Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1. - Ольга Любарская

Он не осознает, что бьется за первенство, за возможность диктовать свои условия, свои законы. Маккена — опытный соперник. Чуть уступает парню, чтобы посмотреть, что будет. Пусть мальчик поиграет. Он-то знает, когда брать реванш. Интересно до черта, потому что Энди хочет. Теперь по-настоящему хочет… Это равноправный секс. Быстрый. Кундалини - живородящая сила - прет мощным столбом, давит тоннами напряжения на каждую клетку, и ее уже не удержать. Она взбудоражила пласт сексуальной энергии, что едва хранил равновесие. Он выбил пробку в жерле вулкана, и бесконтрольная магма вскидывается высоко, накрывая все, что попалось на ее пути, а после остывает разгоряченная, когда исчерпана сила всех глубинных пластов.

— О чем ты думаешь? — спросил парень, разглядывая влажные дорожки на висках Роя.

— Какая метаморфоза произошла с тобой, — неспешно ответил Маккена, перебирая пряди волос на лбу мальчишки.

— Что это?

— Ну, еще недавно ты был перепуганным до мокрых трусов, со взглядом попавшего в капкан кролика, а сейчас…

— А что сейчас?

— А сейчас, друг мой, у тебя взгляд похотливого мелкого засранца. Ты распробовал удовольствие и теперь готов получить добавку в любой момент. Вошел во вкус…

— По-моему, это ты тут распинался про шоколад.

— Разве я говорил про шоколад?

— Ах, да. Вкус настоявшегося крепкого вина. Что-то припоминаю…

— Верно. И ты уже теряешь меру. Так и спиться недолго.

— А кто виноват? Кто растлил малолетку и теперь спаивает потихоньку?

— Ты — мелкий вонючий скунс! Ты мне угрожаешь?!

— Да. — Энди полуулыбнулся, полуусмехнулся половинкой рта. — Считай, шантажирую. Заключим сделку?

— Сделку?!

— Я не подам на тебя в суд, ну, а ты…

— Развратная маленькая сволочь!

— Заметь, под кем?

Рой приподнялся на руках.

— Ну, да. Сдаюсь. Вот так добропорядочные налогоплательщики оказываются не в ладах с законом…

— У тебя есть шанс избежать это.

— Сколько раз ты хочешь?

— Много, — перебил мальчишка и улыбнулся второй половинкой губ.

— Обана! Прямо и честно.

— Повезло с учителями. Ну да ладно. Пощажу тебя, старика, на этот раз. Перед твоим приходом я трахался с форелью, и сейчас ты слезешь с меня и сядешь ее есть. Кстати, мне абсолютно плевать, голоден ты или нет.

— Маленький поскудыш! Смотри-ка, как крылья расправил! Сделаю вид, что боюсь тебя. Кстати, я так голоден, что мне плевать, хватит у тебя форели или нет. Ноги-то расплети. Как мне встать? Ишь, сцепил хитроумным замком!

— Видишь, как ты от меня зависишь, — лукаво повернув голову, ответил Энди. — Если не расцеплю, так и останешься лежать, пока мне не надоест.

— И где ты только всего этого понабрался? А, кажется, я догадываюсь. Стив. Поговорю с ним о методике танцев…

— Он же не танцует пляски эскимосов Аляски, так что, нужно было думать, кому меня в обучение отдавать.

Рой поднялся, потирая поясницу.

— Что, — Энди не спешил вставать, — притомился? Может, в следующий раз поменяемся местами? Будешь себе лежать спокойненько. Глядишь, не переломишься.

— Нет уж. Мне сверху как-то больше нравится.

— Ну, смотри. Я предлагал. Не плачь после.

— Ладно. Подавай свою форель, хозяюшка, — подытожил Рой, набирая на телефоне номер. — Стив. Привет, дружище. Слушай, я тут в проблемах. Что случилось? Да не знаю. Вот хотел у тебя спросить. Про детку, про кого же еще? Нет, не то чтобы наделал… Боюсь, в скором времени наделает. Да заткнись ты! Не перебивай! Ты чему его там учишь?! Только не говори, что танцам! Это я уже слышал. Да нет! Прикинь, он права свои качает… А ты что делаешь? Ко-го качаешь?! Понял. Что же ты сразу не сказал! Ок! Позже будем…

Энди давился от смеха, но старался не показать Рою.

— Блин, — сам с собой рассуждал Маккена. — Заговор какой-то.

— Ну так что? — поинтересовался парень. — Открыл он тебе секрет моего обучения?

— Памятуя себя самого, не мудрено представить, чему ты нахватаешься.

— Он что, в клуб зовет?

— А нас надо звать?

— Пойдем?

— Зачем?

— Потанцуем. Я развлекусь, а ты тряхнешь стариной.

— Ну ты и гаденыш!

— Тебе же такие больше всего нравятся.

— Что у тебя на работе? — поинтересовался парень, ставя перед Роем тарелку.

— О, хорошо, что спросил. Совсем забыл…

— Понимаю. Это случается с людьми преклонного возраста.

Рой опешил.

