Преследуя Аделин - Х. Д. Карлтон

его мятное дыхание не скользит по моему холодному мокрому лицу. – Таких людей, как Арчи? Которые причиняли боль другим, но ведь всегда остается шанс на искупление, верно?

Я сглатываю, открываю рот, чтобы ответить, но он наклоняется ближе, его губы висят в сантиметре от моих. Слова замирают на моем языке, пока он смахивает каплю с моих губ своим. Это прикосновение должно быть легким, как бабочка, опустившаяся на палец. Но вместо этого оно похоже на молнию, пронесшуюся по моему позвоночнику до самой глубины моей души.

– Думаешь, и для меня есть искупление? – шепчет он, его голос звучит мрачно и греховно.

Я облизываю губы, подыскивая слова, прежде чем спросить:

– А ты хочешь, чтобы оно было?

Его тело прижимается к моему, создавая внутри меня опасный круговорот огня и льда. Ледяная земля и неистовый жар его тела сражаются друг с другом, а я пытаюсь справиться с безумием, которое вызывает его близость.

Он прижимается своим тазом к моему, вызывая острое удовольствие между моих ног. Я не успеваю подумать, как моя спина выгибается, и наружу вырывается стон.

– Если мое искупление находится где-то внутри тебя, то я проведу остаток своей жизни, ища его, – он снова напрягает бедра, вырывая из моих губ еще один задыхающийся стон. – Я заполню каждый кусочек тебя, Аделин. И со временем мое искупление станет твоим спасением.

Его слова вызывают во мне сильнейшую реакцию. Я не могу остановить прилив возбуждения в моем теле, так же как не могу сдержать острую потребность отдать ему каждую частичку своей души.

Он все еще маньяк, Адди.

Тоненький голосок в моей голове становится невесомым. Настолько маленьким и незначительным, что его слова больше не имеют надо мной власти. Меня начинает раздражать голос разума, потому что ничто из того, что я чувствую к Зейду, не является разумным. Он будит эмоции, слишком сильные для разума и логики. Слишком сильные, чтобы их мог затмить маленький голосок в моей голове.

– А если я не хочу? – хрипло спрашиваю я, хотя мои слова прямо противоположны действиям. Одна моя нога закидывается на его бедро, привлекая его ближе, в то время как мой рот все еще пытается уклониться. – Что, если последнее, чего я хочу, это чтобы ты был внутри меня?

Его губы скользят по моим, спускаясь по щеке к линии челюсти. Он резко стискивает зубы, вырывая очередной стон, когда меня пронзают боль и удовольствие.

На этот раз, когда он вжимается в меня, я отвечаю на его движение, отчаянно желая, чтобы он оказался ближе. И все же я не могу сдаться, хотя мое тело уже сдалось.

– Что, если мне станет противно ощущать тебя внутри себя?

Он наконец отпускает мои сцепленные запястья, хватает воротник моей футболки и рвет ее. Я задыхаюсь от грубого натиска холодного дождя, орошающего мою кожу. Моя спина выгибается дугой, когда его руки проводят по моему животу, посылая волны электричества, танцующие по моей плоти. Я схожу с ума от одного его прикосновения. Ничто и никогда не было так чертовски приятно.

Потом он впивается в мой лифчик, обнажая груди, а затем срывает и его.

– Тебе не нравится ощущение, когда ты кончаешь так сильно, что твое тело не выдерживает?

Прежде чем я успеваю ответить, он снова покусывает мою челюсть, на этот раз мягче, а затем переходит к шее. Его рот останавливается над чувствительным местечком под моим ухом. Он испускает только один вздох, и это – единственное предупреждение, которое у меня есть, прежде чем его зубы смыкаются.

И единственная реакция, на которую я способна, – это нечленораздельный крик. Я закатываю глаза, а его язык слизывает жжение и извлекает из меня острое наслаждение.

Укусы спускаются ниже ключиц, пока один из моих сосков не оказывается в его горячем рту. Я задушено вскрикиваю и содрогаюсь под его лижущим языком.

Моя спина выгибается дугой, и я вцепляюсь пальцами в его волосы, натягивая пряди так же жестоко, как и он сосет мой сосок.

Наконец его зубы отпускают меня, и я пользуюсь кратким мгновением, чтобы извергнуть огонь из своих легких.

– Я могу заставить себя кончить сильнее, чем это когда-либо удавалось тебе.

Я чувствую его улыбку, и мне не нужно видеть ее, чтобы понять, насколько она жестока. Он поднимает голову, ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза.

Мое сердце замирает, и мои инстинкты чувствуют погибель задолго до того, как его слова подтверждают это.

– Готова доказать это, маленькая мышка? Потому что если нет, то я заставлю тебя подавиться твоими гребаными словами.

Глава 34

Манипулятор

Я никогда не была религиозна несмотря на то, что постоянно ругаю фантом в небе за то, что она испытывает мое здравомыслие. Но в этот момент я всерьез надеюсь, что что-то там присматривает за мной. Потому что у меня такое чувство, что, когда Зейд закончит со мной, моя душа будет уничтожена, и уже ничто не сможет спасти меня от его проклятия.

Судорожно сглотнув, я спрашиваю:

– И как ты собираешься это сделать?

Я пытаюсь вложить в свои слова хоть крупицу уверенности, но расчетливый взгляд Зейда полностью разрушает ее. Я дрожу вовсе не от беспощадного пронизывающего дождя.

Вместо словесного ответа он тянется вниз и цепляет пояс моих леггинсов. Одним резким движением он срывает ткань с моих ног и отбрасывает ее куда-то в лес.

Их уже точно не вернуть.

Мои глаза округляются, когда он резко дергает мои желтые стринги, и кружево легко рвется под его рукой.

Я задыхаюсь, пытаясь сомкнуть ноги, чтобы закрыться от ледяного дождя. Но он пресекает эти попытки, раздвигая мои колени, и дождь бьет точно по моему центру. Я вскрикиваю от этого ощущения, резко втягивая воздух.

Зейд, может быть, и похож на бога, но он никогда не был прощающим.

Перехватив нижнюю часть моих бедер, он отводит мои ноги назад, пока колени не поднимаются к ушам, а моя киска полностью не обнажается перед неумолимой стихией.

– Зейд! – кричу я, мои руки вскидываются, чтобы прикрыться.

– Потрогай себя, маленькая мышка. Дай мне посмотреть, как сильно ты можешь заставить себя кончить, – приказывает он сиплым от желания голосом.

– Я не…

Он проводит левой рукой по моим бедрам и свободной рукой убирает мои. Прежде чем я успеваю спросить, какого черта он делает, он наносит резкий шлепок прямо по моей киске.

Я громко вскрикиваю, боль пронзает мой клитор и поднимается вверх по позвоночнику. Единственное спасение в том, что его тело теперь склонилось