Много шума из-за тебя - Саманта Янг

вызвала раздражение и разочарование.

– Ловелас?

– О боже, нет.

Горячность Милли удивила меня.

Она покачала головой.

– Ты, должно быть, заметила, что он замечательно выглядит. У него есть поклонницы среди местных и туристок, но он – не Лотарио. Напротив, он – его полная противоположность. Никогда не встречала более моногамного человека, чем Роан. И за это ему достается от местных мужчин, которые подшучивают над ним. Но он таков, каков есть, и никогда не проявляет интереса к туристкам, – Милли усмехнулась. – Если только они не спасают жизнь его лучшего друга, – она кивком указала на Шедоу и снова посмотрела на меня. – И не обладают бесконечно длинными ногами.

Я закатила глаза:

– Я уже сказала ему, что избегаю мужчин. Это дружеская встреча в благодарность за спасение Шедоу.

Милли хихикнула:

– Как скажешь.

Через несколько минут вернулись Декстер и Роан, и в следующие несколько часов я перебрала с алкоголем, пока меня представляли местным, людям, чьи имена я забыла, как только они их произнесли… потому что все происходило словно в тумане. Последнее, что я помню, – как прикончила шестой бокал сидра.

И именно поэтому, должно быть, следующим осознанием было то, как я проснулась в одной постели с Роаном Робсоном.

Глава шестая

Увидев рядом с собой лицо спящего Роана, я испытала шок и подскочила, и от этого резкого движения меня сильно затошнило. Зажав рот рукой, я вскочила с кровати и на мгновение запаниковала, потому что все вокруг закружилось. Пошатываясь и преодолевая головокружение, я добралась до ванной и очень вовремя успела поднять крышку унитаза.

Уф, это было ужасно.

А мой организм, казалось, и не собирался останавливаться.

Когда худшее осталось позади, я склонилась над унитазом, пытаясь отдышаться и в полной мере насладиться жалостью к себе, как вдруг почувствовала на себе нежные руки. Одна из них убирала волосы от лица, вторая успокаивающе гладила меня по спине.

Роан.

В сознании промелькнула картинка того, как я проснулась.

Роан, полностью одетый, спал на покрывале на моей кровати.

Сплюнув остатки желчи, я вздрогнула от внезапного прикосновения полотенца к моему лицу и трясущимися руками забрала его у Роана. Вытирая рот, я облокотилась на ванную и со страданием во взгляде смотрела, как он спускает воду в унитазе.

Хрупкая.

Это слово лучше всего подходит для описания моего самочувствия после адского похмелья. Словно я могу разбиться в любую секунду. В голове пульсировало, в горле жгло, меня мутило, кружилась голова, тело била дрожь.

Возникло ощущение, что я попросту отравилась. В общем-то, так оно и было.

Почему Роан находился здесь?

Я осмотрела себя. На мне была та же одежда, что и вчера вечером, значит, я точно не раздевалась.

Роан выглядел так же. Он вышел из ванной и вернулся минуту спустя с двумя стаканами воды, а Шедоу следовал за ним по пятам. Огромный пес сразу подошел ко мне, а его хозяин подал мне воду и две таблетки.

– Прими их, а потом я быстро сделаю завтрак и поеду на ферму.

Серьезно, почему он был здесь? Прошлой ночью между нами что-то произошло?

О боже. Надеюсь, что нет. Только не таким образом.

Я надеюсь, что этого вообще не произойдет! – напомнила я себе.

– Который час? – спросила я, почесывая Шедоу за ухом.

– Около пяти утра.

Кивнув, я приняла таблетки, осушив стакан в несколько глотков.

Одновременно я наблюдала за тем, как на лице Роана появлялось то веселье, то беспокойство.

Конечно, я выглядела кошмарно. Я осмотрела себя на наличие новых синяков и порадовалась тому, что их не обнаружила. Надеюсь, это означало, что никаких падений не произошло.

– Пойдем, – Роан протянул мне руку. – Тебе нужно поесть.

Мой желудок содрогнулся от этой мысли.

– Только не еда, – взмолилась я, но ухватилась за его руку.

Он помог мне медленно встать на ноги, и хотя у меня кружилась голова и меня мутило, казалось, что теперь я опустошила содержимое своего желудка.

– Тебе нужно что-нибудь съесть.

Роан отвел меня в гостиную и усадил на стул у кухонной стойки. На улице было еще темно, и свет казался слишком ярким для моих воспаленных от похмелья глаз.

– Почему ты здесь? – наконец спросила я.

Открывая холодильник, он взглянул на меня через плечо.

– Ты была жутко пьяная вчера. Такая пьяная, что я побоялся, вдруг тебе станет плохо во сне. Привел тебя домой и остался, чтобы присмотреть за тобой, – он снова отвернулся к холодильнику. – Должно быть, тоже уснул.

У меня внутри потеплело.

– Это было очень мило с твоей стороны.

– Ну да, – Роан ухмыльнулся, доставая яйца из холодильника. – Я тебе задолжал.

Почему-то мне пришла в голову мысль, что Роан поступил бы так ради друга, даже если бы тот не спас его собаку. Наблюдая, как он возится на кухне, готовя для меня на завтрак омлет и тост (которые мне не хотелось есть), я поняла, что не чувствую смущения.

Разве не должна я сгорать от стыда за то, что этот шикарный мужчина видел меня вечером пьяной и как меня потом утром тошнило? Должно быть, у меня под глазами имелись следы потекшей туши, а само лицо выглядело мертвенно-бледным.

Все это должно было заставить меня смутиться. Особенно с учетом того, что Роан являлся чужим для меня человеком.

И все же, как и прошлым вечером, мне было удивительно комфортно сидеть молча и смотреть, как он готовит завтрак, в то время как Шедоу расположился у его ног, терпеливо ожидая, что ему что-то перепадет.

– Спасибо, – сказала я, когда Роан поставил передо мной тарелку. Он пододвинул стул и сел рядом со мной, принявшись за содержимое своей тарелки. – За все.

Он улыбнулся мне своей мальчишеской улыбкой, которая так нравилась мне.

– Для этого и нужны друзья.

– И ты хочешь быть моим другом, зная, что я уеду через четыре недели?

Проглотив кусок, Роан кивнул:

– Хочу.

Заставив себя съесть кусочек яичницы, я сосредоточилась на том, чтобы он не попросился обратно, а потом спросила:

– Это потому, что я спасла Шедоу?

– Что?

– Ты из кожи вон лезешь, – я указала на еду, хотя имела в виду все, что случилось за ночь, – чтобы быть моим другом?

Роан покачал головой:

– Сначала так и было. А теперь – потому, что ты мне нравишься.

Я фыркнула.

– Я напилась, поведала малознакомым людям в пабе почти всю историю своей жизни, потом тебе пришлось нянчиться со мной всю ночь и держать мои волосы, пока меня тошнило. Да, я абсолютно точно могу понять, как все это