— Раннего преклонного возраста, — оправдывался парень, однако глаза его светились хулиганством. — Но ты не расстраивайся. Мне, например, пожилые мужчины очень даже нравятся. Один - особенно.

Маккена открыл рот, собираясь что-то произнести, но парень опередил:

— Знаю, знаю. Я — скунс, засранец и кусок дерьма.

Рой так и остался сидеть с открытым ртом.

— Так что ты там совсем забыл?

— Кажется, я тебя сейчас убью.

— Не стоит этого делать. Во-первых, ты расстроишься. Во-вторых, тебе больше никто не приготовит такой еды. А в-третьих, как же ты без сладкого на десерт?

— Ну, все!

Рой вскочил, но Энди опередил его, подлетев к плите и схватив ковшик с напитком.

— Шоколаду?

Маккена поймал Энди за запястье, сильно тряхнув его руку. Шоколад выплеснулся парню на грудь.

— Двойной! — ответил Рой, копируя интонации мальчишки.

Энди сидел в машине, уставившись в окно.

— Куда мы едем? — вдруг спросил он, понимая, что поворот к клубу они уже давно проскочили.

— На мост, — спокойно ответил Рой.

— Опять? — как-то двойственно спросил парень.

— Снова, — не заставил ждать Рой. — Мне понравилось совмещать тебя с мостом.

Энди посмотрел на него умоляюще.

— Я больше не могу…

— Как не можешь? — даже не глядя в его сторону, спросил Рой. — Ты же сам мне грозил.

— Я пошутил!

— Э-э, нет, детка. Надо отвечать за свои слова. Делать я это буду с тобой столько, сколько потребуют обстоятельства. Мост теперь - отдельная категория нашей жизни. У меня на него определенные планы.

— Блин! Рой!

— Блин! Детка!

— Поедем в клуб. Пожалуйста!

— Конечно, дорогой, — Маккена выделил последнее слово. — Чуть позже. Честное слово, я не понимаю, ты передумал, что ли? Тебе же всегда нравился мост.

— Он мне и сейчас нравится.

— Представь. Ты, мост, я. Разве не романтично? Я бы даже сказал, блядски романтично.

— Угу, — кивнул Энди.

— Что испугался?

— Нет.

— Признайся теперь, что мы, старики, вам молодым еще фору задать можем.

— Все. Твоя взяла! Сдаюсь!

— Вот с этого и надо было начинать, а то хорохорился, орел недоделанный. Ладно уж! Рекламу на мосту снять хочу. Раз ты под рукой, решил прикинуть, что да как. А ты, дурачок, перепугался.

— Рекламу?! Ты же про крышу говорил.

— Ага! Передумал. Ой, до чего же я люблю, когда ты злишься. Грудь - колесом, перья - дыбом. Тебе бы хвост, и ни дать ни взять - павлин.

— Да ну тебя! — Энди решил обидеться.

Ну, а решил - так и сделал. Ох, Рой! Так задешево купил! И мальчишка поверил, продался! Он даже решил не разговаривать с ним, и не разговаривал. Целых сорок пять секунд. На сорок шестой развернулся и спросил, позабыв об обиде:

— Ты серьезно?

— Посмотри на меня. Я произвожу впечатление несерьезного человека?

— Это когда как, — парень вновь улыбнулся. Как-то по-своему, даже не разжав губы. — Когда утром уходил, весь такой в костюме, тогда - нет, а когда шоколад слизывал, тогда -

да.

Рой тоже улыбнулся, прикусив нижнюю губу.

— Только шоколад молочным оказался.

Энди балансировал на парапете, Рой делал снимки. Всякий раз, когда он чуть больше отклонялся в сторону, у Маккены замирало сердце.

— Ты хочешь моей смерти?! — нервничал он.

— Если бы хотел, получил бы ее еще полгода назад. А ты боишься, значит, я тебе нужен, нужен, нужен! — передразнивал его по-детски парень, раскачиваясь на одной ноге. — Упаду - будешь плакать, плакать, плакать!

— Не зли меня - не буду плакать, — сердился Маккена.

— Хочешь, покажу, как падают ангелы?

— Уже полгода наблюдаю.

— Ну и как я в рекламе? Секси?

Он стоял на парапете спиной к Рою, широко расставив ноги и разведя руки.

— Мир! — в никуда крикнул Энди. — Я тебя люблю!

Боги! Вот он - счастливый человек! Маккена улыбнулся. Реклама рекламой, но он вдруг подумал о другом. Падший ангел. Энди только что подарил ему идею. Серия снимков. Выставка. Парнишка дурачится, вертится на ограждении, сам не понимая, что делает, а Рой смотрит на него этим своим особым вожделенным взглядом художника и уже видит будущие картины.

— Энди, — вдруг говорит Рой. — Сними куртку, расстегни рубашку и встань так же.

— Зачем?

— После скажу.

Мальчишка смотрит на него через плечо. Подросток на грани взросления, и Маккена вновь болен. Болен идеей. Этот взгляд, подернутый искушением, но еще чистый, не запачканный жизненной грязью. Падший ангел. Точно. Только так, и никак по-другому. Дьявол, видно, чем-то сильно занят, раз до сих пор не явился торговаться за его душу и не знает,