Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3. - Ольга Любарская

другими людьми, это было их вИдение, а моя задача была постараться воплотить его правдоподобно, рассказать их историю так доходчиво и достоверно, как только возможно. Вероятно, я бы подбирал немного другой гардероб. Я жалею о некоторых вещах, которые я лично сделал. Но это жизнь». «Я знаю, что время даст возможность, оглядываясь назад, видеть всё более ясно. Я был слишком близко, и мне теперь нужна некоторая дистанция».

- Последний вопрос, - засмеялся ведущий, а после вырулил на повороте и опять поехал по прямой. – Один из…

В зале поднялся хохот. Публика понимала, что еще есть немного времени до очередного последнего вопроса. Ведущий был доволен. Он наслаждался, словно крал в соседском саду яблоки. Неважно, что они могут быть хуже собственных, главное другое. Адреналин.

- Я слышал, - на гребне волны продолжил ведущий, - что у вас много друзей-геев…

- «Вообще-то, да, - Джим засмеялся. – Представляете?»

- И как они оценили вашу работу?

Сноу потребовалась пауза. Видимо, его мозг должен был сделать некоторые вычисления, чтобы облечь ответ в удобоваримую форму.

Рой далеко не был другом Джима, но он был геем и, как гей, тут же интерпретировал ситуацию так, как и должен был сделать с этой точки зрения. Он оценил его, как гей. К настоящему времени у Маккены, как у гея со стажем, причем, продуктивным, ответов на многочисленные вопросы осталось только два. «Да» и «нет». «Может быть» Рой уже давно не рассматривал. Но в этот самый момент Маккена неожиданно и на самом ровном месте вошел в противоречие, вызвавшее ступор. Мозг отвечал: «Нет», а что-то внутри утверждало: «Да». Он посмотрел на Энди, словно точно знал, что у того в кармане шпаргалка с подсказкой. Энди тоже был геем, что и выуживало у него ответ на тот же вопрос. Рой точно понял, что парню подсказка не нужна. Он отвечал однозначно.

- И сколько раз ты с ним практиковался? – Маккене было противно от собственного вопроса, но гораздо сильнее он хотел услышать ответ.

Энди взглянул на него многозначительно. Взгляд был слишком сложным, чтобы пытаться хоть как-то его охарактеризовать. Это был взгляд бывалого хищника, который умиленно и со слезами в глазах смотрит на дрожащую жертву, перед тем, как ее сожрать.

- Сколько раз должно быть, чтобы это не разочаровало, но и не оскорбило тебя?

Рой понял, что вышел из ступора, но прямым ходом угодил в пике, причем непростительно близкое от земли. Наверное, открывать парашюты уже глупо, и можно рассчитывать лишь на чудо. Рой не успевал даже этого, но оказалось, чудо падало параллельно, и в последний момент спасло Маккену от краха.

- Надеюсь, - продолжил Энди, - ты на машине?

Рой не понял. Когда это он успел падать с машиной?

- В смысле?

- Посреди всего этого, - совершенно спокойно ответил парень, - должен быть перерыв. Во всяком случае, насколько я знаю, они всегда бывают на таких мероприятиях.

- Ты не ответил.

- Я отвечу тебе в перерыве в машине.

Вот хищник и сожрал свою жертву. Одним рывком. Даже не причинив боли.

- Э… а… Посреди дня?.. В машине?..

Рой пытался выдавить что-то членораздельное, но никак не мог сконцентрироваться на поставленной задаче. Выдавливалась чушь, и он об этом знал.

- Разве для тебя это проблема?

И тут Маккену спас Джим. Рой успел понять, что уж для кого угодно, только не для Сноу, это и может быть проблемой. «Это не проблема». Рой точно понял, как бы ответил Джим. Он даже успел прочувствовать интонации его голоса. И Энди бы ответил. Как только он сам не понял этого?

- Держись, - произнес Маккена, уже начиная выстраивать свои клетки о боевой порядок. – Это никогда не было для меня проблемой.

Энди видел, как запрыгали звездочки куража в его зрачках. Рой и не мог ответить по-другому, иначе он не был бы Роем, а Маккена видел иначе. Эти самые звездочки почти превратились в кровавых мальчиков. Опять Сноу. Да, что же это за напасть такая? С каких это пор Рой считается с остальным миром? А Джим как раз и является представителем остального мира, но его эта «не проблема» вязнет в мыслях. И вообще, хреновый из него гей, и уж точно собственной персоной господин Гейл Маккена вообще никакой.

Все это время Сноу, наверное, что-то говорил. Может, оправдывался, может, нападал, но…

- Мне кажется, вкратце можно сказать так: «Некоторые из них одобряют, я думаю, им это нравится. Многие дипломатически сдержанны, а некоторые считают, что это hooey».

- Насколько я знаю, «Hooey» означает что-то вроде «глупо»?

- «Нет, это скорее вроде того, что можно найти на ферме и от чего стараешься отойти подальше! Это одно из старых американских словечек 50-х годов. Это не просто «глупо», в нём есть еще оттенок «дерьма собачьего», вранья» (1) .

Сноу издевался. Это очевидно. Почему ведущий настолько потерял нюх, что не видит этого? А Джим молодец. Держится отменно, словно продолжает играть роль. Играй, Джим, играй. Ты точно знаешь, как это делать.

- Случалось ли так, - продолжил ведущий, и Маккена понял, что тот уже нахлебался собственных слюней вдоволь, - что в реальной жизни люди принимали вас за гея?

Я – натурал! Конструкция Сноу сотрясалась от крика. Люди, я – натурал! Ага. Рой внутренне усмехнулся. Да. Без сомнения. Вот прямо сейчас…

- «Такое случалось пару раз. Бывало, что женщины пытались познакомить меня со своими приятелями-геями, и ко мне клеились очень настойчиво люди, которые, я уверен, не размышляли, гей я или нет, они просто клеились. В то же время, есть геи, которые мне говорят: «Ты настолько не гей, это просто глупо!» и «Поверить не могу, что кто-то может принять тебя за гея!»

- Это должно вас раздражать, учитывая сказанное о том, что вы стараетесь играть его в первую очередь, как человека, а не как гея?

- «Я просто стараюсь сделать его реальным человеком. Но в итоге иногда я получаю нечто прямо противоположное - некоторые люди не верят, что я натурал».

И тут Сноу сделал неожиданное.

- Позвольте, я задам вопрос, - обратился он к ведущему, делая особое ударение на слове «я», и тоном, не предполагающим это самое позволение. – Мы уже час обсуждаем ориентированность Рея и мою вместе с ним. Неужели это основополагающая тема сериала?

Ведущий растерялся, а по залу прошуршала волна восхищения.

-