Преследуя Аделин - Х. Д. Карлтон

не прочитала, но, возможно, они помогли бы раскрыть ее дело.

Вздыхаю и запускаю руки в свои густые волосы. Мои плечи начинают гореть от сгорбленного положения, а глаза устают от чтения.

В висках расцветает головная боль, зрение теряет остроту, пока я не перестаю видеть и соображать.

Я откидываюсь в кресле-качалке и смотрю в окно.

И воздух пронзает мой сдавленный вскрик, когда я вижу, что преследователь снова стоит на том же месте, что и прежде, и попыхивает своей дурацкой сигаретой. С тех пор как я вышла к нему на улицу, прошло три дня, и все это время я нахожусь в состоянии повышенной готовности. В ожидании, что он снова проникнет в дом и на этот раз уже точно войдет в мою комнату, пока я сплю.

Мое сердце бешено колотится в груди. В животе разгорается слабый жар, а во рту пересыхает, когда жжение спускается к бедрам.

Я приклеиваюсь к креслу, задыхаясь от пьянящей смеси страха и возбуждения. Мои щеки горят от стыда, но это чувство не проходит. Я должна закрыть шторы – сделать себе одолжение и избавить нас обоих от нашей молчаливой войны.

Но по какой-то непонятной причине я не могу заставить себя двигаться. Поднять телефон и позвонить в полицию. Сделать все, что могло бы классифицировать меня как умного и обладающего здравым смыслом человека.

Всего этого не существует, пока я смотрю на человека за окном. Какие бы привидения ни обитали в этих стенах, они больше не имеют значения, раз здесь обитает кое-что гораздо более опасное.

Будто услышав меня, сверху раздаются легкие шаги. Я поворачиваю голову и поднимаю глаза к потолку, провожая призрачные шаги до тех пор, пока они не исчезают.

А когда я оборачиваюсь, мой маньяк оказывается на несколько шагов ближе. Будто ему интересно, на что я смотрю, и он спрашивает, что могло отвлечь мое внимание от него.

Гадает, не другой ли это мужчина, я уверена. Может быть, он думает, что это вернулся Грейсон. Что тот зовет меня присоединиться к нему в моей постели, голый и возбужденный.

Может быть, он даже думает, что мы только что потрахались, и мои бедра все еще покрыты семенем другого мужчины.

Неужели это его бесит?

Конечно, бесит. Он изуродовал и убил человека только за то, что тот прикоснулся ко мне. Что бы он сотворил с мужчиной, который меня трахнет?

Что бы он сотворил со мной?

Неважно, насколько это далеко от правды. Тот факт, что эти мысли могут роиться в его голове и сводить его с ума, вызывает на моих губах легкую улыбку.

Я поворачиваю голову и делаю вид, что что-то отвечаю, просто чтобы позлить его.

– Что ты делаешь? – вслух спрашиваю я призрака, который никогда не ответит.

Оглянувшись на свою тень, я вижу, как он достает свой телефон, и голубой луч света теряется в глубинах его капюшона, пока он что-то разглядывает. Несколько секунд спустя он убирает его в карман, достает из пачки еще одну сигарету и прикуривает ее. Заядлый курильщик. Гадость.

Он торчит здесь еще пятнадцать минут. И все это время я почти не смотрю по сторонам. Это напоминает игру, а я никогда не любила проигрывать.

Я благодарю бога, что мне не нужно никуда ехать на эту раздачу автографов. Ее проводит еще один выдающийся автор романов, и, к счастью, мероприятие проходит в старом добром Сиэтле.

Когда я в последний раз бросаю взгляд в зеркало, мою кожу покрывает тонкий слой пота.

– Ты уже миллион раз делала это, подружка. У тебя все будет хорошо, – уверяет Дайя позади меня.

На мне красная блузка, которая прекрасно демонстрирует мое тело, но не слишком откровенно или неуместно, и рваные черные джинсы. Я накрасила губы и надела удобные клетчатые кеды.

Мои светло-каштановые волосы уложены свободными волнами, завершая непринужденный, но шикарный образ. Обычно я не люблю наряжаться для таких мероприятий. Но мне весь день придется сидеть на одном месте, поэтому я постаралась выглядеть достаточно хорошо, чтобы получиться на фото, а все остальное я оставлю на потом.

Я нюхаю подмышку, еще раз проверяя, не наврал ли мне мой дезодорант и что он действительно борется со стойкими запахами.

– Знаю, но от этого не легче, – ворчу я.

– Как ты там себя называешь? – спрашивает Дайя, бросая на меня косой взгляд.

Вздыхаю.

– Искусный манипулятор.

– И почему?

Я закатываю глаза.

– Потому что манипулирую эмоциями людей с помощью своих слов, когда они читают мои книги, – сварливо отвечаю я.

– Именно. То есть это то, что ты обычно и делаешь, только слова будет произносить твой рот, а не пальцы. Притворяйся, пока не получится, детка.

Я киваю головой, со всех сторон оглядывая свои подмышки в зеркале. Может, мой дезодорант и борется с неприятными запахами, но на рубашке не было указано, что она устойчива к пятнам.

Вздохнув еще раз, я опускаю руки.

– Дело не в том, что я не люблю встречаться со своими читателями, просто я не очень хорошо себя чувствую в толпе и при социальных взаимодействиях. Я слишком неловкая.

– А еще ты отличная лгунья. Это то, чем ты зарабатываешь на жизнь. Так что улыбнись и притворись, что у тебя нет панической атаки.

Я снова закатываю глаза, подхватывая свою сумочку с кровати.

– Ты так здорово подбадриваешь, – сухо комментирую я. В ответ она фыркает.

Дайя не умеет подбадривать, и она это знает. В нашей дружбе она отвечает за логику, а я – за эмоции. Она предлагает пути решения, в то время как я предпочитаю кататься в ужасе и тревоге и разглагольствовать об этом.

Пожалуй, я похожа на свою мать больше, чем думала.

Но я никогда не признаю этого вслух.

Мероприятие, как всегда, проходит на ура. Если я настраиваюсь на подобные встречи, мне уже никогда не хочется уходить, когда они заканчиваются.

Возможность встретиться с другими друзьями-писателями и попытаться удрать в итоге со всеми подписанными ими книгами, смеясь при этом от души, – вот что приносит в мою жизнь настоящее умиротворение.

Видеть множество улыбающихся лиц, жаждущих встретиться со мной и получить книги с моим автографом, – это действительно счастье.

Мне нравится моя карьера профессионального манипулятора. Мне повезло заниматься тем, чем я занимаюсь.

Я немного пьяна от выпивки в баре после вечеринки, поэтому Дайя отвозит меня домой на моей машине. Мы смеемся и хихикаем над забавными эпизодами и даже сплетничаем о безумных драмах, которые все время бурлят в книжном сообществе.

Мы кайфуем от