Порочная красота - Кэти Роберт

class="p1">Как только он уходит, я поворачиваюсь к Беллерофонту.

– Афина здесь?

– Нет. – Они опускает руки. – А если бы и была, она не станет отчитываться перед тобой, и у нее свои причины позволить Елене участвовать. Слишком поздно что-то с этим делать, остается идти вперед. Не своди глаз с цели, Ахиллес. Мы все болеем за тебя.

Конечно, они за меня болеют. Если я стану Аресом, то установлю мирные отношения между Аресом и Афиной, которых не было много десятилетий. Всякий раз, когда эти двое работают вместе, получается, что они соревнуются за одни ресурсы. Арес обеспечивает безопасность большинства Тринадцати, а Афина возглавляет спецвойска. Оба подчиняются Зевсу напрямую, и последний Зевс любил стравливать их друг с другом. Правление нынешнего обещает быть более спокойным, но если один из бывших людей Афины получит титул Ареса, ситуация станет еще более стабильной. – Будет сделано. – Я подталкиваю их в плечо. – Я же лучший, в конце концов.

– Да-да, – фыркает они. – Отдохни и постарайся не влезать в неприятности. – Беллерофонт колеблется. – И не спускай глаз с Минотавра и Тесея. Похоже, они обещают немало проблем.

– Мне тоже так кажется. – В Олимпе редко появляются чужаки, ведь попасть сюда, как и выбраться отсюда, непросто. Барьер окружает город и прилегающие к нему территории, и он достаточно протяженный, чтобы охватить сельскохозяйственные земли, за которые отвечает Деметра. Я так и не получил вразумительный ответ, почему Посейдон и несколько избранных могут свободно его пересекать. У Патрокла свои теории, и они основываются на родословных, но все это вне моей компетенции. Как бы там ни было, я родился в Олимпе и здесь оставлю свой след. Мне плевать на остальной мир за пределами города.

Я поглядываю на дверь, за которой скрылась Елена. Мне нужно переговорить с маленькой принцессой. Взгляд, который бросаю на дверь Патрокла, совсем не виноватый, но все же невольно испытываю чувство вины, когда легко стучу в дверь Елены. Патрокл просил вести себя прилично, и я не сомневаюсь, что он бы не одобрил разговор, который собираюсь начать.

Если существует малейший шанс заставить Елену отказаться от участия в состязании, я должен попытаться. Для всех будет лучше, если она не станет соревноваться, – даже для нее самой. Патрокл согласился бы с такими доводами… Наверное.

Елена открывает дверь, но не отходит в сторону. Она не удивлена меня видеть.

– Ахиллес.

– Нам нужно поговорить. – Вот так. Вежливо и бесстрастно.

Она рассматривает меня, а потом уходит в комнату, оставив дверь открытой.

– Тебе стоит знать: если попытаешься что-то сделать, я заставлю тебя пожалеть об этом.

Вхожу в комнату, стараясь случайно не коснуться Елены. Я крупный парень, и мне не стыдно признаться, что в прошлом использовал свои габариты, чтобы запугивать людей. В конце концов, это было частью моей работы, но сейчас я пришел не за этим. Знаю это, но могу удержаться.

– И что ты будешь делать, принцесса? Наступишь мне на ногу своей острой шпилькой? Это не остановило бы ни одного здесь.

– Хмм. – Елена закрывает дверь и прислоняется к ней, разглядывая меня. Может показаться, будто она и правда оценивает меня как противника. – Острые шпильки могут здорово покалечить другие части твоего тела. – Она многозначительно смотрит на мои бедра.

У меня вырывается удивленный смешок.

– Хотел бы посмотреть, как ты попробуешь это сделать.

– Не искушай меня.

Разговор проходит совсем не так, как ожидал. Прекрасная принцесса Олимпа должна была упасть в обморок при первой угрозе, какой бы завуалированной она ни была. А эта женщина похоже готова исполнить свое обещание и вонзить острый каблук мне в мягкое место.

Я невольно подхожу ближе.

– Думаешь, можешь одолеть меня.

– Малыш, я знаю, что могу. – Елена идет мне навстречу, встает в уверенную позу и почти бросает мне вызов рискнуть и сократить оставшееся между нами расстояние. Она окидывает меня взглядом с ног до головы, и не думаю, что мне лишь почудился огонь в ее янтарных глазах. – Чем больше шкаф, тем громче падает.

– Можно подумать, мне не под силу раздавить тебя одной рукой. – Что, черт побери, я творю? Угрожаю этой женщине? И дело даже не в том, что она женщина. Я не верю в этот бред, что с женщинами не дерутся, тогда как очевидно, что они способны быть опасными врагами. Любой, кто недооценивает Афину, едва успевает дожить до момента, когда пожалеет об этом.

Но не ожидал встретить врага в лице этой женщины. Даже учитывая, что она моя соперница. Враг – слишком сильное слово, но как еще мне ее назвать? Она хочет отнять у меня то, чего желаю сильнее всего на свете, титул, за которым гнался всю жизнь. Враг – единственное определение, которое точно ее описывает.

Елена облизывает губы.

– Так докажи.

Я упираюсь рукой в дверь возле ее головы. Нависаю над ней, и даже когда голос, похожий на голос Патрокла, шепчет, что это ошибка, что я обещал держаться от нее подальше, кажется, я не могу ударить по тормозам.

– Ты не победишь в этом состязании, принцесса. Ты не станешь следующим Аресом. Черт, да ты, наверное, и первое испытание не пройдешь. Твой маленький бунт милый, но совершенно бессмысленный. Твоя судьба – стоять на подиуме и приветствовать своего нового супруга, когда он победит. – Я ухмыляюсь. – Приветствовать меня, когда я стану новым Аресом.

Если бы не наблюдал за ней так пристально, то не заметил бы, как она слегка вздрагивает. Мою грудь сдавливает что-то похожее на чувство вины, но я не обращаю внимания. На карту поставлено нечто большее, чем чувства этой женщины.

– Уезжай. Возвращайся в модный пентхаус к своим красивым платьям. Ты пострадаешь, если останешься здесь.

Елена прислоняется к двери, увеличивая расстояние между нами на пару сантиметров, но ее волосы касаются моих пальцев, и у меня возникает нелепое желание пододвинуть руку чуть ближе. Она поднимает голову, смотря свысока, хотя сама гораздо ниже меня ростом.

– Ты причинишь мне боль, Ахиллес?

– Я этого не хочу. – Это правда. Мне не доставляет удовольствия побеждать противников, которые физически слабее меня. Но не могу заботиться о чести, когда ставки так высоки. – Но да, причиню.

Она прищуривает свои красивые глаза.

– А Патрокл? Думаешь, он тоже причинит мне боль?

Не нужно быть гением, чтобы прочесть ее намек. Я наклоняюсь, пока не оказываюсь лицом к лицу с ней, поступая как полный придурок.

– Оставь его в покое, принцесса. Мне плевать, если ты когда-то его знала. Больше не знаешь. Он не такой, как мы. Он слишком многое чувствует, и ты разобьешь