Бывшие. Соври, что любишь (СИ) - Черничная Даша

Я знаю точно, потому что несколько лет назад выбирал сыну велосипед в подарок и в курсе расценок.

И вот это все у меня не складывается в единую картину.

Ульяна не приглашала меня в гости, но я наглею. Мне интересно посмотреть, как она живет и общается с мужем в домашней обстановке.

Захожу в подъезд с какой-то женщиной. Никакого намека на консьержа, максимум видеонаблюдение. Поднимаюсь на этаж, у нужной двери замираю.

Дверь ничем не отличается от других дверей на лестничной площадке. Нажимаю на кнопку звонка, и мне почти сразу открывают.

Ульяна смотрит на меня удивленно, даже испуганно. На ней широкие домашние брюки, а сверху теплая кофта, в которую она кутается. Волосы собраны в хвост, несколько прядей выбилось из прически и лежат на лице.

— Максим? — спрашивает удивленно.

— Я.

— Я думала, ты скажешь, что приехал, и я выведу Глеба.

— Какие-то проблемы в том, что я поднялся? — стараюсь говорить спокойно, ведь меня реально никто не звал, и, по сути, я непрошеный гость. — Я могу все объяснить твоему мужу.

— Не нужно никому ничего объяснять, — нервно поджимает пухлые губы и отходит вглубь квартиры. — Проходи, я позову Глеба.

Ульяна скрывается за поворотом, а захожу в тесный коридор, разуваюсь и иду по квартире, рассматривая ее с интересом.

Все достаточно просто, планировка стандартная. Слева кухня, дальше ванная. А здесь, по всей видимости, две жилые комнаты друг напротив друга. Замечаю Ульяну, которая стоит в дверях. Пацаны лежат на полу и рубятся в приставку.

— Глеб, там папа приехал.

— Да, Ульяна Романовна, сейчас мы только уровень пройдем! — кричит тот, не отрываясь от монитора.

Леша тоже увлеченно играет, улыбается во весь рот, а я невольно сравниваю пацанов, неожиданно осознавая, что они похожи чем-то между собой. Цвет волос, отдельные черты лица, рост и сложение. Но это, наверное, нормально в их возрасте?

Уля разворачивается и едва не врезается в меня, шипит:

— Под «проходи» я имела в виду: «Постой в коридоре», Никонов.

— Поздно.

Сын замечает меня и кричит:

— Па, я щас!

— Давай, Глеб. Леша, привет!

Сын Ули лишь на секунду отвлекается на меня:

— Здрасьте!

И все, нас для них больше нет.

— Давно они играют? — спрашиваю Ульяну.

— Давно. Но делали перерыв, я заставила их выучить уроки на завтра, — она ежится, будто ей некомфортно.

— Училка, — улыбаюсь широко, а Уля закатывает глаза и уходит на кухню.

Я бросаю взгляд во вторую комнату. Там стоит двуспальная кровать, по бокам прикроватные тумбы, шкаф. В квартире больше никого нет. Иду за хозяйкой на кухню.

— Где твой муж, Уль? — спрашиваю ее.

— Тебе какое дело, Максим? — Ульяна наливает стакан воды.

— Просто удивляюсь. Одиннадцать ночи, а муж неизвестно где.

— Отчего же, — хмыкает она. — Известно где. Но тебе до этого не должно быть никакого дела.

— У вас холодно в квартире.

— Отопительный сезон еще не начался. Добро пожаловать в реальность.

— Какая же ты язва, Ульяна, — улыбка не сходит с лица.

От этой перебранки на душе становится тепло.

Веду носом, принюхиваясь.

— Чем это пахнет?

— Моей неприязнью, — буркает и отворачивается.

— М-м-м, какая вкусная у тебя неприязнь. Угостишь? — смеюсь.

— Навалять могу. Хочешь? — бросает на меня короткий взгляд.

— Из твоих рук — хоть яд. Так что это за запах?

— О, па, вот ты где! — Глеб прижимается ко мне. — А это Ульяна Романовна вкусный пирог с грушами приготовила.

— Угостите, Ульяна Романовна? — дергаю бровью.

Уля резко оборачивается, нацепляет на лицо приторно-вежливую улыбку:

— Конечно. Я вам с собой положу. Поздно уже чаевничать, сами понимаете.

— В другой раз, да? — криво улыбаюсь.

Мне кажется, от моего вопроса у Ули дергается глаз.

— Да, — насилу выдавливает из себя.

