Багровая река - Девни Перри

— Ты не приходил в кофейню.

Нет. Я успешно избегал её.

Почему, напомните мне, пожалуйста?

Проклятье, какая она была красивая. Я прижал руки к бокам, чтобы не протянуть их к ней. Сердце колотилось о рёбра, словно молот бил по гвоздю.

Она была в оливковом пальто, которое доходило до середины бедра, поверх чёрных рваных джинсов. Шарф был того же оттенка, что и пальто. Волосы Лайлы были убраны наверх в небрежный пучок, а несколько прядей выбились и завивались у висков — они были влажными от дождя. Она, должно быть, пришла пешком из кофейни.

Стоп. Откуда она знала, что это мой номер? Она спросила у Элоизы или Джаспера?

Как будто читая мои мысли, Лайла мельком посмотрела в коридор, затем шагнула ближе.

— Никто не знает, что я здесь.

— Откуда ты узнала, что это мой номер?

— Я, э... я дождалась, пока Элоиза и Джаспер уйдут, и спросила ночную сотрудницу на ресепшене. Сказала, что ты забыл кошелёк в кофейне, и я принесла его тебе.

— Понятно.

Администратор, конечно, должна была позвонить в номер заранее. Но фамилия Лайлы, скорее всего, говорила сама за себя в этом здании. Да и она внушала доверие. Вряд ли кто-то, глядя на её милое лицо, мог подумать, что она нагло солжёт.

Немного бунтарства. Боже, это было сексуально.

Всю свою жизнь я поступал правильно. И куда это меня привело? Я один, в Монтане, с карьерой на грани краха.

Даже после завершения расследования у меня не было иллюзий по поводу сохранения своей работы. Капитан найдёт способ лишить меня значка — либо уволив, либо усадив за стол, зная, что, в конце концов, мне это надоест и я уволюсь сам.

И всё это из-за того, что я поступил правильно.

Жалею ли я, что спустил курок? Каждый, блять, день. Но был ли я виновен? Нет.

Единственное, что играло мне на руку, — это этот шанс найти Кормака. Так что к чёрту правила. Сейчас я просил прощения, а не разрешения.

— Всё в порядке? — спросил я Лайлу.

— Да, я просто... Прости. Я помешала тебе. Ухожу, — сказала она, уже разворачиваясь, чтобы уйти, но замерла на месте и снова посмотрела на меня. — Я просто хотела узнать, ты что-нибудь нашёл?

— Пока нет.

Стоило ли давать ей надежду? Или самому цепляться за эту крохотную искру?

— Понятно, — тихо сказала она, улыбнувшись. Её взгляд снова опустился к моей груди, задержался на прессe. Она быстро облизнула нижнюю губу, и, твою мать, мой член дёрнулся.

Я вжался пятками в пол, напрягая каждую мышцу в теле, лишь бы не затащить её в комнату и не прижать к себе.

— Ты чуть не поцеловал меня. В пикапе. В тот день, когда мы ездили к реке, — её голос был тихим, почти шёпотом. Её голубые глаза встретились с моими, и моя выдержка начала давать трещину. — Ты ведь хотел меня поцеловать, да?

Да. Почему она спрашивала, если мы оба знали ответ?

— Тебе следовало меня поцеловать.

Блять.

— Лайла, — предупредил я, заставляя себя сделать шаг назад. — Тебе лучше уйти.

Пока я не погрузился лицом в её длинные, шелковистые волосы и не вдохнул её сладкий, ванильный аромат. Пока я не сорвался, а она потом не пожалела об этом утром.

— Я вижу его лицо. По ночам, — остановила она меня, прежде чем я успел закрыть дверь. — Прямо перед тем, как заснуть, я вижу его глаза. Этот шрам. Чувствую его ладони у себя на горле.

Она подняла руку, коснувшись шарфа на своей шее.

— Как только я вижу его, я уже не могу избавиться от этого образа. Все продолжают говорить мне, что мне нужно. Мои родители. Сёстры. Братья. Мне нужно отдохнуть. Нужно оставаться дома. Нужно не перерабатывать. Нужно восстановиться. Я так устала от того, что все говорят мне, что мне нужно. Единственное, чего я хочу, — это забыть. Всего на одну ночь мне нужно забыть.

Каково это — забыть? Это звучало как рай.

Лайла была не единственной, кого преследовали кошмары.

Я должен был закрыть дверь. Должен был отправить её домой.

Но вместо этого я сделал шаг вперёд.

И поцеловал её.

7. ЛАЙЛА

Боже милостивый, этот мужчина умел целоваться.

Всё моё тело охватило пламя, когда язык Вэнса скользнул по моему. Искры рассыпались по моей коже, и огонь облизнул мои вены.

Все за пределами этой комнаты исчезло. Мысли, от которых я не могла избавиться, тревоги, страхи — исчезли. Пуф. Их нет. Все, что существовало, — это Вэнс и этот поцелуй.

Этот эротичный, всепоглощающий поцелуй.

Когда мне было пятнадцать, я поцеловала Джейсона Палмера. Он был моим первым. Это было неловко и волнующе. Неуклюже и быстро. Но когда я поделилась подробностями с Талией, то сказала ей, что когда Джейсон поцеловал меня, это было всё равно, что быть окутанной радугой. В пятнадцать лет я любила радугу.

За все прошедшие годы найти мужчину, который подарил бы мне эти радуги, было невозможно, независимо от того, насколько сильно мне нравился парень.

Но, несмотря ни на что, я продолжала гоняться за радугами.

Годы были потрачены впустую. Именно это было то, за чем я должна была гоняться. Искры. Жар. Грех и секс. Это было в тысячу раз лучше любой радуги.

Вэнс обнял меня, затаскивая в свой номер, дверь со щелчком закрылась за мной. Его язык переплелся с моим, его рот приоткрылся, чтобы ощутить меня ещё глубже.

Я растаяла в его объятиях, мои руки скользнули вверх по его крепкой груди. Жёсткие волоски на коже над его сердцем грубо ощущались под моими ладонями. Он был таким сильным. Твёрдым. Мужественным. И твою мать, мне нравилось, что он такой высокий.

Даже стоя на носочках, я всё равно не могла дотянуться до его губ. Это заставляло его наклоняться, и его высокая фигура обволакивала меня со всех сторон.

Щетина Вэнса царапала гладкую кожу вокруг моих губ. Запах его кожи, пряный и чистый от мыла, наполнял мой нос. Он был воплощением грубой силы и натренированных мускулов. Его руки, обхватившие мою спину, были словно цепи, удерживающие меня на месте.

Из моего горла вырвался стон, в то время как Вэнс поглощал меня, исследуя каждый