Измена. Я больше не у твоих ног (СИ) - Лотос Милана

– Только есть одна проблемка, - начала я, улыбнувшись краешком губы, - моя дочь не ходит в садик, а отчим работает два через два.

– Так. А няня… угу… объелась груш вместе с твоим благоверным. А почему ты не хочешь отправить ее в садик?

– Хочу. Вот уже целый час хочу, только не знаю, что для этого нужно? У меня никогда не возникало вопроса о детском садике. Меня полностью устраивала няня… пока эта сука… не начала трахаться с моим мужем, - последнюю фразу, я сказала шепотом.

– Для этого нужно сначала зарегистрироваться на госуслугах, - со знанием дела произнесла Лера, - а няня и правда сука. Ты знаешь ее фамилию? Можно отправить отрицательные отзывы на нее по всем интернет-ресурсам, а на компанию, в которой она работает написать претензию. Надо потом зайти в юридический отдел и проконсультироваться с ними. Ребята у нас там ушлые. За любые дела берутся.

– Значит, зайдем. А что за госуслуги? - Спросила я подругу, и та тяжко вздохнув, подсела ко мне ближе.

– Олесь, ты как вышла замуж, стала совершенно недееспособной, – с усмешкой заметила Лера. Но через десять минут мы вместе разобрались с сайтом и обнаружили, что я там зарегистрирована.

– А дальше что? - Подняла глаза на Леру, - как мне записать ребенка в детский сад?

– Ну-у-у, думаю, что в середине года, никак, - пожала плечами подруга, - кажется, нам надо искать альтернативный вариант.

Глава 21.

Лера пошла работать, а я поехала домой к отцу решать вопрос с садиком. Но стоило мне подъехать к дому, как я увидела стоящую у ворот машину моего мужа.

Сердце отчаянно забилось, и я уже решила, что нужно проехать мимо и, развернувшись в конце дорожки покинуть на пару часов закрытый поселок.

А еще было бы неплохо забрать ключи от ворот у мужа. Приезжает сюда, как к себе домой.

Но ничего этого делать не стала, покрайней мере пока.

Я нажала на газ и открыв ворота, въехала во двор. Руки дрожали, и во рту вдруг резко пересохло. Видеть, а особенно разговаривать с мужем желания не было. Раны не зажили, и сердце еще было в крови после предательства любимого и драгоценного.

Я заглушила мотор и спокойно, стараясь держать себя в руках, вошла в дом. Повсюду слышался детский смех и визг. Тонечка бегала по дому и радовалась тому, что пришел ее любимый папочка.

– Мамочка, папа плишёл! - верещала от радости дочь, пробегая мимо меня. Видимо, она с отцом играла в догонялки, потому что следом за дочерью из гостиной выбежал Макар. На голове у него были оленьи рога, на носу маска оленя, и он рычал, видимо, как тот самый олень.

– Я вижу, зай! - Крикнула ей вслед и посмотрела на нелепый наряд мужа.

– Привет, любимая, - кинулся ко мне олень и схватив за талию начал кружить.

– Отпусти меня, немедленно, - стараясь не кричать и не пугать ребенка, как можно спокойнее произнесла я.

Но муж, кажется, не слышал меня или делал вид, что не слышит. Он продолжал кружить, а потом поставил на пол и собрался поцеловать.

– Только попробуй, и я оторву тебе твои оленьи яйца, - ласково произнесла, но резко схватилась за его причиндалы. Муж скорчился и оскалился.

– Я тебя понял, любимая. Давай только без насилия, хорошо?

Муж сделал шаг назад и, усмехнувшись, поднял руки вверх.

– Ты чего сюда пришел? Я тебя не приглашала.

– Мне не нужно ничье приглашение, если я хочу видеть свою дочь. Понятно? - сурово произнёс мой драгоценный и усмехнулся. Я кивнула, принимая его позицию.

Заметив, что из гостиной вышел отчим и улыбнулся мне, я с ним поздоровалась.

– Здравствуй, пап. Ты как?

– Хорошо, Олесь. Тебя взяли на работу?

– Эмм… - говорить при муже о работе не хотелось, но, кажется, отец не оставил мне выбора.

– Ты решила устроиться на работу? Серьезно? - усмехнувшись, спросил муж, снимая с лица рога и нос оленя. - Неужели, тебе нужны деньги?

– Да, нужны. А что? Я развожусь, у меня растет дочь, и мне нужны средства, чтобы как-то жить.

