Как найти парня за лето? - Дженн П. Нгуен

– О, за мной приехали. Нужно со всеми попрощаться, – сказала я с чрезмерным энтузиазмом и направилась в гостиную.

Наконец-то я смогу отсюда убраться.

Райан бросил на нас вопросительный взгляд.

– Я тебя провожу.

Все еще сидели за столами или ели фрукты, когда мы с Райаном зашли на кухню. Иэн по пути куда-то испарился. Я быстро обняла их Bá, и она всучила мне коробку с чем-то вкусным. Пятясь, я скомкано попрощалась, потому что не смогла припомнить имена всех присутствующих.

Линь как раз сворачивала на подъездную дорогу, когда мы вышли на крыльцо. Я было двинулась к ней, но Райан легонько придержал меня за локоть.

– Прости. Я знаю, наша семья может быть немного… слишком.

– О, нет, что ты. Мне у вас очень понравилось. Все были такими милыми. – За исключением его бесящего брата-близнеца.

Он закатил глаза.

– Не прикидывайся. Здесь они все равно тебя не слышат.

– Ладно, ты прав, они все психи, – пошутила я. – Но фо твоей бабушки того стоил. Я бы тоже на него подсела.

– О да, он единственное, что держит нас в узде.

Райан наклонился и поцеловал меня в губы. Всего на мгновение, мягко, нежно. Но главное произошло после, когда его ладонь задержалась на моей щеке, и он медленно, очень медленно, не отводя глаз, провел большим пальцем по моей скуле вниз, до самого подбородка, и лишь затем отстранился.

А я едва не растаяла.

Он хитро улыбнулся.

– Я бы поцеловал тебя по-настоящему, но, зная мою семью, как минимум двое из них сейчас за нами наблюдают.

Я со смехом выглянула ему за спину, живо представив маячившие в щелках штор лица. Но когда одно из них стало лицом Иэна, чувство юмора резко меня покинуло.

– Ну, даже если так, они хорошо прячутся.

– Им не впервой. – Он снова улыбнулся и сжал мою ладонь, прежде чем отпустить. – Я тебе позвоню.

– Хорошо.

На душе было так тепло, что я едва не припустила вприпрыжку, но удержалась, потому что Райан остался на улице, чтобы меня проводить. И это не считая его родни, следящей за мной из дома. Поэтому я сосредоточилась, чтобы не грохнуться прямо у них на глазах.

Сев в машину, я наклонилась вперед и стукнулась головой о приборную доску. Несильно, чтоб не заработать шишку, но мне надо было как-то высвободить внутреннее напряжение.

– Что, признание прошло не очень удачно? – присвистнула Линь, сворачивая с подъездной дороги. Она похлопала меня по голове, слегка примяв волосы. – Ладно тебе, все не так плохо, иначе он бы не поцеловал тебя на прощание. Или это был совсем-совсем прощальный поцелуй?

– Все еще хуже, – невнятно пробурчала я, не поднимая головы. – Ты себе даже не представляешь.

Глава 10

Устав от бесконечных расспросов Линь (что она, узнав об Иэне, слегка разбавила ругательствами), я шмыгнула в старую спальню Bá в углу дома. Если уж терять голову от паники, то в тишине и покое.

Дверь скрипнула, будто ее уже давно не открывали, хотя этого не могло быть, судя по царящему внутри идеальному порядку. Здесь не было ни пылинки, и даже рамки фотографий на комоде начищены до блеска. Наверняка тетя Сара постаралась, – Линь никогда не обращала внимания на пыль или волосы на полу. Я сомневалась, что она вообще знала, где у них дома метла. Зато кухню она драила как помешанная.

Со смерти Bá прошел почти год, но в этой комнате ничего не изменилось, начиная с зеленого с перламутровым оттенком кардигана, брошенного в изножье кровати, и заканчивая серо-белыми тапочками со звездами у письменного стола. И в воздухе до сих пор стоял насыщенный запах зеленого масла.

Мои внутренности тут же перестали завязываться узлами, я расслабилась как от массажа с медицинским маслом и впервые с нашего возвращения в Остин ощутила себя дома. Что было странно, ведь в спальне не хватало самого главного человека. Возможно, из-за знакомства с бабушкой Райана, но сейчас я бы все отдала, лишь бы обнять свою Bá.

Я села на ее кровать и огляделась, будто ждала, что она в любой момент зайдет в комнату и включит какой-нибудь фильм со своим обожаемым Сильвестром Сталлоне. Вдруг дверь на самом деле скрипнула, и я обернулась.

Но на пороге стояла не Bá, а мама и удивленно смотрела на меня.

– Мне показалось, что здесь кто-то есть, но я думала, что это твоя тетя убирается. Почему ты тут прячешься?

Так я была права, что это тетя Сара здесь прибиралась.

– Мне хотелось подумать в одиночестве.

– О чем?

Я дернула плечами.

– О жизни?

– Как-то чересчур размыто. – Мама подошла, села рядом и расправила несуществующую складку на теплом покрывале. – Тебе тоже немного странно здесь находиться?

– В смысле, в этой комнате?

– В этом доме. Не знаю, как объяснить. Вроде бы здесь все как прежде. Твоя тетя – человек привычки, так что даже солонка и перечница стоят на том же месте, где их ставила твоя Bá. Но при этом с домом что-то не то.

Я не верила своим ушам. Как она… Я бы заподозрила, что она прочла мой дневник, только я перестала вести его, когда мне было восемь. И я никому, даже Линь, не говорила о своих чувствах, и уж точно у меня и в мыслях не было, что мама могла их разделять.

– Может, дело не в доме, – осторожно начала я, решившись высказать мысль, что не давала мне покоя последнюю неделю. – Может, это ты стала другой.

Она отклонилась, опершись на руки, и засмеялась.

– Скорее всего. За эти два года столько всего произошло, и как бы нам ни хотелось, назад уже ничего не вернуть. Хотя я бы не отказалась избавиться от пары морщин. Эти хваленые корейские маски плохо на мне работают.

Мама явно ожидала, что я засмеюсь ее шутке, но я мысленно застряла на ее словах о том, что назад уже ничего не вернуть. Мое недолгое облегчение, возникшее в минуту единения с мамой, растаяло как дым. Весь этот год я мечтала повернуть все назад, как было до папы. Это было моей основной движущей силой, и от внезапного осознания, что это невозможно, меня парализовало от ужаса.

Мама помолчала – то ли задумалась о чем-то, то ли давала мне возможность разобраться в своих мыслях. Но я лишь сильнее запуталась.

В памяти всплыло сочинение с флешки. Интересно, кто его написал, Райан или Иэн? Логичнее предположить, что Райан, из-за брелока. Но какая-то часть меня была уверена, что его автором был Иэн.

– У тебя есть планы на завтра? – спросила я, чтобы заполнить пустоту,