Измена. Я больше не у твоих ног (СИ) - Лотос Милана

С работой я на сегодня закончил и понял, что опять придется заказывать на дом ужин. Ужины из ресторанов были очень даже неплохи. Но домашняя еда, которую готовила Олеся, были намного лучше. Она их делала с любовью и пускай иногда пересаливала или не дожаривала, но она точно старалась.

Помечтать о картофельной запеканке с прованскими травами не получилось. Потому что я услышал звонок телефона и не глядя на экран, ответил.

– Слушаю.

– Здравствуй, Макар, узнал? - голос хриплый, противный, до зубной боли знакомый.

– Шторм, ты? Чего тебе, - произнес я, понимая, что от этого звонка ничего хорошего не будет. Отец моей любовницы был не просто бизнесменом, он был важной фигурой в криминальном мире нашего города.

– У меня твоя беременная женушка. Хочешь получить ее живой?

– В смысле беременная, - напрягся я и крепче сжал трубку. Внутри все похолодело, - что значит живой?! - Крикнул я, но этот урод уже положил трубку. Последнее, что я услышал, были истеричные крики водителя и его возглас: “Менты!”

Я вскочил с дивана и шумно выдохнул. А потом крикнул что было силы и ударил кулаком по стене.

Олеся солгала мне. Сказала, что потеряла ребенка, а на самом деле - нет. Зачем она так со мной? Почему? Это же и мой ребенок. Значит, она все еще беременна моим сыном. От ощущения, неведомого доселе счастья по коже пробежали мурашки. Я улыбнулся и почувствовал, как защипало глаза.

Но сейчас не время для слез. Ее украл этот мудила Шторм и теперь что-то хочет от нее. И куда мне ехать? Я схватил телефон и начал набирать Олесе, но она не брала трубку. Тогда я позвонил Шторму, но там была вообще тишина.

Кажется, Шторму помешали менты, и он не сказал, куда приезжать? Но это не было для меня проблемой.

Я выбежал из гостиной и устремился в сторону своего кабинета. Ударился большим пальцем голой ноги о ножку стола и громко выругался.

– Ненавижу этот стол и кабинет! Сука, блядь!

Сел в кресло, включил ноутбук и открыл программу по слежению, которую установил сам для того, чтобы следить за своей женой. Я ее включал лишь однажды, чисто для проверки и больше не использовал. Никогда бы не подумал, что буду снова ей пользоваться. Но, видимо, придется. Нажал на кнопку, и телефон жены высветился и сразу же я увидел карту и красный сигнал того, что Олеся двигалась. Точнее, машина, на которой ее везли. Переключил программу на свой телефон, схватил ключи от внедорожника и выскочил из дома.

След, который оставила жена на боку моей дорогой тачки, напоминал о том, что моя жена сука. Любимая сука, которую я просто так не отпущу, особенно сейчас. Когда узнал, что она беременна моим сыном. Я и правда по-своему переживал боль от потери ребенка. Не истерил, не ревел на людях. Но это на людях. Когда в больнице узнал, что ребенка больше нет, вышел в туалет, включил воду и прокричался. Смыл соленые слезы, что разъедали душу, и поехал домой. Кажется, я бухал несколько дней, не приходя в сознание. Да я больше не лил слезы и не бил посуду. Наверно. Не помню. А потом, когда очнулся, ко мне пришла Ксюша. Дальше, все как в тумане, потому что через пару часов заявилась моя жена.

Прыгнув в тачку, я поставил навигатор на стойку и поехал по следу Олеси. Через полчаса я нагнал машину Шторма и, если честно не понял, что происходит? За тонированной тачкой Шторма ехала полицейская машина, следом белый лексус. А потом я.

Машины повернули на повороте и через несколько минут подъехали к краевой больнице. Я встал недалеко от тонированной тачки, чтобы меня не заметили, и заглушил мотор.

Но сидеть долго в машине не пришлось. Из тонированной вышли люди, двое держали мою жену. На ней не было лица, белая как снег и держалась за живот. Значит, точно беременна. Но, видимо, ей было плохо. Я дернулся, чтобы выйти из машины и надеваться всем пиздюлей. Кулаки так и чесались, чтобы расквасить пару носов в кровь.

Однако из белого лексуса выбежал какой-то хмырь и попробовал пробраться к моей жене, но его остановили и положили на лопатки. Именно тогда, я понял, что сейчас мой выход.

