Поцелуй обреченной королевы - Алиса Вишня
Гром стихал, переходя в отдаленное ворчание. Дождь убавил ярость, превратившись в монотонный стук по крыше. В комнате стало тише. Его рыдания сменились глубокими, прерывистыми вздохами.
Он не отпускал ее. И она не пыталась вырваться. В этой темноте, в этой странной, немыслимой близости, рухнули все стены между ними. Не было принца и его пленницы. Не было заговорщика и свидетеля. Были просто два израненных человека, нашедшие друг в друге точку опоры в бушующем море своих демонов.
Прошло много времени. Он наконец ослабил хватку, но не отпустил полностью. Его голос, когда он заговорил, был хриплым, измотанным.
— Ты не должна была этого видеть.
— Я уже видела! — тихо ответила она — В пещере. Помнишь?
Он кивнул, его дыхание взъерошило ее волосы.
— Это со мной с детства. После того как мама умерла. В такую же грозу. Я остался один. В темноте. А дождь стучал по крыше, как будто хотел войти внутрь. Забрать и меня.
Он говорил отрывисто, с трудом вытаскивая слова, которые, она чувствовала, никогда раньше не произносил вслух.
— И теперь каждый раз. Как будто я снова там. Маленький. Беспомощный.
— Ты не беспомощный! — сказала она — Ты самый сильный человек, которого я знаю.
Он горько усмехнулся.
— Сильный? Смотри на меня.
— Сильный — не значит бесстрашный! — возразила она — Сильный — значит переживший это, и все еще живой. Все еще способный чувствовать.
Он отстранился, чтобы посмотреть на нее. В глазах, еще влажных от слез, не было злости. Была усталость. И какое-то новое, глубокое, незнакомое ей выражение.
— Ты не боишься меня сейчас? — спросил он — После этого?
Она задумалась. Боялась ли она?
— Нет! — честно ответила она — Не боюсь.
Он долго смотрел на нее, словно пытаясь прочитать на ее лице ложь. Не нашел. Потом опустил голову.
— Мне нужно было тебя убить! — прошептал он — После пещеры. Ты знала слишком много. Видела это… мое безумие.
— Но ты не убил.
— Не смог! — признался он — Ты мне нравилась. С самого начала. С того дня в саду, когда ты стояла вся бледная и смотрела на меня, как на привидение. В тебе была сила. Какая-то другая. Не такая, как у всех. И это было интересно.
Он говорил, и каждое слово стирало еще один слой льда между ними.
— А потом, в пещере, ты помогла. Не убежала. А потом солгала, чтобы не выйти за Эдмона и вышла за меня. Самого неподходящего человека на свете. Зачем?
Это был главный вопрос. Тот, на который она не могла ответить.
— Потому, что я не хочу быть женой такого слабого короля! Потому, я тоже не хочу, чтобы Эдмон стал королем! — сказала она, выбирая ту часть правды, которую можно было озвучить.
Он резко поднял на нее глаза.
— Что?
— Он слаб! — повторила она, глядя прямо на него — Добрый, но слабый. И королевство под ним рухнет. Его сожрут советники, соседи, внутренние распри. А с ним погибнет и королева. Но...Восстание… — она сделала паузу, выбирая слова — …не выход. Оно утопит страну в крови. Твоя цель правильная. Не дать ему разрушить все. Просто метод… — она покачала головой.
Он смотрел на нее, и в его глазах бушевал ураган эмоций: недоверие, изумление, надежда.
— Ты понимаешь? — выдохнул он.
— Понимаю больше, чем ты думаешь! — сказала она, и в ее голосе прозвучала вся тяжесть знания, которое она несла — Но есть другие пути. Более тихие. Менее кровавые.
Он молчал, переваривая ее слова. Буря окончательно стихла, за окном остался лишь тихий шелест дождя. В комнате было темно и тихо, но теперь эта тишина была не враждебной, а мирной.
— А еще... Я солгала тогда королеве ро пещеру потому, что хотела быть твоей женой. Только твоей. Я уже тогда любила тебя, Клауд!
— Что? — ошеломленно переспросил он — Ты сейчас равду говоришь?
— Чистую правду! Ты даже не представляешь, как давно, и как сильно я тебя люблю.
Он молчал, продолжая изумленно смотреть на нее.
— Ты удивительная женщина, Мегана Лебран! — наконец произнес он, и в его голосе впервые за все время их знакомства прозвучала неподдельная, теплая нота — И, кажется, я не ошибся, когда выбрал тебя в жены.
— Ты меня выбрал?
Теперь изумилась она.
— Конечно! Я бы все равно женился на тебе, просто ты опередила.
Мегана застыла открыв рот.
Он усмехнулся слабо, но искренне.
— Завтра мы поговорим. Обо всем! — сказал он, поднялся с пола, помог встать и ей.
Его руки были уже твердыми, уверенными, но прикосновение было осторожным, почти бережным.
— А теперь иди спать. И… спасибо.
Он не сказал «за что». Он просто посмотрел на нее, и в этом взгляде было все: благодарность, признание, и зарождающееся, хрупкое, как первый ледок на ручье, доверие.
Мегана вернулась в свою комнату, но сон не шел. Она сидела у остывающего камина, и думала о том, что только что произошло. Она заглянула в самую темную бездну его души. И вместо того чтобы оттолкнуть, протянула руку. И он принял ее.
С его стороны это не было любовью. Еще нет. Но это было начало чего-то гораздо более важного — понимания. И, возможно, союза. Союза двух одиноких, израненных людей, которые могли бы, если постараются, не уничтожить, а спасти друг друга. И, кто знает, может быть, даже спасти королевство от кровавой бойни.
За окном наступало утро. Дождь кончился. И впервые за долгое время Мегана почувствовала не страх перед будущим, а слабый, робкий проблеск надежды.
Глава 18: После бури
Утро после бури было тихим, вымытым и хрустально-ясным. Солнце, пробиваясь сквозь редкие облака, заливало внутренний двор замка золотом, и даже серые камни казались теплее.
Но главная перемена была внутри.
Когда Мегана спустилась к завтраку, Клауд уже сидел за столом. Он встал при ее появлении — жест вежливости, который он раньше опускал. Его лицо было
