Измена. Я больше не у твоих ног (СИ) - Лотос Милана

– Грымза, - бросила мне вслед бывшая няня, но я никак не отреагировала. Меня всю трясло, а еще мне подташнивало. Поэтому, закрыв дверь кабинета босса, я побежала через приемную в туалет, который предназначался для меня и еще одного начальника, который сидел в общей приемной. Главный бухгалтер, правая рука любого генерального директора, находился всегда рядом и готов был в случае чего, подменить.

Ворвавшись в туалет, я не заметила моющего руки Петра Алексеевича, промчалась мимо него и ворвалась в кабинку. Где меня тут же вывернуло наизнанку. Завтраку конец.

– Олесь, ты как? Жива? - Услышала приятный голос главного бухгалтера, который всегда был добр ко мне.

– Эм… кххх… нормально. Жить буду, - вытерлась салфеткой и медленно поднялась. Прислонилась к стене и запрокинула голову. Дышалось с трудом, но становилось легче. Открыв дверь, я увидела напряженное лицо главбуха, который пристально на меня смотрел.

– Может скорую вызвать, а?

– Нет. Все нормально. Я с утра поела просроченный кусочек торта, вот и меня стошнило.

– Ааа, бывает. Моя вот тоже никогда на дату не смотрит, берет первый понравившийся, а я потом в туалете просиживаю. Ох, женщины.

Главбух помог мне выйти из кабинки и умыться холодной водой. А потом посадил меня в свое кресло и налил стакан воды из кулера.

– Спасибо, Петр Алексеевич, - улыбнулась я мужчине.

– У меня есть сорбент, хочешь, я принесу?

– Эммм… наверно не стоит, я сама как-нибудь…

– Сама, сама. Все вы такие самостоятельные, слов нет. И мужики вам не нужны, сами справитесь. А потом вас замуж не берут. Зачем мужикам баба, которая и сама все умеет?

– Петр Алексеевич, ну что вы начинаете?

– Да ничего, обидно мне за тебя, Олесь. Думаешь, я не знаю, почему ты снова на работу вышла? И что у тебя в семье произошло?

– А что знаете? - Удивленно посмотрела на главбуха и отпила воды из стакана.

– Так… это… все уже знают. Мне Майя Федоровна рассказала. А уж ей кто… не знаю.

– Лера, - процедила сквозь зубы и поднялась, но ноги еще не держали. И я снова упала в свое кресло.

– Наверное, - пожал плечами мужчина и улыбнулся. Но вдруг из-за двери моего босса раздался громкий мужской крик, и мне послышалось, что-то громко стукнулось или упало. Я на мгновение подумала, что Егор Михайлович прибил свою бывшую жену и, если честно, я бы его за это не осудила.

– Что там произошло? - испуганно спросила я и посмотрела на такое же лицо главбуха.

– Понятия не имею, но, мне кажется, нужно посмотреть, - кивнул он и поправил тугой галстук.

– И я так думаю, - осторожно поднявшись с кресла, мы подошли к двери кабинета и открыли ее.

Глава 26.

Радовало одно – все были живы. А вот стеклянный шкаф, в котором находились награды за выдающиеся достижения в области бизнеса, был разбит вдребезги.

Статуэтки, медали и дипломы лежали на полу, стекло в крошку осыпало пол из дорогого паркета.

В центре кабинета стоял мой начальник, который держал свою бывшую жену за руки и не давал ей себя ударить. В руках у нее была дорогая пепельница, которой она точно хотела зарядить по лицу Егора Михайловича. Но ей это никак не удавалось.

– Что у вас тут происходит? - спросил главбух, который вышел вперед. Я осталась стоять у двери, не вмешиваясь и не провоцируя свою бывшую няню.

– Ничего хорошего, Петр Алексеевич. Вызови охрану, чтобы вывели эту сумасшедшую из здания. Пусть заберут у нее пропуск и поставят ее в черный список. Не желаю больше видеть ее на территории нашего бизнес-центра.

– Я на тебя адвокатов своего отца натравлю! - Прокричала Ксения. - Он тебе яйца оторвет и заставит их съесть. Понял, Потапов?

– Не надоело еще меня своим отцом пугать? - Резко среагировал мой босс и отобрал пепельницу. Откинул ее в стоящее рядом кресло. - Как ты не можешь запомнить, я не боюсь твоего папашу.

– Ну это еще мы посмотрим! - рявкнула девушка и оскалилась. - Не дашь мне видеться с сыном, я тебя на ленты порежу. Так и знай, Егорушка.

