Как найти парня за лето? - Дженн П. Нгуен
С другой стороны, а вдруг все же стоило? Или все зависело от конкретного человека. Жить ни за что или умереть ради чего-то.
А можно третий вариант?
Глава 26
Линь плюхнулась в центр дивана с тарелкой попкорна и огромной упаковкой «M&M’s» с арахисовым маслом. Пара взорвавшихся зерен упала ей на колени, но она, ничуть не смутившись, подхватила их и забросила в рот.
– Я застолбила за собой диван.
– Нормальные люди об этом говорят, прежде чем на что-то сесть, – пожаловалась я, устраиваясь в кресле напротив, и накрылась пледом.
– Какая разница, главное – что он мой, – улыбнулась она и захрустела попкорном.
Я закатила глаза, но спорить дальше не стала. Если честно, мне было все равно, где сидеть, я просто радовалась семейному вечеру у телевизора. И кресло меня полностью устраивало: с моим ростом я могла поджать ноги и устроиться в нем со всеми удобствами.
В гостиную зашли мама и тетя Сара с закусками и напитками.
– Предлагаю два фильма на выбор: «Рождественская путаница» и «Не та невеста». Какой будем смотреть? – сев на пуфик, спросила мама и стала прокручивать на телефоне сайт онлайн-кинотеатра.
– «Рождественскую путаницу», – ответили одновременно мы с тетей Сарой. Она бросила на меня удивленный взгляд, прекрасно зная, что я ненавижу праздничные фильмы не меньше, чем маслины, о чем не стеснялась напоминать при каждом удобном случае.
Я пожала плечами.
– У меня сегодня рождественское настроение.
– Хотя на улице девяносто два градуса[32], – усмехнулась Линь. – И это при том, что солнце уже двадцать минут как село.
– Поэтому мы внутри, а не снаружи.
– Здорово наконец-то собраться всем вместе. Только мы вчетвером. – Тетя Сара оглядела комнату. – Можно расслабиться.
Я покосилась на маму, но она никак не отреагировала на шпильку в папин адрес. Или не услышала?
Но ее молчание не остановило тетю Сару. Собственно, как обычно. Ее не волновало, что ее не слушали или что папы здесь не было, и он не мог себя защитить. В конце концов, она делала так уже миллион раз, в том числе и в его присутствии.
Обычно я брала пример с мамы и давала ей выговориться. Иногда ей хватало пары минут. А иногда выступление затягивалось.
– Мама никогда мне не простит, что я впустила его в наш дом на лето. – Тетя Сара села на подлокотник дивана и вздохнула. Линь отодвинулась. – Я разрешила, только потому что ты, Бет, очень просила.
Это мама совершенно точно услышала, потому что поджала губы.
– Что там с фильмом? – громко спросила я, надеясь сменить тему.
– Грузится.
Бросив на меня сочувственный взгляд, Линь протянула своей маме банку соевого молока.
– Хочешь пить?
– Спасибо, con.
Но тетя Сара пить не стала, ведь она еще не закончила. Наоборот – только начала.
– Не понимаю, зачем ты вообще с ним возишься. Изменщика не исправить, даже если он изменял с тобой. Еще бы знать, что ты в принципе в нем нашла. Но о чем тебе действительно стоит беспокоиться, так это как бы он опять тебя не бросил, тебе ведь известно, какой он.
Она не говорила ничего такого, что я сама втайне не думала о папе, но меня бесило, что он для нее был лишь предлогом, чтобы наехать на маму. И сегодня это даже был не завуалированный наезд, а прямая атака.
Слава Богу, фильм начался.
– Скажу больше, на твоем месте…
– Господи, да помолчи ты, – пробормотала я.
Точнее, я думала, что сказала это тихо, потому что, хотя первой сценой фильма было шумное празднование Рождества, все в комнате повернулись ко мне. Линь разинула рот, а глаза тети Сары превратились в угрожающие щелки.
– Что ты сказала?
Черт, я явно не рассчитала громкость.
Можно было откатить все назад, помотать головой и попросить прощения. Но я так устала от собственных мыслей на эту тему и необходимости постоянно подавлять свои эмоции, что не выдержала:
– Просто… неужели так трудно посмотреть фильм, не обсуждая моего папу? Все и так знают, что ты его ненавидишь, не обязательно об этом напоминать.
Я начала беспокоиться за нижнюю челюсть Линь, так низко она отпала. Но ее трудно было винить: мне самой не верилось, что я это сказала. Никто никогда не спорил с тетей Сарой. Даже папа, вступая с ней в перепалку, всегда отступал первым. Только Bá умела заставить ее прикусить язык.
И вот теперь я. Впору выдвигать себя на приз за великое достижение.
Но это не означало, что мне не было страшно до полусмерти. У меня вспотели ладони, кожу неприятно закололо, особенно когда тетя Сара принялась постукивать ногой, как всегда делала перед тем, как начать кричать.
– Прости. Я не хотела… – Я вскочила и быстрым шагом направилась из комнаты. – Мне нужно в туалет.
Может, если я затаюсь там, она отвлечется на фильм и обо всем забудет. Лягу в ванне и останусь там на ночь. А что – отличная идея.
Но мама схватила меня за руку, когда я проходила мимо. Я удивленно на нее взглянула. Она с минуту смотрела на меня так, будто видела впервые в жизни. Или впервые в жизни увидела во мне что-то новое.
– Тебе незачем извиниться, – сказала она наконец и бросила сердитый взгляд на тетю Сару. – Это твоя тетя должна попросить прощения. У нас обеих.
Обалдеть!
Не знаю, кто опешил больше – тетя Сара или я. Хотя Линь тоже выглядела потрясенной до глубины души, и я ей не завидовала: она оказалась между мамой и тетей и явно была не прочь слиться с диваном.
А нечего было его занимать.
Встав, мама подошла к сестре и воззрилась на нее сверху вниз. Только сейчас я обратила внимание, что она выше тети Сары. Причем намного – минимум на три дюйма. Я всегда думала, что тетя Сара выше, но в действительности мама просто никогда не стояла перед ней с поднятой головой.
Сейчас же она вытянулась как по струнке.
– И я была бы очень признательна, если бы ты перестала оскорблять Дэвида – папу Нины и моего будущего мужа – в нашем присутствии. И вообще, перестань о нем говорить.
Тетя Сара ошарашенно заморгала.
– Но после того, что он тебе сделал… сделал нам…
– Он ничего мне не сделал. Это я ему сделала. А он все равно к нам вернулся. И если мы его приняли… – Мама покосилась на меня, и ее голос дрогнул. – И если
