Месть Красного Дракона - Элис Кларк

И реакция последовала незамедлительно. Вместо ответа Марк накрыл мои губы своими. От нежного, аккуратного поцелуя перейдя к более требовательному. И для меня перестал существовать весь остальной мир, остались только мы и наш поцелуй.

Мне наивно казалось, что после этого уж точно все станет хорошо и мы с Марком обязательно будем вместе. Какой же дурой я была, что верила в сказки. Хотя поначалу действительно все шло неплохо. Были долгие разговоры о будущем, Марк просил подождать немного, прежде чем заявлять о каких-то отношениях. Боялся реакции отца. В идеале дождаться моих восемнадцати лет. Я дала обещание, что не стану рисковать его положением. Сейчас, анализируя тот день, те решения и разговоры, я понимаю, что Марк, скорее всего, просто сжалился над маленькой наивной влюбленной дурочкой и позволил ей на что-то надеяться. Ведь он же Марк Уоллс. Идеальный, благородный, защитник слабых. Только вот я знаю, каким чудовищем он может быть на самом деле.

Что же дальше? Ну, как минимум точно известно, что сейчас я не миссис Уоллс и мы с Марком не вместе. Что-то пошло не так. На самом деле, я и сама до сих пор не знаю, что именно рухнуло и в какой момент. Знаю только, что спустя три месяца после нашего уговора, как раз во время празднования моего дня рождения, отец заметил, что я проявляю к Марку еще больший интерес, чем обычно. После откровенного разговора о моем будущем я заверила папу, что ему показалось, но прекрасно понимала – отец чуял мою ложь, хоть и закрыл на это глаза. Зато Марк после беседы в кабинете Томаса Кейна больше не был прежним. Он почти перестал оставаться со мной наедине. Не зная, что еще делать, я устроила ему истерику, после которой он заверил, что ничего не изменилось в его чувствах, но лучше нам перестать находиться так часто рядом друг с другом. И в тот момент мне, помнится, пришла гениальная идея, просто в духе самых лучших сопливых романов. Я решила, что пора распрощаться с девственностью, а заодно и удостовериться в чувствах любимого. Тогда я еще не осознавала, что для большинства мужчин секс – это всего лишь секс. Хотя, стоит отдать Марку должное, пару часов он строил из себя благородного рыцаря и наотрез отказывался брать на себя такую ответственность. И риск. Но страсть все же оказалась сильнее, и я добилась своего. Той ночью я пребывала на седьмом небе от счастья, несмотря на боль. Марк был нежен, он действительно занимался со мной любовью, а не просто трахал надоедливую девочку. Даже сейчас я могу с уверенностью сказать, что в моей жизни больше не было настолько нежного секса, как в ту волшебную ночь.

Проснувшись на следующее утро одна, я нашла записку, в которой Марк говорил, что уехал на пару дней с отцом на очередные переговоры, а за мной присмотрят Дэниел и Стив. Там же он клялся мне в вечной любви, называл своим ангелом и обещал, что, когда вернется, все будет иначе: он убедит папу в серьезности своих намерений. Думаю, излишне говорить, что я готова была летать от радости, настолько меня окрыляла перспектива стать настоящей официальной возлюбленной моего Марка. Ха, «моего». Та ночь – единственное время, когда он по-настоящему, всецело был моим. Спустя пару дней вся моя жизнь перевернулась вверх дном. Марк вернулся один, сообщив, что Томас Кейн погиб в автокатастрофе. Тогда я потеряла сознание, а очнувшись, еще долго не могла поверить в реальность происходящего. Всю последующую ночь я проревела в объятиях любимого. Через день состоялись похороны, и жизнь так и не вернулась в привычное русло. От Марка осталась только оболочка. Он унаследовал бизнес отца и практически не бывал дома. А когда приходил, интересовался, все ли у меня хорошо, и отправлялся к себе в комнату.

Последующие четыре года я безуспешно пыталась понять, что с ним происходит. За те же четыре года моими лучшими друзьями стали Стивен и Дэниел. Особенно Дэниел. Он старался всегда быть рядом. С ним я не чувствовала того трепета, который возникал в обществе Марка. Но Дэни сумел заполнить собой чудовищную пустоту в душе и сердце, образовавшуюся после потери отца и предательства любимого. Да, для меня это было предательством. Коим остается и по сей день. Марк бросил шестнадцатилетнюю девочку в одиночку заново собирать ее раздробленную на кусочки жизнь. И не будь рядом Дэниела, я не уверена, что справилась бы с этим. Дэниела, который так настойчиво просил меня вернуться домой. Разве могла я ему отказать после всего, что он сделал для меня тогда и продолжает делать до сих пор? Мне действительно пора вернуться. И доказать Марку, что он больше не имеет власти надо мной, над моими мыслями и решениями. Я стала сильнее.

Закрыв глаза, лежа на кровати в общежитии, я лишь думала о том, как мне теперь убедить в этом саму себя. И с этими же мыслями я и заснула.

* * *

Следующим утром я обрадовала Дэниела, сказав, что через месяц, сдав финальные экзамены, прилечу в Лос-Анджелес. Но уточнила, что, вероятно, мне предстоит вернуться в Лондон ради музыкального конкурса, что привело его в двойной восторг.

Пока я просматривала билеты домой, телефон на кровати завибрировал от входящего сообщения.

Энн: Ну, привет, пропажа. Ты тут?

Энн – моя лучшая подруга еще со времен школы. Я всегда ею восхищалась. Свободная, волевая, смелая, знает, как добиться своего. Но очень ветреная, хотя на нашей дружбе это никак не отражалось. Меня не волнует, кто с кем спит. Зато она всегда могла заполучить желаемый объект обожания. За исключением одного. Дэниел так и не поддался ее чарам, хотя она уже лет пять усиленно старалась соблазнить его при любой возможности. Но он кремень.

Следом раздался звонок. Забыла упомянуть, что терпением подруга тоже не отличалась.

– Слушаю.

– Прочитать она прочитала, а с ответом не торопится. Хороша подруга, ничего не скажешь, – Энн тут же оглушила меня своим звонким голосом.

– Привет-привет. Не злись, просто задумалась. Будь у тебя чуточку больше терпения, не пришлось бы тратиться на звонок.

– Задумалась она, – подруга продолжила ворчать. В этом с ней тоже мало кто мог сравниться. Если начинала причитать, то долго не могла остановиться. – Знаю я, о чем ты там думаешь, когда в ступор впадаешь.

– Да нет же, Марк тут ни при чем.

– Вот видишь, мне даже договаривать не надо, сама все выдала. Ладно, мечтательница, слушай сюда,