Порочная красота - Кэти Роберт

class="p1">Мне все равно. Парис ошибается. Наверняка ошибается, и я не позволю, чтобы он заставил меня сомневаться в себе. Никогда больше. Я сглатываю ком в горле.

– В следующий раз, когда прикоснешься ко мне без разрешения, я отрежу тебе руку и забью ею до смерти.

– Все вспыльчивость, вспыльчивость. – Он смеется и, обойдя меня, садится в ближайший фургон.

Я скорее и себе отрежу руку, чем пойду за ним, поэтому отворачиваюсь и иду к следующему фургону. Беллерофонт смотрит на меня, вскинув брови.

– Проблемы?

– Конечно нет. – Мне не удается изобразить улыбку, я быстро обхожу их и забираюсь в фургон.

Только усевшись между двух чужаков, я перевожу дух и задумываюсь, не совершила ли ошибку, выбрав эту машину. Дверь закрывается, и становится слишком поздно. Черт подери. Я взвинчена настолько, что не могу держать себя в руках, едва ли не кричу из-за чувств, с которыми не знаю, что делать. Я не готова к стычке с кем-то из этих мужчин, ни словесной, ни какой другой.

Тот, что с короткими волосами, – Тесей – вытягивает длинные ноги и пристально на меня смотрит.

– Там, откуда я родом, женщины знают свое место.

Ух ты, вот так сразу? Странно, но это даже успокаивает. Мне не нужно вести себя любезно и мило. Я смотрю на него, медленно моргая.

– Хорошо вам. Там, откуда ты родом, к тому же принято высказывать незнакомцам свое мнение, о котором никто не спрашивал?

На его лице мелькает улыбка, но взгляд у него недовольный.

– Но ты же не незнакомка, разве нет? Ты – приз.

Спасибо, что напомнил. Я обращаю взгляд на Минотавра. Он наблюдает за нами пустым взглядом голубых глаз. Жутковато. Смотрю на обоих с притворным сочувствием.

– У вас нет ни единого шанса на победу, а наши женщины знают, что их место – наравне с остальными. Отправляйтесь домой, пока не опозорились. – Мне жаль женщин, о которых идет речь, если он говорит правду, но откуда он вообще? С Марса?

Тесей качает головой.

– Ты – доказательство того, что Олимп слаб. Ты и твои люди так долго живут в роскоши, что забыли, каково в реальном мире.

Холод пронзает меня.

– А вы, видимо, пришли донести до нас, что не так с нашими порядками. Повезло же нам.

– У тебя слишком длинный язык. С этим мы тоже разберемся.

Паника, которую испытала от конфликта с Парисом, возвращается с новой силой. Хватило разговора с этим мужчиной, и он уже соперничает с моим бывшим за звание человека, которого я меньше всего хочу видеть победителем. Дело не только в угрозе, которую он представляет лично для меня, а в том, что называет Олимп слабым, будто ему представится возможность это изменить. Возможно, я слишком быстро отвергла попытку переворота. Мы не можем позволить кому-то из них выиграть. Я содрогаюсь от одной мысли об этом.

– Спасибо, не стоит.

Он наклоняется вперед, но Минотавр бурчит. Не знаю, что у них за отношения, но этого звука достаточно, чтобы остановить Тесея. Он отодвигается и закрывает глаза, завершая наш разговор.

Вот и хорошо. Я чувствую себя, словно треснувшее стекло. Одно неверное движение разобьет меня вдребезги. Бессмыслица. Я прошла первое испытание, я должна быть вне себя от радости. Должна праздновать. А вместо этого стараюсь не расплакаться.

Да что, во имя богов, со мной не так?

Когда мы подъезжаем к общежитиям, я все еще не нахожу ответа. Иду в свою комнату, потупив взгляд. И только когда закрываю дверь, отгораживаясь от остального мира, меня начинает трясти. По крайней мере, я держала себя в руках до тех пор, пока не осталась одна.

И вдруг понимаю, что на самом деле не одна.

На моем диване развалились Гермес с Дионисом. Она так быстро переключает каналы, что ничего невозможно понять. Дионис лежит, опустив голову ей на колени, а она лениво перебирает его волосы.

Я должна бы радоваться, увидев их. В конце концов, они мои друзья, и вчера вечером я думала, как мне не хватало их, когда была совсем одна и чувствовала себя не в своей тарелке. Я вздыхаю. Стоит перестать использовать слово «должна». Неважно, что они мои друзья. Как и в случае с братом и сестрой, в первую очередь Гермес и Дионис – одни из Тринадцати.

– Что вы двое здесь делаете?

– Глупый вопрос. Пришли тебя навестить, подружка. – Гермес выключает телевизор и поворачивается ко мне. Ее черные волосы уложены кудрями, а на губах ярко-красная помада, которая оттеняет ее темную кожу и сочетается по цвету с ее комбинезоном и обувью. Ее стиль, как всегда, безупречен.

Дионис тихо похрапывает. На нем потертые джинсы и футболка с изображением группы, о которой я никогда не слышала. Его усы безупречно завиваются, несмотря на то, что он спит, так что он либо притворяется, либо только что заснул.

Неважно. У меня сейчас нет на это сил.

– Я не смогу с вами повеселиться, пока не приму душ и не поем.

Конечно, не могу покинуть это место, пока участвую в состязании, но Гермес и Дионису по силам устроить развлечение. Особенно с теми, кто вошел в круг претендентов.

– Ой, ладно, подловила. – Гермес закатывает глаза, но продолжает улыбаться. Я ее смешу. У меня нет причин принимать это близко к сердцу, Гермес любит смеяться над окружающими. – У меня для тебя послание от твоего брата.

Меня настигает разочарование. Естественно, брат отправил Гермес вместо того, чтобы прийти самому. Стараюсь, чтобы эмоции не отразились на моем лице.

– Странно, что он не смог найти время, чтобы увидеться со мной, хотя бы из вежливости. Этого достаточно, чтобы заставить сестру усомниться в своем месте в списке его приоритетов. – Совсем как когда он строит планы выдать эту сестру замуж, не посоветовавшись сначала с ней.

– Ты знаешь, как все обстоит. – Гермес пожимает плечами и начинает заплетать волосы Диониса. Они довольно короткие, так что она быстро заплетает несколько кос, но они стоят на его голове торчком. – Зевс занят тем, что он Зевс. Правит Олимпом, тушит пожары, развлекает гостей из других городов. – Она одаривает меня озорной улыбкой. – Да и брак с такой Герой – само по себе нелегкое дело.

Я ничего не говорю, что эта Гера и предложила мне принять участие в состязании, несмотря на то что я объявлена наградой победителю. Если Гермес еще об этом не знает (да и откуда ей знать?), не собираюсь ей об этом сообщать. Не думаю, что она побежит к моему брату, чтобы передать эту