Как найти парня за лето? - Дженн П. Нгуен
– Мы не собираемся… так ты идешь или как? – спросил Райан.
– Давайте. Можем придумать какой-то сигнал, чтобы я знала, когда оставить вас в покое. – Она задумчиво нахмурилась. – Хотя после фильма мне так и так придется уйти. Хейнсы попросили вечером посидеть с ребенком, так что после моего ухода можете целоваться сколько влезет.
Судя по звукам, Райан уже едва сдерживал смех.
Я точно ее прибью. Кому вообще нужны кузины?
Я отпихнула Линь и снова повернулась к ней спиной.
– В общем, она пойдет.
– Тогда увидимся у кинотеатра.
– Договорились.
Я уже хотела прервать звонок, когда услышала:
– Нина?
– Да?
– Расскажи потом, что за сигнал вы придумали. – Судя по тону, Райан улыбался. – На всякий случай.
У меня екнуло сердце, и я при всем желании не смогла бы подавить широченную улыбку, что расплылась на моем лице.
– О, ладно.
Мы распрощались, и я повернулась к Линь, готовая выслушать ее мысли о Райане. К моему удивлению, она уже мыла руки на другом конце кухни и постукивала ногой по дверце шкафчика, как всегда делала, когда ломала голову над рецептом или еще чем-то серьезным.
– Ты знаешь, я тут подумала…
Ой. Это не сулило ничего хорошего.
– О чем?
Линь вытерла руки о легинсы, после чего повернулась ко мне и с задумчивым видом облокотилась на стол.
– Что если Мистер Единорог достает тебя, потому что ты ему нравишься?
Это мгновенно стерло улыбку с моего лица. От теплого ощущения в груди, оставленного Райаном, не осталось и следа, и я ошарашенно на нее воззрилась.
– С чего ты взяла?
– Может, он таким образом пытается обратить на себя твое внимание? Помнишь, как Туан неделями швырялся в меня мячом, когда мы играли в вышибалы, прежде чем наконец осмелился позвать меня погулять?
Теперь уже я фыркнула, причем от души, потому что это был какой-то бред.
– Вам тогда обоим было десять. В нашем возрасте люди вроде как ведут себя уже немного иначе.
– Я не вижу особой разницы между швыряться в понравившуюся девочку мячом и заставлять ее приносить себе обед. – Линь постучала указательным пальцем по нижней губе. – Ты вроде говорила, что он со всех ног помчался назад на тропу после того, как помог сестре. Он бы не стал этого делать, если бы ты была ему совершенно безразлична.
Зря я ей об этом рассказала. Тем более что Иэн тогда и Иэн сейчас были будто два разных человека.
– Он просто вспомнил, что забыл куртку.
– И думал, что найдет ее на камне? Едва ли. – Линь дернула плечом. – Я просто говорю, что это тоже возможно.
– Ага. Невозможное возможно. – Я постучала костяшками пальцев ей по макушке, как часто делала Bá. Линь взвизгнула. – И не зови его больше «Мистером Единорогом».
– Почему нет?
– Мы так называли его, когда он еще вел себя прилично, а не как полный придурок.
Она поморщилась.
– Жестко. Так вот, насчет того, что ты нравишься Иэну…
Я закатила глаза.
– Если ты правда в это веришь, то Иэн не единственный здесь điên.
Мы приехали к кинотеатру заранее и отправились в дамскую комнату, чтобы попудрить носики. Точнее, Линь пудрилась, я же стирала салфетками красную помаду, что она всучила мне дома. На ее бледном лице и губах бантиком она смотрелась классно, подчеркивая деликатные черты, но совершенно не сочеталась с моим загаром. К тому же моя верхняя губа была слегка полнее нижней, а яркая помада увеличивала ее сильнее.
Но дело было не только в неподходящем оттенке. Мне не хотелось привлекать ею внимание к своим губам. Конечно, было бы здорово, чтобы Райан снова меня поцеловал, но делать из своего рта яркую мишень – это уже слишком. Будто он без подкраски не сможет его найти.
Едва я шагнула в лобби, как мой взгляд уткнулся в широкую спину Райана на другом конце зала. Он с таким сосредоточенным видом поливал маслом попкорн, будто создавал величайший шедевр всей своей жизни.
– Привет! – поздоровалась я. Но, когда он обернулся, улыбка на моем лице сменилась недовольной гримасой. – А ты что здесь делаешь?
Иэн застыл на пару секунд, затем принялся озираться, так что его челка разметалась.
– В смысле?
– Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? Где Райан?
Он как-то странно на меня посмотрел.
– С чего ты взяла, что я не Райан? – спросил он, беря со стола ведерко с попкорном.
Я изогнула бровь и отвернулась.
– Ха!
– Ладно-ладно, Райан ставит машину. Но серьезно, нас мало кто различает, даже друзья, с которыми мы учились много лет.
Слегка нахмурившись, Иэн уставился на меня с таким видом, будто никогда раньше меня не видел.
Он шутит? Наверняка.
– С чего бы? Вы совершенно разные, как день и ночь. Как соевый соус и вода.
Уголок его рта приподнялся.
– Поначалу ты нас тоже спутала.
Я открыла рот, но что мне было на это возразить? Он был прав, и именно поэтому я оказалась в этом дурацком положении.
Стоило признать, на беглый взгляд они действительно выглядели одинаково. Не зря они были близнецами. Но стоило присмотреться, и их различия становились очевидны. У них были ямочки на разных щеках, как у отражения в зеркале. Волосы Иэна были чуть темнее и падали на лоб, а Райан всегда аккуратно причесывался. Вокруг глаз Райана было больше мимических морщин, видимо, потому что он чаще улыбался. И выражение их глаз отличалось. В глазах Иэна всегда читалась некая тайна. Иэн даже стоял иначе, не сутулясь, но более расслабленно.
Сейчас я искренне не понимала, как я могла их спутать. Передо мной однозначно был Иэн, и он просто не мог быть никем другим.
– В тот день солнце палило, у меня в глазах все расплывалось, – попыталась я глупо оправдаться.
Иэн качнулся с пяток на носки.
– Ну, большинство и при нормальном освещении все равно нас не различают. Даже наши девушки один раз нас спутали.
Будто в подтверждение его слов к нам подбежала Линь.
– Привет, Райан!
– Привет. – Он посмотрел на меня и красноречиво вскинул бровь.
Я закатила глаза.
– Можешь не стараться, это Иэн, а не Райан.
– О. О-о! – Линь тщательно обозрела его с ног до головы, постукивая указательным пальцем по губе. – Так это Иэн? Тот самый Иэн? Мистер Единорог?
– Мистер Единорог?
Я подавила рвущийся из груди стон и пихнула Линь локтем в бок. Больно. А Иэну сказала:
– Не спрашивай.
– Ладно. – Иэн кашлянул, скрывая смех. – Раз ты обо мне знаешь, значит, Нина обо мне рассказывала?
Линь хихикнула.
– О, ты себе даже не