– Ты разводишься? Правда? Не знал, - с сарказмом ответил муж и поймал дочь на руки, которая бежала к нему как угорелая. - Милая моя, Тонечка! А ты знала, что твоя мама хочет бросить твоего папу? Знала?

– Только дочь сюда не вмешивай, - просипела я, забирая дочь с рук мужа и отдавая ее отцу. - Хочешь поговорить об этом, давай. Только без свидетелей. Это тебе не твой гуманный суд и не Центральное телевидение. Здесь публики немного, и уверяю тебя, она не такая благодарная, как ты привык видеть.

Муж ощерился и гневно посмотрел на меня.

– Идем! - приказал мне, и от его тона, я содрогнулась. С каждым днем я боялась его все больше и больше. И это уже не было похоже на любовь и какое-то уважение. Я боялась человека, которого когда-то любила всем сердцем, и сейчас мне было не смешно.

Мы вышли на веранду и остановились. Муж достал пачку сигарет и закурил.

Я сделала от него шаг в сторону. Машинально.

– Ты теперь куришь? - Недовольно спросила я, незаметно закрывая рот и нос.

– Да. А что? Не нравится? - по-хамски ответил Макар. - Я знаете ли, теперь не только курю, но еще пью водку и баб трахаю. Ведь я почти свободен (спел он эту фразу из одной популярной песни). А это значит право имею.

– Имей кого хочешь и когда хочешь. Но здесь живет ребенок, а значит, кури в другом месте, ясно тебе? - Я вырвала сигарету из его рта и бросила себе под ноги. Растоптала. Но в следующую секунду еще одна сигарета оказалась во рту мужа. Я потянулась, чтобы и ее вырвать, но была схвачена за запястье. Сигарета осталась нетронутой.

– Не надо. Этого. Делать. - Муж склонил голову и посмотрел на меня с прищуром. — Тонечка взрослая, ей плевать, что я курю. Как и твоему отцу. А ты, как принцесса, недотрога.

– Я ненавижу сигаретный дым… и тебя тоже.

– О как! - засмеялся Макар. – А совсем недавно ты клялась мне в вечной любви. Быстро же ты переобулась, милая моя.

– Макар, тебе чего надо, а? Ты чего сюда приперся?

– Соскучился по любимой дочери и жене. А что? Или тебе не знакомы эти чувства?

– Знакомы.

– Я вот дочери новую куклу привез, одежду, еду. Я хороший отец, чтобы ты не говорила. Кстати, тебе тоже кое-что привез. Посмотришь, потом.

– Увидел дочь, теперь можешь отчаливать. МЫ теперь сами по себе. И отлично справимся без тебя, и подарки свои можешь забрать и подарить своей любовнице.

– Какой именно? У меня их много, - засмеялся муж и попробовал меня обнять, но я не далась. - Да ладно, че ты? Шуток не понимаешь?

– Макар, хватит. Это уже не смешно. МЫ разводимся, как ты этого не понимаешь? Такой муж, как ты, мне больше не нужен.

– А какой тебе нужен? - рявкнул он и схватил меня за локти. - Какой? Скажи, может быть ради тебя стану таким, как ты хочешь.

– Не станешь, - процедила я сквозь зубы и высвободилась из его объятий.

– Знаешь, что, Олесь, я хочу, чтобы та запомнила одну заповедь… хм… от меня. Я твой муж и всегда им останусь. Чтобы ты не делала и как бы не пыталась устроить свою жизнь, я буду рядом. По одной лишь простой причине, я твой муж и право имею… на тебя.

Глава 22.

— Ты больше не имеешь на меня никаких прав, ясно тебе, - огрызнулась и сделала шаг назад. А потом открыла стеклянную дверь веранды и, войдя в дом, закрыла ее перед самым носом ненаглядного мужа.

– Не зли меня, Леся. Не надо, - проговорил он достаточно громко, чтобы я услышала его даже за стеклом. – Мы с тобой семья, а любовница, это лишь так, подогреть чувства. Видишь, как у нас с тобой все зашевелилось, заиграло новыми красками. А то без бутылки не взглянешь на наш брак, тоска смертная навевала.

– Ты совсем, что ли, больной! - Рявкнула я и обернулась, чтобы найти хоть что-нибудь, чем можно было огреть мужа. У камина нашла кочергу и, схватив ее, подошла к стеклянной двери. Открыла ее и, сцепив зубы, произнесла. - Мы потеряли ребенка, Макар, по твоей вине его потеряли. А ты глумишься, шутишь, строишь из себя клоуна. Если ты сейчас же не покинешь этот дом, я точно тебя ударю вот этой вот кочергой.