Месть Красного Дракона - Элис Кларк

Похлопав его по плечу, я стремительно направился к машине, пока Дэн не успел еще что-нибудь спросить.

Направив машину в сторону дома, начал заново прокручивать в голове события последних нескольких часов, отчаянно пытаясь понять, кому выгодно напасть на моих людей. Какая цель у этих посланий? Что им нужно? Запугать нас? Зря стараются, за все то время, что я состою в Драконах, и не с таким сталкивались, только вот мы всегда знали противника в лицо, в этом все отличие. Кто же эти сволочи? Мозг лихорадочно продолжал задавать вопросы и безрезультатно пытался найти логичные ответы. Нет, так не пойдет, нужно отвлечься.

Через пару кварталов я вырулил в сторону пляжа, решив пройтись немного. Добравшись до берега, оставил обувь в машине и направился по песку в сторону океана, наслаждаясь ночной прохладой. Ветер приятно обдувал лицо, а песок холодил стопы. Я всегда чувствовал умиротворение, находясь на берегу. Устроившись на песке, откинулся на спину и обратил взгляд на звезды. Идеальный момент: луна освещала берег, звезды мерцали над головой, периодически мигая, будто переговариваясь между собой или подавая какие-то знаки. Умиротворяющую тишину нарушал только звук плещущихся волн, но и он меня успокаивал. Было настолько хорошо, что могло показаться, будто никаких проблем нет. Жаль лишь, что это самообман, и как только я вернусь назад к машине, реальность снова даст о себе знать. И все же мне больше не хотелось сегодня ломать голову над случившимся на складе. Помимо этого, существовала еще одна проблема, и звали ее Роберт Кэмпбелл. Я в очередной раз спрашивал себя: действительно ли поступаю правильно, соглашаясь на его условия? Заручившись его поддержкой, мы, безусловно, привлечем клиентов и залатаем брешь в репутации компании, но так ли чисты мои мотивы? Или все же основная причина в Николетте и моем желании возвести между нами нерушимую стену?

– Какой же ты трус, Марк, – тихо прошептал я, все еще глядя на звезды, – боишься даже самому себе признаться в истинных мотивах. Жалкий трус.

Закрыв глаза, продолжил обдумывать предстоящее соглашение, но уже через минуту в моем воображении возник образ Ники, который вытеснил все остальные мысли. Я видел ее чудесную, искреннюю улыбку, которую она уже вряд ли когда-то адресует мне. Я сам сделал все для того, чтобы разбить ей сердце. Остался последний шаг, после которого она уж точно никогда меня не простит. Неважно, насколько ей будет больно, я должен сдержать клятву, данную Томасу. Я не имел права быть рядом с ней.

Злость, которая возникала каждый раз, когда думал о Николетте, и сейчас начала поднимать свою мерзкую морду. Почему я злился? Она ведь ничего не сделала, просто прилетела домой. Имеет на это право. Так почему же? Глубоко вдохнув океанский воздух, постарался успокоиться и спустя некоторое время наконец принял, что причиной моей злости была не Ники, а я сам. Злился на себя и свои поступки, но по привычке перекладывал вину на образ хрупкой невинной девушки. Когда же я превратился в такого ублюдка? С этими мыслями я вернулся обратно к машине и продолжил свой путь по ночной автостраде. Спустя пару минут понял, что неосознанно сменил направление и ехал уже не в сторону своей квартиры, а к особняку Кейнов. Секунду поколебавшись, решил не разворачиваться. Будь что будет, пусть в пятницу я и собирался совершить еще один непростительный поступок по отношению к ней, но сегодня я хотел увидеть Николетту Кейн. Не на фотографиях и не в своих воспоминаниях. Пусть это поступок эгоистичного животного, мне плевать.

Через полчаса я уже подошел к дому, доставая на ходу ключи. Но они не понадобились, прямо передо мной открылась дверь и возникла Мария, явно не ожидая увидеть меня на пороге в столь поздний час. Справедливости ради, я тоже не думал, что она еще в доме. В свое время Томас позаботился о персонале и приобрел жилище в паре домов от особняка, куда поселил тех, кто работал с нами на постоянной основе, что позволяло Марии приходить и уходить в любое удобное время.

– Мистер Уоллс! – схватившись за сердце, она все еще смотрела на меня с удивлением. – Почему стоите тут как призрак? Напугали меня, что аж сердце до сих пор колотится.

– Прости, Мария, не думал, что ты еще здесь. Собирался открывать своим ключом.

– Я и сама не думала, что так задержусь. Но мне хотелось собственноручно подготовить все для завтрака мисс Кейн. А вы голодны? Мне остаться?

– Нет-нет, иди отдыхать. Мне же не пять лет, найду что-нибудь в холодильнике сам, не переживай.

Она еще раз посмотрела на меня с сомнением во взгляде, но утвердительно кивнула.

– Тогда доброй ночи, мистер Уоллс.

– Доброй ночи, Мария, – я уже хотел было закрыть за собой дверь, но все же решил спросить: – А Николетта уже спит?

Мария остановилась и ответила лишь спустя мгновение:

– Несколько часов назад она ушла в свою студию, и, кажется, больше я не видела, чтобы она куда-то выходила. Так что, скорее всего, мисс Кейн еще там.

– Спасибо, Мария.

Я зашел в холл и посмотрел в сторону студии. Под дверью действительно просачивался свет, но никаких звуков я не услышал. Немного поразмыслив, решил, что сперва стоит принять душ и переодеться, а потом уже пойти поздороваться.

– Да брось, Марк, что за нервозность? – похоже, у меня вошло в привычку разговаривать с самим собой. – Она девчонка, чьи чувства ты растоптал. А теперь хочешь просто зайти и сказать «привет»? Отличный план.

Черт, а ведь я действительно нервничал.

Приняв душ на скорую руку и натянув на себя футболку и домашние штаны, я снова спустился и решительно направился в сторону студии, но, взявшись за дверную ручку, застыл на месте. Страх перед предстоящим разговором и желание увидеть Ники смешались в коктейль чувств, раздирающих душу. Досчитав до трех и сделав глубокий вдох, я все же открыл дверь и шагнул внутрь.

Как же давно я не заходил в эту комнату. Все стояло на своих местах, как я и помнил. Сразу заметил, что в помещении слишком холодно, и ветер гулял, перебрасывая мелкие листочки по полу. Сама виновница моего прихода мирно спала, сидя за синтезатором, положив голову на руки, лежавшие на клавишах. Когда я подошел ближе, понял, откуда столько летающих бумажек на полу. Рядом с Ники лежала тетрадь, из которой вырвана чуть ли не половина листов. На свежей странице расположились ноты и несколько слов текста.

Ощутив очередной порыв ветра из открытого