Неидеальная пара - Меган Куин

ты права. Кажется, поездка может получиться весьма приятной.

– Хочешь, я напишу Элли и спрошу, как он относится к тому, чтобы встретиться с тобой за ужином? Очень удачное совпадение.

Элли… я знаю только одну Элли, и это Элли Дэйва Тони. Дэйв Тони – один из наших деловых партнеров. Элли и Лотти очень сблизились. Что означает… Дерек, должно быть, Дерек Тони, младший брат Дэйва.

Лотти пытается свести Келси с Дереком?

– Было бы неплохо иметь компанию на вечер, – соглашается Келси.

Да господи, там буду я! Это не ссылка на необитаемый остров. С другой стороны, с чего бы ей считать меня достойным кавалером? Отвратительный придурок.

– Я все устрою, – обещает Лотти. – Элли рассказывала, что Дерек – настоящий гурман. Держу пари, он отведет тебя в какое-нибудь потрясающее заведение.

– Значит, мне нужно упаковать несколько платьев для одного или двух свиданий, – взволнованно говорит Келси.

Охрененно… невероятно. Как раз то что нужно – застрять в пентхаусе на две недели, пока Келси ходит на свидания с Дереком.

Сказочная предстоит поездочка.

Глава 9

Келси

Подкаст «Идеальная пара»

Роуэн и Бонни

Келси: Дорогие слушатели, добро пожаловать на подкаст «Идеальная пара», где влюбленные рассказывают о том, как они познакомились. Роуэн и Бонни, большое вам спасибо, что присоединились ко мне сегодня. Пожалуйста, расскажите нам, как вы познакомились.

Бонни: Я была в одном полотенце, а он стоял на кухне и подглядывал, надеясь что-нибудь увидеть.

Роуэн: Господи! Все было не так!

Бонни: Разве ты не вломился на кухню без приглашения?

Роуэн: Я находился в доме собственной матери. Она не сообщила, что сдала коттедж двум девушкам.

Бонни: Тем не менее ты стоял там, а на мне было лишь полотенце. Я пыталась прогнать его метлой, но он не уходил.

Келси: Метла – хорошее оружие.

Бонни: Не для упрямого шотландца.

Роуэн: Хочешь поговорить об упрямстве? Может, озвучим список вопросов, в которых ты любишь проявлять упорство?

Бонни: Это ни к чему, дорогой. Возвращаясь к рассказу – конечно, я подумала, что он привлекательный, в смысле, посмотри на него, разве не видно? Но черт возьми, он постоянно ворчал.

Келси: Что ты делала в Шотландии?

Бонни: О, мы с подругой устроились на работу к маме Роуэна. Им нужен был кто-то, кто присматривал бы за их кофейней, и они предоставляли жилье. Мы обе хотели сменить обстановку, поэтому сразу же ухватились за эту идею. Нас наняли. Но я не была готова к тому, что получу. Кофейня нуждалась в ремонте, а Роуэн постоянно глазел на меня.

Келси: Значит, вы двое сначала терпеть не могли друг друга, а потом влюбились.

Роуэн: Да, терпеть не могли, это еще мягко сказано.

Бонни: Потом я утомила его своим американским акцентом, а он покорил меня тортом.

Роуэн: Да, именно так все и было.

* * *

Лотти всегда восторгалась полетами на частном самолете Хаксли. Она рассказывала о чудесах отсутствия необходимости проходить через ту же рутину, что и при коммерческих полетах, и иметь дело с толпами людей. Говорила об обслуживании… о спальне в задней части салона, но ничто из ее слов не смогло подготовить меня к этому полету.

Потому что, друзья мои, это высший класс. Пожалуй, самое фантастическое событие за всю мою жизнь.

Фамилия Кейн везде. На сиденьях, канцелярии… салфетках, даже на фартуке стюардессы.

И эти сиденья… Боже, я могла бы навсегда остаться в одном из них. Продала бы все, что есть в моей крошечной квартире, и купила бы такое кресло, чтобы жить в нем. Я бы делала в нем все. Спала, ела, даже мылась.

Я уже отправила Лотти сообщение: «Стюардессе придется силой выпроваживать меня из этого самолета».

Да, еще персонал. Они называют меня мисс Гарднер, и у них под рукой была моя любимая сельтерская вода, от которой я, конечно, не отказалась. А также свежее печенье из чертовой духовки самолета. Я съела три. ТРИ! И каждое размер с мой кулак. Три больших шоколадных печенья, совершенно божественных на вкус.

Излишне говорить, что я получаю удовольствие, несмотря на мрачного и вечно чем-то раздраженного Джей Пи.

Он не заговорил со мной, когда мы прибыли в ангар. Ничего не сказал, когда мы оба сели, а когда стюардесса спросила его, не хочет ли он печенья, он отказался, но долил себе еще виски.

Ну что ж, он многое потерял, потому что печенье феноменальное.

– Могу я предложить вам что-нибудь еще, мистер Кейн? – спрашивает Ронда, очаровательная стюардесса.

– У меня все есть, – отвечает он, глядя в окно.

Затем она поворачивается ко мне.

– Мисс Гарднер, не хотите ли еще одно печенье? – А потом подмигивает, как будто мы обе знаем, что я в самом деле не против.

Так и есть, но даже три это перебор. А четыре так вообще переходит все границы.

Прижимаю ладонь к животу и говорю:

– Думаю, не стоит.

Она аккуратно касается моего плеча и говорит:

– Давайте я положу несколько штук в пакет, чтобы вы смогли взять его с собой?

Кто я такая, чтобы возражать.

– Ронда, ты просто ангел.

Она похлопывает меня по плечу и уходит в хвост самолета.

Бросаю взгляд на Джей Пи и наблюдаю, как он подносит бокал к губам. Несмотря на то, что здесь есть место прямо напротив меня, он предпочел сесть на другой стороне самолета. Если его возмущение в конференц-зале не навело меня на мысль о том, что он не рад необходимости отправляться в это путешествие, благодаря его выбору места я точно знаю, что не ошиблась.

– Знаешь… мог бы весть себя немного повежливее с Рондой, – говорю я, решая позлить зверя.

– Я очень мил с ней, – говорит он, продолжая смотреть в окно.

– Не слышала от тебя ни «пожалуйста», ни «спасибо». Джей Пи, вежливость не пустой звук.

– А ты у нас теперь что, борец за вежливость?

– Нет, но я считаю, что мы несем ответственность за свои действия, и, честно говоря, сейчас ты тоже не очень вежлив.

Он медленно поворачивает голову и смотрит на меня сквозь очки-авиаторы в темной оправе.

– Разве я сказал ей отвалить? Или специально подставил подножку? Ударил ее? – Когда я не отвечаю, он продолжает: – Так и думал. А теперь оставь меня в покое.

Боже, он такой… злобный. Да что с ним такое?

– Вообще-то ты уж точно мог бы вести себя повежливее со мной. Знаешь, нам предстоит провести вместе две недели.

– Я осведомлен о своем наказании.

– Наказании? – ахаю я. – Вот что