Много шума из-за тебя - Саманта Янг

редактируешь художественные книги для издательства?

– Нет, я редактирую книги независимых авторов. Людей, которые публикуются самостоятельно.

– О да, это нынче модно.

Я усмехнулась и поднялась за ним наверх, в квартиру.

– Это модно уже какое-то время, фермер Робсон.

– И ты этим зарабатываешь? – он оглянулся на меня через плечо, заходя на кухню.

– Да. Я занималась этим, чтобы увеличить свой доход. Жизнь в Чикаго дорогая.

– Почему ты решила стать редактором?

Вопрос заставил меня остановиться в дверях. Ник-то никогда не задавал мне его. Даже Грир меня не спрашивала. Такого не могло быть. Хотя… я подумала и решила, что могло. Полагаю, однако, что моя лучшая подруга полагала, будто уже знает ответ. Я люблю искусство слова.

– Я не понимала, что хочу быть редактором, пока не начала работать в журнале. Просто знала, что хочу работать в издательстве, с текстами. Не могу объяснить свою любовь к слову. Во всяком случае, объяснить нормально. Слова – это словно золотистый закат над спокойным морем, за которым наблюдаешь из ветхой лачуги. Они способны превратить даже самые обычные чувства и мысли в поэзию.

Роан улыбнулся.

Я пожала плечами, улыбаясь в ответ.

– Начав работать в журнале, я поняла, что редактор имеет отношение к созданию чего-то интересного, значимого. А после того как стала брать заказы от писателей, почувствовала, что мне это нравится даже больше, чем работа в журнале. Мало того что можно читать книги раньше других, так еще некоторые из этих книг просто замечательно написаны. Я помогаю подтянуть сюжет, сделать персонажей более запоминающимися, немного направляю автора. Для такого книжного червя, как я, это интересно. Поэтому я и редактирую.

Роан посмотрел на меня уже знакомым нежным взглядом.

– Это хорошо. Каждый должен любить то, чем он зарабатывает на жизнь.

– Да. Только больше я этим не зарабатываю на жизнь. Редактированием книг на стороне едва ли можно заработать на жизнь.

Фермер замолчал на секунду или две, потом достал тарелки и разложил на них сэндвичи с жареной курицей.

– Кофе?

– Да, пожалуйста, – сказал он, вытаскивая из кармана куртки третий пакет, который я раньше не заметила. Поймав мой вопросительный взгляд, он кивнул в сторону Шедоу: – Я строго слежу за его питанием, но время от времени он получает маленькое угощение, – покопавшись в шкафах, Роан достал собачью миску. Очевидно, в квартире можно было жить с домашними животными. Казалось, Пенни подумала обо всем. Роан открыл пакет и достал кусочки мяса. – Солонина от мясника.

Я засмеялась над тем, какими огромными стали глаза у Шедоу, когда он потерся головой о бок Роана в нетерпеливом ожидании.

Роан положил мясо в миску Шедоу.

– Хороший мальчик, – ласково произнес он, ставя миску на пол. Затем сел за стол, как и сегодня утром.

От его близости внутри все потеплело, и я уже собиралась спросить, делает ли его счастливым фермерство, как он задал вопрос:

– Почему бы тебе не сделать из этого карьеру? Редактируя книги.

По правде говоря, я думала об этом. Особенно в последнее время. Но не была уверена, что это возможно.

– Возникали такие мысли. Но, во-первых, у меня пока еще недостаточно клиентов, а во-вторых, нужно вести одновременно три полноценных проекта, чтобы это было финансово прибыльно, а я не уверена, что подобное возможно. К тому же для продвижения этого бизнеса нужны денежные вливания. Нужно создать бренд. У меня есть сайт и рекомендации, но обо мне знает мало авторов. Пока что я получаю заказы благодаря сарафанному радио.

– Но сейчас у тебя есть время. Может быть, если бы твои клиенты знали, что теперь это твоя основная работа, они рекомендовали бы тебя чаще.

– Может быть. Но работать на себя страшно, правда? И мне не хочется работать по шестнадцать часов в день, чтобы сводить концы с концами.

– Ты права, – согласился он, – это стресс и большая ответственность. Особенно когда имеются наемные сотрудники. Но есть один большой плюс – чертовски приятно быть начальником самому себе.

Я улыбнулась, почувствовав зависть. Мне бы хотелось заниматься редактированием в полную силу, но на данный момент это было просто хорошим способом удержаться на плаву, сильно не залезая в сбережения. Пытаясь отогнать свои тревожные мысли, я спросила:

– А тебя фермерство делает счастливым?

Роан проглотил кусочек сэндвича, а я села на стул рядом с ним. Взгляд мужчины упал на Шедоу, который уже доел свои деликатесы и обнюхивал миску в надежде, что каким-то магическим образом там появится еще что-нибудь.

– Ага.

Я нахмурилась, услышав в его голосе легкое замешательство.

– Ты говоришь не очень-то уверенно.

– Нет, я счастлив. Мне всегда нравился физический труд. Он честный, его результаты осязаемы. Мне больше нравится ложиться спать уставшим физически, чем умственно.

– Ты никогда не устаешь умственно?

Боже, я завидую ему.

– Иногда, – он взглянул на меня впервые после того, как я спросила, счастлив ли он. – Еще я немного помогаю обслуживать туристический центр. Присматриваю за домами, которые сдаются в аренду туристам. Сельское хозяйство и туризм – непростые отрасли. Очень много стресса.

Я мысленно отругала себя за то, что подумала, будто ему легко живется.

– Конечно, так и есть. Сейчас, когда ты об этом сказал, я вспомнила, как читала о том, что сельское хозяйство – это одна из самых тяжелых и стрессовых работ в мире.

Роан кивнул, внимательно изучая свой сэндвич:

– Вполне может быть.

– Но делает ли это тебя счастливым? – настойчиво спросила я.

Наши взгляды встретились, в его глазах была какая-то теплота, которой я не могла дать название.

– Да, Эви. Я счастлив.

Мой рот расплылся в широкой улыбке:

– Я рада.

Его взгляд скользнул мимо меня и остановился на контейнере. На его лице промелькнуло удивление.

– Откуда они у тебя?

– О, это твоя двоюродная сестра.

– Каро приходила сюда?

Увидев его потрясенный вид, я усмехнулась.

– Что в этом необычного? Ты удивлен, потому что она очень застенчивая?

Роан кивнул и посмотрел на Шедоу.

– Впрочем, она любит его почти так же сильно, как я. Она расплакалась после моего рассказа о случившемся.

– Да, я догадалась об этом. Кстати, ее кексы невероятно вкусные. Она работает в пекарне?

– Нет, – помрачнел он.

Ага!

Я почувствовала, что за этим стоит какая-то история.

Дав Роану откусить от сэндвича еще пару раз, я набросилась на него:

– Чем занимается кондитерский гуру, если не работает в пекарне? Почему она такая застенчивая? И почему ее акцент отличается от твоего?

Он закатил глаза:

– На какой из двадцати вопросов ответить первым?

– В Каролайн есть что-то загадочное. Она одевается как моя прабабушка, ее возраст невозможно