Через несколько минут мы с Глебом оказываемся на лестничной площадке. У меня в руках контейнер с пирогом, Уля в дверях.

— Всего хорошего, — произносит нейтрально.

Пока Глеб не видит, перехватываю ее руку и сокращаю между нами расстояние, произношу тихо, заглядывая ей в глаза:

— Спасибо за сына, Уль, — выражение ее лица меня пугает. Ульяна бледнеет, глаза становятся огромными, она начинает быстро дышать. — И за пирог тоже спасибо.

Последнее произношу уже мягче. Она кивает, что-то бормочет и резко захлопывает дверь.

В машине Глеб сонно спрашивает меня:

— Па, Леха с Ульяной Романовной на каникулах уезжают в деревню к деду. Может, мы тоже поедем на дачу?

— Можно конечно, Глеб. А что, они вдвоем поедут? Как же отец Леши?

— Так он не живет с ними, — отвечает сын сонно. — Они в разводе, как и ты с мамой.

Значит, Ульяна одна… Очень интересно.

Глава 25

Ульяна

— Как это в ближайшие недели не ждать отопления? Они с ума там посходили? Да на улице вот-вот минусовая температура будет!

— Ульяна, а я что могу? Я лишь старшая по дому, а не ремонтник! Полетела наша котельная, а диспетчерская ЖК даже не чешется!

С силой сжимаю трубку.

— Значит, надо писать в прокуратуру!

— Я как раз сейчас консультируюсь с юристом по этому поводу. Надеюсь, в ближайшее время так и сделаем.

— Думаешь, поможет? — спрашиваю с надеждой, но старшая по дому расстраивает меня:

— Не знаю. Денег в управляющей нет, а ремонт там дорогостоящий. Я боюсь, что сейчас они вообще объявят себя банкротами и свалят в туман, а мы как мерзли, так и будем мерзнуть.

— Вот ужас, — тяжело выдыхаю.

Еще какое-то время обсуждаем со старшей по дому ситуацию, в которую попали. Уже не первый год управляющая компания устраивает нам такие сюрпризы. Дела ведутся из рук вон плохо, оборудование не проходит должных проверок, а потом ломается в самый неудобный момент.

Хорошо, что сегодня последний учебный день и следом начинаются каникулы. Я как учитель должна буду кое-что сделать за это время, но Анна Сергеевна разрешила не торопиться, так что я, счастливая и спокойная, с веселым Лешкой отправлюсь сегодня на дачу к папе.

Выезжаем в пятницу. Я не успела накупить папе вкусностей, поэтому останавливаемся в супермаркете, который находится в поселке.

Берем с Лешкой тележку и идем между прилавков, набираем еды.

— О, Ульяна, привет! — Влад Котов машет мне рукой.

Когда-то давно, я была еще маленькой, мы с папой частенько сюда приезжали. А пока была жива бабушка, я целое лето жила в поселке. Гуляла с местными, мы купались в речке и пекли картошку на костре.

— Привет, Владик! — быстро обнимаемся.

— Сын твой? — кивает на Лешку.

— Да. Алексей.

— Похож, — произносит Влад скорее из вежливости. — Уль, мы завтра с женой собираем друзей на шашлык, приходи и ты. Там будут почти все, с кем мы гуляли в детстве.

— Не знаю, Влад. Подумать надо.

— Ты подумай, подумай. А номерок мой все-таки запиши.

После короткого разговора со старым другом расплачиваемся и едем к папе.

Тот встречает нас, как всегда, тепло, за накрытым столом.

— Леха, ты куда так быстро растешь? — папа по-доброму щелкает сына по носу. — Скоро выше меня будешь!

— Оно само, дед, — смеется сын.

Ужинаем с папой, разговариваем о том о сем. Лешка уходит спать, а мы остаемся за столом.

— Как Денис?

Папа всегда с симпатией относился к Стафееву. На самом деле, Дениса сложно не любить. Он заботливый и правильный. Идеальный.

— Пап, я не особо в курсе, — отвечаю туманно. — Денис не делится со мной личным, а я и не лезу. Вроде как у них с Мариной все неплохо.

Про нашу последнюю встречу я молчу. Тогда Денис вел себя странно, будто сорвался. А потом он просто ушел, ничего не объясняя.

— Хороший он парень, Уль, — вздыхает папа и наливает себе еще одну рюмашку. — Жаль, что тогда так вышло у вас.

— Мне тоже жаль, что ничего не вышло, пап, — говорю искренне.

— И отцом Лешке он был хорошим, не то что настоящий отец, — бросает быстрый взгляд на меня.