Преследуя Аделин - Х. Д. Карлтон

но она слушается, зажмуривая глаза от того ужаса, который сейчас произойдет вокруг нее.

Крепко сжимая нож, я поднимаю его выше и внезапно отвожу руку влево. Прямо в горло того парнишки.

Пение затихает, и полностью прекращается, и тогда становятся слышны лишь его хрипы, пока он захлебывается своей кровью рядом со мной. Я выдергиваю лезвие; хлюпающий звук заглушается его задыхающимися вздохами.

Он недоверчиво смотрит на меня широко раскрытыми глазами. А потом падает, не в силах больше держаться на ногах.

Тотчас раздаются выстрелы. Охранник, стоящий позади меня, валится на землю, и его мозг разлетается во все стороны.

Это стало спусковым крючком. Весь зал приходит в движение: поднимаются панические крики, к выходу несутся бегущие тела. Я не даю Ларри сделать и шага, прежде чем изогнутое лезвие пронзает его глаз. Линзу очков и все, что дальше.

Его тело бьется в конвульсиях, а затем опрокидывается на землю, когда я вырываю нож из его головы, этот звук уже тонет в окружающем хаосе.

Я смотрю вниз на парнишку и вижу, как он делает свой последний вдох, жизнь из его глаз уходит. И улыбаюсь.

Из тени выныривает Майкл, который бежит ко мне. Он бросает мне пистолет, когда оказывается достаточно близко. Ловлю оружие на лету и разворачиваюсь в ту сторону, где скрылась черная фигура.

В моих венах бурлит настоятельная необходимость, я бросаю взгляд на девочку со все еще закрытыми глазами. На всем ее теле разбрызгана кровь, и я ненавижу то, что зло все же смогло коснуться ее.

Откинув капюшон с лица, я склоняюсь над девочкой.

– Открой глаза, солнышко. Но я хочу, чтобы ты смотрела только на меня, хорошо?

Медленно она открывает их. Слезы уже высохли, но ее лицо все еще искажает паника.

– Мой друг позаботится о тебе. Он поможет тебе вернуться к твоей мамочке, хорошо?

Она сразу же начинает снова рыдать. Я откидываю ее светлые волосы с лица.

– Все хорошо, солнышко. Я хочу, чтобы ты смотрела на него и только на него. Если нужно, закрой глаза. Он скажет тебе, когда можно будет открыть их.

– Хорошо, – шепчет она надтреснутым голоском.

Она кивает, и я осторожно стираю слезу с ее лица, прежде чем выпрямляю спину.

– Позаботься о девочке, – командую я, взглянув на Майкла. – Руби скоро будет здесь, она займется ей, а ты сможешь вернуться и помочь закончить это дерьмо.

Майкл кивает, а я бегу в том направлении, где исчезла черная фигура, когда я видел ее в последний раз. Если тот тип действительно состоял в Сообществе, то он нужен мне для получения информации.

Со стороны входа, через который я сюда попал, доносятся крики и выстрелы. Должно быть, один из моих людей впустил остальную команду.

В пещере настоящая бойня, но я не беспокоюсь об этом, зная, что никто из участников этой церемонии не уйдет отсюда живым. Я отдал очень категоричный приказ по этому поводу.

Этот мир станет лучше без них.

Успеваю преодолеть метра три, и в пещере раздается взрыв, отправляющий меня в полет. Время замедляется, мое тело несется по воздуху, а звуки становятся неразличимыми.

А потом время ускоряется снова, и мое тело врезается в алтарь. Я ударяюсь спиной об угол каменной плиты, из моих легких вышибает весь кислород, и я падаю на землю.

В моей голове раздается звон – он не громче шепота, но боль становится оглушительной.

Все, что я могу, это лежать – секунды, минуты, часы, – пока вокруг меня бурлят смятение и боль.

Застонав, открываю глаза, щурясь от клубящейся пыли. Я ни черта не слышу, но когда пыль оседает, разбросанные повсюду части тел подсказывают мне, насколько все вокруг громко.

Трупы валяются в хаотичном порядке. Вот какой-то мужик ползет к ступенькам, одна его нога полностью отсутствует, а из бока торчит часть перил. Должно быть, он был на верхнем этаже, и его снесло взрывом.

Я вижу еще несколько человек без конечностей, в крови или тяжело раненных. Все держатся за какие-то части своего тела, оправляясь от шока, вызванного взрывом.

Звон стихает, и в моих ушах раздаются крики.

Со стоном заставляю свое тело принять вертикальное положение и пытаюсь понять, что, черт возьми, только что произошло.

В голове у меня туман, зрение плывет, а боль с каждым движением разгорается все ярче.

Господи, мать твою. Что же, черт возьми, произошло?

Из облака пыли и окровавленных конечностей ко мне приближается высокий долговязый силуэт. Его рот открыт в крике, и только когда он подходит почти вплотную, мои глаза осознают, что именно я вижу.

Это Джей. Какого черта Джей здесь?

Он должен быть где-то за компьютерным столом.

– Зейд, чувак, ты в порядке?

В каждой черточке его лица вытравлена паника, а ореховые глаза округляются от страха, когда он опускается передо мной на колени, обшаривая руками мое тело на наличие ран.

– Что, твою мать, случилось? – моя голова чертовски пульсирует, а спина ощущается почти сломанной. – Почему ты здесь?

– Я примчался, как только разобрался, что к чему. Это была подстава. То последнее видео… Они знали, что мы придем… Я не знаю откуда, чувак. Но они специально слили это гребаное видео. Это была гребаная подстава.

Я так сосредоточен на губах Джея, медленно пытаясь осмыслить вылетающие из них слова, что звук взводимого курка и холод давящего в затылок металла доходят до меня слишком поздно.

– Рад, что ты смог разобраться, Джейсон Скотт. А теперь подними руки, иначе эта пуля окажется в обеих ваших гребаных головах.

Джей смотрит на человека, стоящего позади меня, и его глаза становятся невероятно большими.

– Ты?

Глава 42

Манипулятор

– Удивлена? – спрашиваю я в трубку, вертя красную розу между пальцами. Я проснулась от того, что Зейда больше не было рядом, а вместо него лежала роза.

Моя мать вздыхает.

– Нет, нисколько. Это многое объясняет о твоей бабушке и ее странной привязанности к этому дому.

Я лежу, свернувшись калачиком на диване, и смотрю новости; мои вены переполняет чувство гордости при виде слов «Экстренные новости» и «Раскрыто преступление семидесятипятилетней давности».

Мы с Дайей сообщили о наших находках в полицию сегодня рано утром. Они потратили несколько часов на изучение наших улик. И после проверки подлинности серийного номера и результатов анализа ДНК Фрэнка Сайнбурга объявили человеком, хладнокровно убившим Женевьеву Парсонс. Его мотивом была безответная любовь.

Дневники пока конфисковали, но я заставила их поклясться, что их мне вернут. Полицейский смотрел на меня как на сумасшедшую, когда я