только тебя.

Я снова опускаю глаза на член Джейми, и он дергается под моим взглядом. Я гляжу на него с ироничной улыбкой.

Попался.

Мой взгляд блуждает по его торсу – по всем впадинам и равнинам, по гладкой груди и точеному прессу, и меня переполняет желание позаботиться о нем, подарить ему то, что больше никто не может. Он такой сознательный, осторожный, готов защищать все и вся, но прямо сейчас мне хочется, чтобы он испытал то же головокружительное удовольствие, что и я минуту назад.

Я поднимаю руку и поглаживаю его член сквозь ткань боксеров.

– Черт, – тихо бормочет он, откидывая голову назад и опустив отяжелевшие веки.

Его реакция меня воодушевляет, и я медленно поглаживаю его еще раз. Он такой твердый, такой крепкий, и, когда я представляю, каково будет ощущать его внутри себя, у меня сводит бедра.

Я уже знаю, что это будет потрясающе. Может, даже немножко больно, и меня это странно возбуждает.

Пройдясь по нему еще раз, я задерживаюсь на головке и провожу по ней большим пальцем. Ткань влажная от первых капель, и он издает глухой стон, сжав челюсти.

– Ох, черт, Пиппа!

Он сильнее стискивает зубы, и меня опьяняет ощущение власти. Я едва его касаюсь, а он издает все эти звуки, которые я обязательно вспомню, когда буду пользоваться своей игрушкой в следующий раз. Внезапно меня охватывает странная решимость, и я стягиваю резинку трусов, позволяя его члену выпрыгнуть наружу.

Член Джейми великолепен – толстый, длинный, мощный. Самый красивый член, что я видела. Неудивительно, что он уделяет ему столько внимания в своей комнате. Еще одна капелька выступает у него на головке, и когда я убираю ее пальцем, он судорожно вздыхает.

– Все нормально? – мягко спрашиваю я.

Он отрывисто кивает. Я подношу палец ко рту и облизываю его, чувствуя соленый вкус. Его кадык гуляет в горле.

– Господи боже, – бормочет он срывающимся голосом. Его взгляд сковывает меня – он сверкает такой яростной страстью, что я вздрагиваю. – Тебе понравилось?

Я киваю, улыбаюсь и продолжаю его поглаживать.

– С тобой весело играть.

Я ласкаю его, и он не сдерживает стон.

– Весело играть, – повторяет он, наблюдая, как я орудую над его членом. Такой большой. Еще больше бледных капелек появляется на его конце, а когда вторая моя рука проскальзывает к его яйцам, его мощные бедра напрягаются.

– Черт, – ахает он. – Если ты не