Преследуя Аделин - Х. Д. Карлтон

подозревала, я прижимаюсь к нему бедрами, размазывая свои соки по его члену.

Его рука взлетает вверх, зарывается в мои мокрые волосы и с силой тянет за них. Моя голова отклоняется назад, но мои глаза не отрываются от его почти безумного лица. Его зубы обнажены, и чернота начинает поглощать его белый глаз. Тьма проникает в его белизну и портит ее.

Так же, как он поступил со мной.

Он без предупреждения отводит бедра назад и проталкивается внутрь, почти разрывая меня на части. У меня перехватывает дыхание от напряжения. Трахнув меня у дерева, а затем заставив меня еще раз только что кончить, он все равно не смог раскрыть меня настолько, чтобы полностью поместиться во мне.

– Запомни этот момент, – глухо рычит он, вынимая член до самого конца, а затем проталкивая его в меня еще глубже. – Потому что в следующий раз, когда я буду трахать тебя, ты будешь очень сильно любить меня, Аделин. Я твой маньяк и убийца, но ты все равно полюбишь меня.

А затем он снова отстраняется, прежде чем погрузиться в меня до самого основания, попадая в ту самую точку внутри меня, которая заставляет мои глаза угрожающе расшириться.

– Неправда, – задыхаюсь я. Когда его глаза вспыхивают, я продолжаю. – Ты что, решил, что это последний раз, когда ты трахаешь меня сегодня?

Он рычит, его губы останавливаются от моих на расстоянии волоска.

– Что я сказал, маленькая мышка? В следующий раз, когда я тебя трахну, ты будешь меня любить.

Машина сотрясается от силы его следующего толчка, и крик, который вырывается из моего рта, оказывается одновременно и неловко громким, и таким, какой я никогда прежде не издавала. Я думала, что подобные издают только порнозвезды – полностью сфабрикованные и отрепетированные возгласы. Но когда он продолжает входить в меня с напористостью быка, эти крики продолжают вырываться из моего горла и звучат с каждым разом все более громко и хрипло.

За окном беспощадно льет дождь, и громкий стук капель только подчеркивает шлепающие и влажные звуки кожи, которые Зейд извлекает из моей киски.

Мои ногти чертят по его груди, и если он так уверен, что я влюблюсь в него к тому времени, как это закончится, то я не сомневаюсь, что пополню его коллекцию новыми шрамами.

Ответом мне служит дикий и злобный рык. И он только усиливает удовольствие, исходящее от места слияния наших тел.

Его рука обвивается вокруг моей талии, и он поднимает меня одним быстрым движением, поворачивая нас так, что он снова оказывается на сиденье, а я – у него на коленях.

Он хватает меня за талию и насаживает на свой член, мои глаза широко раскрываются. Под этим новым углом он проникает гораздо глубже, чем раньше – намного глубже, чем я думала, способно принять мое тело.

– Зейд! – выдыхаю я, глубоко погружая ногти в его плечи.

– Оседлай меня, детка. Я хочу ощутить, как твоя киска сжимает каждый миллиметр моего члена.

– Черт, я не могу, – стону я, мое тело все еще пытается приспособиться к огромным размерам этого мужчины.

– У тебя есть пять секунд, прежде чем я изменю расположение твоих внутренних органов, – угрожает он.

Он делает свое дело, придавая ускорение моей заднице, которая сразу же поднимается вверх, а затем медленно опускается обратно.

После нескольких толчков я, наконец, нахожу угол, который позволяет мне полностью насадиться на Зейда, не испытывая при этом ощущения, что он поднимается до самого моего горла. С этим новым направлением он попадает именно в ту точку, над которой измывался несколько мгновений назад.

Мои зубы стучат, ногти впиваются глубже, а движения ускоряются.

Зейд притягивает меня к себе, прижимая мое тело к своему. Одна его рука обвивается вокруг моей талии, а другая перебирает мои влажные волосы, откидывая голову в сторону и предоставляя ему возможность полакомиться моей шеей.

Я вскрикиваю, мои бедра бешено и беспорядочно дергаются, пока его зубы терзают чувствительную кожу под моим ухом. Мои соски царапаются о его грудь, посылая восхитительную дрожь прямо в мою киску.

– Вот так, детка, – повторяет он мне на ухо. – Твоя сладкая маленькая киска сжимает мой член так крепко.

Рука, которая обвивалась вокруг моей талии, теперь оказывается между нашими телами, а его большой палец достигает моего клитора. Моя голова откидывается назад, и я издаю дикий крик. Мои глаза закатываются, и я едва могу дышать, преодолевая оргазм, бурлящий в моем животе.

Это слишком сильно. Слишком мощно. Мои движения становятся прерывистыми и неровными, поскольку мои мышцы невыносимо напряжены.

– Зейд, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, а на моем лбу выступает пот. Я не знаю, о чем прошу, но, кажется, я понимаю, что мне нужно.

Спасение, которое он так настойчиво обещал мне.

Рука в моих волосах сжимается сильнее, пока не вырывает пряди из головы. Его огненные глаза ловят мои, удерживая меня в заложницах, пока я взбираюсь все выше и выше, к обрыву далеко за пределами поместья Парсонс. К единственному и неповторимому краю, с которого я охотно спрыгну, даже если больше никогда не смогу подняться обратно.

– Позволь мне почувствовать, как ты влюбляешься, – шепчет он.

Я не в состоянии больше сдерживаться. В моих глазах темнеет, наслаждение ослепляет меня, а оргазм прорывается сквозь тело, разрывая его в клочья. Разрывая мое сопротивление, мою силу воли и мое проклятое сердце.

Я кричу так громко, что горло начинает хрипеть.

– Черт, Адди! – кричит Зейд, и мое зрение проясняется ровно настолько, чтобы увидеть, как его голова откидывается назад, вены на его руках вздуваются и поднимаются к шее. Он обнажает зубы, и в машине раздается рев, который может исходить только из глубин ада.

Его член становится невероятно огромным, прежде чем он обхватывает меня обеими руками, заставляя замереть, пока он изливается внутрь меня.

– Черт, Адди, черт, – выдавливает он сквозь стиснутые зубы, сопровождая каждое свое слово толчком бедер.

Моя киска высасывает его досуха, выжимает все до последней капли, пока я не заполняюсь им до отказа. Его семя практически вырывается из меня, когда он вытаскивает член, и по моим ногам, подобно каплям дождя на окнах, течет густая сперма.

Единственными звуками остаются наше тяжелое дыхание и стук моего сердца.

Словно бы насмехаясь надо мной, дождь стихает до легкой мороси. Потому что, когда лил дождь, я была спокойна и уверена в своей решимости, ведь в то время мир вокруг меня выл и бушевал. Я хотела его – жаждала его – уверенная в том, что никогда не полюблю этого