Мир, который без меня. Альтернативный гей-роман. Книга 1. - Ольга Любарская

я сказал, что хочу.

Ладонь Энди предательски медленно опускается к животу, а после скользит ниже.

— Энди, перестань, — Рой пытается отстраниться.

— Ты никогда не отказывал мне.

— Что-нибудь когда-нибудь случается впервые. Зато ты мне отказывал.

— Я был неправ.

— Теперь неправ я.

Парень замирает на мгновения, опускается на колени, целуя Роя от ягодиц по бедру к сгибу под коленом. Мягкие волосы касаются кожи, вызывают дрожь. Мурашки как конфетти из хлопушки. Энди знает все точки возбуждения на теле Роя. Он изучил его. Давно. Когда Стив объяснял как.

— И сейчас не прав? — шепчет под колено.

— Перестань, — отвечает Маккена, запрокидывая голову. — Я не хочу.

— И даже так? — спрашивает, поднимаясь к паху.

— И даже так, — слова смазаны. Кто знает, может, он и не это сказал.

Энди всхлипывает. Слишком болезненна кожа, но в этой боли что-то есть, когда она смешана с чем-то большим. Рой аккуратен. Контролирует себя. Ласков. Даже слишком. Парень смотрит на него. Любуется. При каждом толчке ссадины на спине трутся о простыни, взрываясь жжением, но это ничего. Больнее видеть, как Рой страдает.

Утро не за горами. Расправляет оборки на широких юбках. Смотрится в зеркало залива, нанося румяна. Вертится кокетливо, вкалывая в облачные локоны солнечную заколку. Надо возвращаться. Назад они поедут вдвоем. Муза отправилась вчерашним экспрессом. Оно и к лучшему. Не будет тревожить воспаленный мозг.

— Ты доволен? — спрашивает Энди. — Тебя устраивают снимки?

— Очень, — машинально отвечает Маккена, продолжая неосмысленно что-то обдумывать.

— Как думаешь, сувениры понравятся ребятам?

— Это их дело. Другого все равно нет.

— Ночевать где будем?

— Энди, только утро, а ты уже о ночлеге. Нам еще весь день ехать.

— Просто. Интересно все же.

— Тогда в мотеле. Я не выдержу кузнечиков второй раз. Да и тебе нужна нормальная постель.

— Моя нормальная постель там, где ты. Здорово ты меня вчера на песке извалял, — шутливо произнес парень, рассматривая схватившиеся тонкой коркой ссадины. — Долго еще помнить буду.

— А кто тебе обещал легкое падение?

— Интересно, они все так жестко падают?

— Думаю, бывает много хуже. Бывает, они ребра ломают.

— О нет! Спасибо, что только этим обошлись. Придется тебе еще долго их зализывать…

— Мне зализывать?!

— Ну да. Я-то сам как достану? Твой ангел падал, ты и лижи.

Рой многозначно взглянул на Энди.

— Кто-то мне тут вещал, что я торгуюсь. Не знаешь, у кого я научился?

— Нет, даже не догадываюсь. Кстати, вот еще что. Кажется, ты останешься без подарка ко дню рождения.

— Как без подарка?! — театрально возмутился Маккена.

— Сдается мне, какое-то время я буду в состоянии только на определенный шест взгромождаться. И то с трудом.

— Значит, исполнишь мне танец на нем. Времени у тебя еще достаточно.

— Меньше, чем два месяца. Ну, не знаю, достаточно ли этого?

— А ты увеличь количество тренировок. Вот и натаскаешься.

Энди уже не мог сдерживаться и рассмеялся.

— А шест-то выдержит?

— Придется купить масло подороже, чтобы износ меньше был.

Существует на свете непревзойденное счастье — миг возвращения домой. Дом сияет, пропитавшись ароматом праздничной еды. Ольга постаралась. Запах поджаренного пирога течет сквозь щели окон на улицу. На столе свежие цветы и свечи.

— Мальчик мой! — воскликнула женщина, впервые обняв парня. — Загорел!

Энди скрипнул.

— Добрый вечер.

— Боже мой, худющий какой! Господин Маккена!

— Добрый вечер, Ольга, — Рой даже улыбнулся от души. — Пахнет так, что я почти готов признаться вам в любви.

— Спасибо, конечно, но я постараюсь обойтись. Кстати, Стив просил передать, чтобы без него не начинали.

— Кто бы сомневался!

Энди улыбнулся.

— Он любит тебя, Рой.

Шон не заставил себя ждать. Его внесло в гостиную в облаке клубящейся энергии.

— В следующий раз поеду с вами! — не здороваясь, начал он. — Можно так издеваться?! Я всегда считал, что мобильник служит для того, чтобы говорить «хай», как только он начинает звонить. Добрый вечер, Ольга.

— Неужели вы меня заметили?

Стив повернулся к женщине и замер.

— Вау! Что это за мексиканская леди?! — воскликнул он, рассматривая цветастое пончо. — Вам очень идет.

— Спасибо, господин Стивенсон.

— Стив, — поправил Шон.

— Господин Стив, — постаралась исправиться Ольга.