Я открыл дверь своего внедорожника, достал из багажника деревянную биту, которую еще ни разу не использовал и направился квасить морды этим ублюдкам.

Глава 32.

Я стояла в стороне, сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. Охранники схватили Егора, и я даже ахнуть не успела, как увидела, как два полицейских выпрыгнули из машины, их лица были серьезными, а действия — решительными.

– Стоять! На месте! - прорычал один из них, его рука потянулась к кобуре.

– Тише, тише, командир, - усатый жук, который, казалось, был в центре всей этой суматохи, выставил руки вперед и слащаво улыбнулся. - Мы просто немного припугнули того, кто ехал за нами хвостом. Вот и все.

Страх сжимал меня в объятиях, я не знала, что делать дальше. Я медленно развернулась, собираясь бежать в больницу, где меня все еще подташнивало от волнения и страха за жизнь моего малыша. И в этот момент я заметила, как к мне быстрым шагом приближается мой муж. В руке у него была бита, а на лице — выражение отчаяния и злобы, как будто он готов был броситься в бой.

– Олеся! Уходи оттуда! - закричал он, ощущая себя Рэмбо. Он и выглядел сейчас как герой этого фильма — отчаянный, воинственно настроенный человек, не знающий пощады.

– Куда уходить? - прошептала я, осматриваясь, как будто искала выход из этого кошмара. Я пожала плечами, но осталась на месте. – Что ты здесь делаешь? - спросила я, когда он подошел ко мне и закрыл собой от опасности. Он взял меня за руку и повел к входу в больницу.

– Я приехал за тобой, - произнес он, не глядя мне в глаза, как будто не хотел показывать свои истинные чувства. - Можешь не благодарить.

– Я и не собиралась. Мне не нужна твоя помощь, - вырвалась я из его хватки, гнев закипел внутри меня. – Сама справлюсь.

– О чем ты говоришь? Как ты справишься? Особенно в твоем-то положении? - его голос звучал так, будто он не мог поверить в то, что слышит.

Я вспомнила, что он знает о моей беременности, и это добавило мне уязвимости. Его сердитый взгляд заставил меня сомневаться в себе.

– А что не так с моим положением? - выпалила я, глядя ему в глаза, где отражалась ярость.

– Что не так? Что не так? - резко повернул меня к себе, и я почувствовала, как он трясет меня, словно пытаясь донести свою точку зрения. - Ты собиралась мне сказать, что до сих пор беременна?

– Может быть… - хмыкнула я, пытаясь скрыть свои чувства. – А что? Разве тебе интересно мое положение?

– Я отец этого ребенка! И мне тоже было больно, когда я узнал, что ты потеряла нашего сына. Больно! Понимаешь? - его голос дрожал от эмоций. - Сука. Какая же ты сука, Олесь.

– Я может и сука, но за то ты кобель. Самый настоящий кобель, который прыгает на каждую свободную суку, чтобы начать сношаться. И лучше мой сын вырастет без отца, чем с таким как ты.

– Тебя забыли спросить, какой отец нужен моему сыну?

Мы продолжали ругаться, даже когда вошли внутрь приемного покоя. Все взгляды были прикованы к нам, и мне стало ужасно неудобно.

– Хватит, - прошептала я, пытаясь остановить эту бурю. – Я беременна и жду от тебя ребенка. Ты должен быть счастлив, а вместо этого орешь на меня.

– Я ору на тебя, потому что ты безответственная и эгоистичная мать. Если бы не Шторм, я бы может никогда и не узнал, что ты все еще беременна.

– Скоро у меня начнет расти живот. Так что рано или поздно ты бы узнал об этом.

– Своим молчанием ты хотела отомстить мне, да? Но не думала ли ты, что сделала лишь себе хуже?

– Ты трахал свою любовницу в нашем доме. Не замечал моего состояния, что мне было плохо. Я могла потерять ребенка. Так что ты заслужил это молчание.

– Неблагодарная, - рявкнул муж, и на нас снова обратили внимание. - Я всегда заботился о тебе и нашей дочери. И то, что я изменял тебе, лишь твоя вина. Я самец, кобель, мужик. Называй как хочешь. Я работаю по двадцать четыре часа в сутки, поэтому мне нужен секс, мне нужна разрядка. Иначе я свихнусь. Взорвусь, и тогда ничего не останется. Тебе это нужно? Чтобы я психовал и сходил с ума? Это, да?