Одержимость Желтого Тигра - Элис Кларк

остаток времени до сна мои мысли занимал только он. И я с радостью тонула в его объятиях, хотя на душе скребли кошки.

* * *

До полуфинала оставалась пара дней. Мы практически не вылезали из репетиционного зала. Крутились как белки в колесе. Пытались подготовить идеальный номер. И пока результат превосходил все мои ожидания.

Марк никак не отреагировал на мой ответ, отчего нутро одновременно наполнилось ликованием и досадой. И именно эти смешанные эмоции подтолкнули меня к решению: после полуфинала конкурса я все же последую совету Дэниела и обсужу с Майком ожидания от будущего. Хуже не станет, но хотя бы внесет конкретику.

Джессика оставалась в отеле. Она виделась с Майком, однако от меня держалась в стороне. Мы обе старательно игнорировали сам факт существования друг друга.

Все изменилось накануне полуфинала.

После ужина я ушла в номер, чтобы лечь пораньше и как следует отдохнуть, предварительно попросив Майка оставить меня сегодня одну. Поэтому совсем не ожидала, что ко мне еще кто-то постучится. И еще меньше ждала увидеть на пороге Джессику.

– Что тебе нужно? – холодно спросила, увидев заклятого врага.

Она в своей привычной высокомерной манере вздернула бровь и буквально ворвалась в номер. От такой наглости у меня практически отвисла челюсть.

– Пришла поговорить, – заявила она, не дав мне шанса возмутиться.

Рядом с номером послышались шаги и чей-то звонкий смех. Не желая устраивать драму, я все же захлопнула дверь и развернулась к Джессике, сложив руки на груди.

– Мне с тобой разговаривать не о чем.

– Поверь, тебе будет интересно услышать то, что я скажу, – тонкие губы бывшей подруги дрогнули в усмешке.

Глядя на нее сейчас, спустя столько лет, я не могла не задаться вопросом: неужели я действительно была так слепа, что не разглядела всей этой фальшивости, которой сквозила каждая черта Джессики?

Но искра любопытства подначивала выслушать ее.

– У тебя пять минут. Говори и убирайся из моего номера.

– Я уезжаю, – произнесла она. – Через шесть часов сяду на самолет.

Я демонстративно размеренно захлопала в ладоши.

– Поздравляю. Это очень важная для меня информация. Спасибо, что предупредила, а то я бы не знала, куда себя деть от беспокойства, – саркастично заметила я.

– А ты все же изменилась. – Джессика прищурилась. – И такой ты мне нравишься больше.

Я закатила глаза.

– Джессика, мне абсолютно плевать на твою симпатию и предпочтения. Серьезно, что тебе нужно?

Она разгладила несуществующие складки на шелковом синем платье, а затем встретилась со мной взглядом.

– Знаешь, никогда не страдала угрызениями совести, но… сейчас захотелось признаться. Уверена, тебе это будет важно.

Клянусь, от ее несуразной речи у меня скоро начнется нервный тик.

Уже хотела ее поторопить, но Джессика продолжила сама. И наконец перешла к сути.

– Тогда между нами ничего не было, – заявила она. – Марк оттолкнул меня, как только ты сбежала. – Лукавый блеск в ее глазах обернулся штормом. Губы скривились, будто воспоминания причиняли ей боль. – Я стала пешкой в вашей извращенной игре. Поэтому соврала. Хотела позлить тебя.

Ее неожиданное признание повисло в воздухе. Можно было предположить, что я испытала облегчение, услышав его. Но на деле я не чувствовала ничего. То, что они не переспали, не меняло того факта, что Джессика этого хотела. Она все равно предала меня. Если так подумать, дело вообще не в сексе.

– Мне плевать, – пожала я плечами, демонстрируя полное отсутствие эмоций. – Твои слова не меняют саму суть, Джессика: ты знала, что Марк был мне дорог, и осознанно разрушила нашу дружбу. Подорвала те крохи веры в людей, что во мне остались. Я рада, если тебе от этого признания стало легче, но сам факт твоего предательства останется неизменным.

– Я не стану извиняться, – упрямо заявила она, хотя в глазах ее мелькнуло сомнение.

– И не нужно. – Я указала ей на дверь. – Просто уходи.

Джессика нерешительно шагнула вперед, но затем остановилась и, поджав губы, произнесла:

– Очевидно, настало твое время отомстить.

Я потерла висок, не имея ни малейшего представления, о чем она говорит.

– Объяснишь?

– Ты забираешь у меня Майка. Я теряю его из-за тебя.

От меня не укрылась вспышка боли в ее глазах. Момент уязвимости. Словно Майк был ее слабым местом.

С моих губ сорвался рваный вздох. Устала от бесконечной драмы, которую неизменно привносила в мою жизнь Джессика. Что в прошлом, что сейчас.

– Я не мешаю вашей дружбе. Общайся с ним сколько хочешь. – Я вновь указала ей на дверь. – А теперь, будь добра.

Неожиданно Джессика рассмеялась и подступила ко мне вплотную. Сладкий аромат карамели коснулся носа, пробудив рвотный позыв. Я отступила.

– Дружбе? – насмешливо спросила она. – Так он тебе сказал? Думаешь, между нами просто дружба?

Вот теперь ей удалось задеть за живое. Эмоции не заставили себя ждать. Уверена, потрясение отчетливо отражалось у меня во взгляде.

И Джессика, разумеется, заметила.

– Ох, так ты правда не знала? – проворковала она, явно наслаждаясь моей реакцией. – Тогда скажу помягче. Мы друзья, да. С привилегиями. Микаэль один из лучших любовников, что я когда-либо знала. И он еще ни разу мне не отказывал. – Теперь к веселью во взгляде Джессики добавилось презрение. – Пока не появилась ты. Но знаешь что? Он еще вернется. В этом я уверена. Когда наиграется с тобой, Майк придет ко мне. Ведь несмотря на то, что наконец научилась выпускать коготки, ты так и осталась пустышкой.

Потрясение парализовало меня. Язык отказывался шевелиться, хотя в душе хотелось укольнуть свою собеседницу побольнее.

Вдоволь насладившись моей растерянностью, она хмыкнула и покинула номер.

Просто прошла мимо и захлопнула за собой дверь, пока я пыталась осмыслить услышанное. Мне нет дела до ее оскорблений. Может считать меня кем угодно. Но если она сказала правду… Майк впервые мне солгал?

Я сглотнула.

Он соврал. Соврал, глядя в глаза…

Обман плодился вокруг меня со скоростью света. Но я не собиралась более это терпеть. Уж точно не от него.

Ощущая необходимость расставить все точки над «i», я помчалась к номеру Майка. Могла бы постучать спокойно и нормально начать разговор, но вместо этого долбила в дверь как ненормальная, потому что с каждой секундой слова Джессики проникали все глубже под кожу, отравляя душу.

Наконец Майк открыл дверь, прижимая к уху телефон. Выглядел он не менее раздраженным, чем я.

– Просто оставь меня в покое, Антонио, – бросил он в трубку и завершил разговор. А затем, нахмурившись, обратился ко мне: – Что за пожар, детка?

– Ты мне соврал, – выпалила я громче, чем планировала.

Майк выглянул в коридор, затем, схватив меня за