— Просто Стив.

— Хорошо, господин Стивенсон.

— Вам нравится? — рискнул вклиниться Энди. — Выбирал специально для вас.

— Очень. Спасибо.

— Детка! Наконец у меня до тебя дошли руки!

Не успел парень открыть рот, как Шон стиснул его в объятьях и начал мять. Кровавые мальчики заплясали у парня перед глазами, и он взвыл.

— Тихо ты, гризли! — забеспокоился Рой.

Энди открыл рот, стараясь продышаться.

— Не знаю, что это было, — не в состоянии вздохнуть, промямлил мальчишка, — но оно меня точно убило.

— Что такое? — заволновался Стив.

Парень медленно поднял рубашку.

— Матерь божья! — в один голос воскликнули Ольга и Шон. — Что это?!

Энди косо улыбнулся.

— На пятнадцатом падении ангел умер.

— Господин Маккена! — женщина сурово повернулась к Рою. — Простите за грубость, но волку надежнее доверить овец, чем вам ребенка!

— Ты в своем уме, Рой?! — поддержал ее Шон.

— Вот она прелесть возраста, — вставил Энди с интонацией объевшегося сметаной кота.

— Я обещал вылизывать, пока не заживет, — потупив взгляд, проскрипел Маккена.

— Детка! Солнышко! — засуетилась Ольга. — Знаете что, господин Маккена, в следующий раз и я поеду с вами, хоть даже вы и не будете мне за это платить! Бедный мальчик! Что он с вами сделал?!

— Снимал, — лукаво произнес парень и победно взглянул на Маккену.

— Кожу он с вас снимал! — зло подытожила женщина. — Изверг! Как только вы его терпите?!

— С трудом, — Энди улыбнулся еще шире.

— И не смейте прикасаться к нему руками!

— Только языком. Мягкое, теплое вылизывание, — заверил Рой.

— Замолчи, извращенец! — Стив, наконец, обрел дар речи.

— Ладно уж, — смягчился Энди. — Оставьте его. Заживет как на собаке.

— После обеда схожу в аптеку. Извольте выдать мне деньги, господин Маккена.

— И купите мне сердечные, а то у меня от чувства вины сейчас сердце остановится.

— Медицинскую помощь вам окажут в порядке общей очереди и не минутой раньше!

Обед оказался дивным. Пирог с лососем, сырные шарики, фруктовый мусс.

— А вы, оказывается, хорошо готовите, — заключил Рой, сыто отваливаясь.

— Неужели вы снизошли до комплимента? Чтобы вы смогли оценить, я приготовила то, что не с чем сравнивать. Вас вообще надо было оставить голодным…

— Вернуть?

— Нет уж! Оставьте при себе!

— Не думал, что когда-нибудь смогу поладить с вами. Люблю дерзких людей.

— С вами, господин Маккена…

— Рой!

— С вами, Рой, по-другому нельзя!

— И не надо. А к тому же, если бы вам не нравилось, вас давно бы уже здесь не было.

— Не льстите себе, Рой. Если я еще здесь, то уж точно не из-за вас.

— Жаль. Я уже начал мечтать. Вот она извечная проблема жизненной ротации.

(1) Миктлантекутли — ацтекский бог подземного мира. Крайне непривлекательный персонаж, которого обычно сопровождают паук, сова и летучая мышь.

Часть 30. Falling.

FALLING.*

С Роем творилось что-то непонятное. Казалось, в нем поселились неуемные сущности, которые истошно боролись за его душу. Они рвали ее, растаскивая и пожирая ошметки. Он рассыпался на глазах. Колебания настроения уподобились взбесившемуся маятнику. Агрессивность сменялась сопливой меланхолией, а после перетекала в зашкаливающее чувство вины. Временами он крепко прикладывался к бутылке, после чего лежал обессиленный до следующего вечера. Энди тонул в отчаянии. Стив тоже. Ольга хранила молчание, временами тяжко вздыхая.

— Можешь ты мне объяснить, черт подери, что происходит?! — допытывался Шон.

— Происходит не что иное, как то, что я не могу быть счастлив…

— Не можешь быть счастлив? Ага. Что за бред?!

— Мне все приелось. Хочу избавиться от него. Это подобие семейной гетеросексуальной идиллии не для меня.

Стив всплеснул руками, нервно меряя шагами комнату. Он несколько раз открывал рот, набирая побольше воздуха и готовясь что-то сказать, но после обреченно выдыхал, так ни слова и не произнеся. Рой сидел, тупо уставившись в одну точку. Его раздражало любопытство друга, но он терпел.

— Что значит, ты хочешь от него избавиться?

— Все. Он мне надоел. Я сыт по горло. Не мое это дело, младенцев нянчить… Прикинь, утомился.

Стив бросился, навис над Роем, исторгая взглядом зевсовы молнии.

— Посмотри мне в глаза! Посмотри и повтори, что ты только что сказал!

Он грубо схватил Маккену за подбородок, поднимая к себе лицо.

— Смотри на меня! Я сказал, на меня смотри!

Рой вскинул глаза.

— Говори теперь!