Как найти парня за лето? - Дженн П. Нгуен
– Я всегда милая! – возмутилась Кэти, ставя передо мной исходящую паром глубокую тарелку.
– Ага, как пума, – вставил их кузен и громко засмеялся.
– Кто бы говорил…
Не обращая внимания на их перепалку, Bá Райана снова меня поманила.
– Садись рядом, Лив.
Лив? Я обернулась, но позади никого не было.
Райан кашлянул и легонько коснулся моей руки.
– Bá, это Нина, помнишь? Не Лив.
– Ох, прости.
Гадая про себя, кто такая Лив, я села на соседний стул. Райан принялся водить рукой вокруг и сыпать именами. Я запомнила лишь несколько: дядю Туана, женатого на Джули, которые сидели напротив нас, двух других сестер Райана, Ань и как-то еще, и кузена Кевина. Или это был еще один его дядя?
Мою растерянность усугубляли несколько пар одинаковых лиц. Судя по всему, близнецы в этой семье были обычным делом. Я насчитала три пары, включая двух теть, одну из которых звали Райли, но я так и не поняла, какую именно.
Закончив с представлением, Райан приступил к супу. Все остальные тоже начали есть, будто получили некий беззвучный сигнал. Разговоры не смолкали, но их заглушало многоголосое хлюпанье и причмокивание.
И лишь тетя (то ли Лили, то ли Лила) отвлеклась, чтобы с улыбкой передать мне салфетку.
– Ты когда-нибудь ела фо?
Я взяла с края стола бутылочки с соусами хойсин и ширача и добавила по чуть-чуть в свою тарелку.
– Я очень его люблю, правда, до этого ела его только в ресторанах, никогда дома, как вы. В нашей семье не умеют готовить вьетнамские блюда.
Она засмеялась.
– Вообще мало кто умеет. Я тоже редко готовлю, хотя мы сами вьетнамцы.
– Нина тоже, – заметил Райан, на секунду оторвавшись от своего супа, чтобы перевести дух.
Видя недоумение его тети, я поспешила объяснить:
– По маме. Мой папа не вьетнамец, а я пошла в него, так что по мне это трудно понять.
Меня с детства постоянно спрашивали, почему я не похожа на азиатку. Не знаю, что в этом такого странного, по мне, так все предельно просто. Однажды одна маленькая бабушка в ресторане упрямо пыталась говорить со мной по-английски, хотя едва сама им владела, и это после того, как я сделала заказ на вьетнамском.
Bá Райана с заинтересованным видом спросила:
– Chau bi’êt ti’êng viêt[12]?
– D.а, vâng[13]. – Жаль, мой бедный словарный запас не позволял продолжить разговор, и я смущенно показала большим и указательным пальцем небольшой зазор. – Немножко. Я неплохо понимаю, но плохо говорю.
– И все равно знаешь лучше, чем большинство детей здесь, – со значением глянул на меня один из дядей.
Я думала, Bá огорчится, но она засмеялась.
– Все хорошо. Немножко – лучше, чем совсем ничего.
Впервые в жизни кто-то так легко это воспринял. Не только мои скромные познания в вьетнамском, но и меня саму.
Я невольно заулыбалась и посмотрела по сторонам. Мне все еще было неловко в такой большой компании, но все равно… уютно. По-настоящему. Почти как во время наших ужинов с Bá, тетей Сарой и Линь. Конечно, нас было не так много, но мы тоже постоянно пререкались и дразнили друг друга, говоря все как на духу. От этой близости на душе становилось тепло. Легче.
Ужины с мамой и папой проходили совсем иначе. Говорили преимущественно они, а я почти всегда молчала, потому что мне нечего было сказать, а мамины попытки втянуть меня в разговор казались неловкими и вымученными. Порой я специально наедалась всем подряд, едва вернувшись домой, лишь бы пропустить ужин.
Bá Райана тряхнула головой и стукнула кончиками своих палочек по ободу моей тарелки.
– Как тебе?
– Очень вкусно! Но не похоже на фо в ресторанах, – призналась я и указала на огромное блюдо в центре стола, полное костей и кусочков мяса. – Что мне с этим делать?
– Это как в «Голодных играх»: хватай понравившийся кусок, прежде чем он достанется другому, – пояснила Кэти, наклонившись над плечом тети Лили/Лилы, и наложила себе полную тарелку мяса.
Райан шлепнул ей по руке палочками.
– У вас на столе свое блюдо.
– А то ты не знаешь, что после Олли и Нейтана там ничего не осталось.
– Твои проблемы.
Прищурившись, она показала ему язык и неохотно вернулась за свой стол, буркнув на прощание:
– Погоди, на следующей неделе тебя вышвырнут назад к нам, и я ничего тебе не оставлю.
– Именно поэтому я пользуюсь моментом, – со смехом отозвался Райан.
Не обращая внимания на перепалку внуков, Bá кивнула мне:
– Почему он не похож на ресторанный?
– Ну, бульон другой, – ответила я, проглотив.
Еще одна тетя с любопытством наклонила в мою сторону голову.
– То есть?
– Он не такой прозрачный, зато наваристее и гуще… – Я зачерпнула еще ложку и задумалась над вкусом. – И он почему-то отдает дымом? Не знаю, может, мне просто кажется.
– Дымом? – Дядя Туан раскатисто расхохотался. – Кажется, ты переела техасского барбекю.
Я смущенно улыбнулась.
– Может быть.
Но Bá, к моему удивлению, покачала головой и засмеялась.
– Она куда прозорливее тебя. Как ты выведала мой секрет?
– Секрет?
Она наклонилась ко мне и положила свою маленькую ладошку на мое предплечье.
– Я поджариваю овощи и травы на открытом огне, чтобы раскрыть весь их вкус и аромат, после чего ставлю на маленький огонь бульон и варю его всю ночь и утро.
Я потрясенно заморгала.
– Ого. И так каждую неделю?
– Приходится повозиться, но моя семья того стоит. – Ее глаза заблестели, и она мне подмигнула. – Иногда.
Она похлопала меня по руке, и на меня накатила волна ностальгии. На мгновение я будто снова сидела с моей Bá, хотя они были совершенно не похожи. Моя Bá предпочитала яркие цвета и объемные украшения, а Bá Райана одевалась в одежды приглушенных тонов. Но от нее исходила та же успокаивающая аура. Возможно, ею обладали все Bá. Нечто подобное испытываешь, когда откусываешь от теплого доната, нежного, упругого и в меру сладкого, и тебя окутывает счастье.
Я не испытывала ничего подобного со смерти бабушки и, поборов острое желание обнять эту малознакомую женщину, просто широко ей улыбнулась.
– А ты ничего. Заслужила приз. – Один из дядей схватил с центрального блюда кусочек мяса, выдернув его прямо из-под палочек Райана, и положил в мою тарелку. – Держи.
– Эй! – возмутился Райан.
Захихикав, я разломила нежнейшее мясо на кусочки поменьше и попробовала один.
– Спасибо.
– С таким отношением я могу хоть сейчас идти назад в угол, – притворно нахмурившись, пожаловался Райан.
Я невинно пожала плечами.
– Если хочешь. Я буду слать тебе передачки.
– А ты жестока, – засмеялся дядя Туан и дал мне пять. – Ты мне нравишься. Отныне