– Здесь все записывается, Ксюш. Ты была бы поосторожнее в выражениях. Мало ли, потом ведь не отмоешься.

– Пошел ты на хуй, урод! - Крикнула эта хабалка и занесла руку, чтобы ударить своего бывшего мужа. Но он сделал шаг назад, и Ксения промахнулась. А потом не удержалась на высоких каблуках и упала на пятую точку. Ударилась она сильно, мне даже показалось, что она что-то себе сломала, но, как оказалось, мне всего лишь послышалось. Отборный мат полился потоком, и я даже закрыла уши, чтобы не слышать этого, а потом и вовсе развернулась и покинула прочь этот кабинет. Главбух уже вызвал охрану, и она сейчас спешила на помощь моему начальнику. Ксению, плачущую и ругающую бывшего мужа, вывели из кабинета. Через несколько секунд они покинули приемную.

Сразу же после этого я пригласила уборщицу в кабинет Егора Михайловича и сварила ему еще кофе.

– Олесь, ты можешь зайти ко мне? - Услышала я громкий голос начальника из открытой двери кабинета.

– Иду!

Схватила поднос и, выскочив из-за стола, поспешила к начальнику. Улыбаясь, будто ничего и не было, я пересекла весь кабинет и остановилась. Поставила поднос на стол и посмотрела на босса.

– Это правда, что моя бывшая жена и твой муж занимались любовью в твоем доме, и из-за этого ты потеряла ребенка?

Машинально коснулась живота, а затем спрятала руку за спиной.

– Откуда вы знаете? А… - я кивнула, сообразив, что к чему, - понятно. Вам Ксения рассказала. Ну что ж. Вы рано или поздно все равно узнали бы.

– Мне очень жаль, - упавшим голосом произнес босс, посмотрев на меня, а потом поднялся с кресла и подошел ко мне. Взял за руку и повел к дивану. Аккуратно посадил и положил под спину подушку.

– Спасибо, не стоит, - я подняла глаза и захлопала ресницами, стараясь сдержать слезы, — по моим двум нерожденным крошкам. Два выкидыша - два разбитых в стеклянную крошку сердце. И это навсегда.

Босс взял мою ладонь в свою и мягко сжал.

– Я знаю, как это потерять ребенка. Знаю, это боль, - мужчина сжал ладонь в кулак и ударил себя по груди. - Вот здесь. До сих пор сидит острый осколок, который каждый день причиняет мне боль.

– Вы тоже потеряли?

– Да. Несколько лет назад, когда мы только поженились с Ксюшей и она была еще нормальной и адекватной женщиной, она забеременела. Беременность была нормальной, она выносила нашего сына и даже родила его. Но… случился несчастный случай в роддоме. Одна неопытная медсестра выронила нашего малыша, и он упал… на кафельный пол.

Последнюю фразу Егор буквально выдохнул из себя. И я ощутила, сколько в ней было боли и отчаяния, что потянулась к этому мужчине и обняла его.

– Мне так жаль, - прошептала мужчине, прижавшись к нему, и ощутила, как по его щекам текут горячие слезы. Говорят, что мужчины не плачут. Плачут, по своим детям. Однако мой муж был настоящим сухарем, у которого вместо сердца был камень и ему и дела не было о том, что я потеряла ребенка.

– Мне тоже жаль. Твоего ребенка. Это невосполнимая утрата, и ее нужно просто пережить.

– У меня есть Тонечка, - прошептала сквозь слезы, - моя отрада. Если бы не она, меня бы не было на этом свете.

– Не говори так, Олесь.

– Это скорее всего, правда, - пожав плечами, я поджала губы и ощутила на них соленый привкус. Щеки и губы разъедало от соленых слез, и мне захотелось умыться.

– Мы должны жить, что бы ни случилось. Ведь никогда не знаешь, что случится завтра. Возможно, сегодня ты стоишь на краю и хочешь броситься со скалы, а завтра все меняется. Тебя ловит на руки твой любимый мужчина, от которого через девять месяцев у тебя рождается долгожданное дитя.

– Вы оптимист, Егор Михайлович. А Ксения просто дура, раз выбрала моего придурка мужа. По-моему, таких как вы еще поискать нужно!

– У каждого своя судьба. Но если честно, я рад, что развелся с Ксюхой. После смерти нашего первенца у нее поехала крыша, и даже рождение второго сына не помогло. Она начала пить, гулять и употреблять запрещенные препараты. Лечение помогало лишь на время.