Джеймисон Майлз - Т. Л. Свон

возможно… мы оба будем вечно об этом сожалеть. Ты и сама понимаешь».

Господи, почему все так запуталось?

– Доброе утро, – слышу за спиной веселый голос.

Возле двери стоит Джеймисон в темно-синем костюме – элегантный, подтянутый и ничуть не удрученный, как можно было бы предположить.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя. – Улыбнувшись, он берет у меня спортивную сумку и вешает себе на плечо. – Сегодня едем на автобусе?

– Я – да, – с невозмутимым видом сообщаю я. – Насчет тебя – понятия не имею.

– Я намерен ходить за тобой по пятам, пока ты не согласишься со мной поужинать.

– Даже не надейся, Джеймисон.

– Ладно, – кивает он, направляясь к автобусной остановке. – Значит, я навечно стану твоей тенью, – поясняет Джей, медленно растягивая губы в сексуальной улыбке. – Ты сегодня прекрасно выглядишь.

– Прекрати!

– Ни за что.

Бок о бок мы идем к автобусной остановке. Я молчу, он болтает без умолку.

– Ты ходила утром на пробежку? – спрашивает Джеймисон. – Я – да, – зачем-то поясняет он, бросаю на него взгляд. – Вообще я сейчас в хорошей форме; душевная боль гонит вперед с рекордной скоростью.

Что ж, взаимно. Однако я лишь крепче сжимаю губы. Ни к чему ему знать, что меня обычно подстегивает злость.

Мы садимся в автобус. По-прежнему молчу, он продолжает разговаривать, словно бы мы – лучшие друзья, которые давно не виделись.

– Не хочешь на выходные съездить в кемпинг? – предлагает он, открывая газету.

– Нет, я еду к родителям.

– О-о, – расстроенно тянет он. – Да, неудобно выйдет.

– Ты о чем?

– Ну, я отправлюсь следом за тобой.

– Ты не поедешь к моим родителям, – усмехаюсь я.

– Сомневаешься? – В его глазах пляшут смешинки. – Ты не хочешь со мной разговаривать, а пока ты не откроешь рот, буду следовать за тобой.

– Я не хочу, чтобы ты ходил за мной по пятам. И вообще не желаю иметь с тобой ничего общего.

– Не нужно язвить, – небрежно отзывается он, переворачивая страницу газеты. – Это неприлично.

Одариваю его свирепым взглядом.

– Сказать тебе, что неприлично? – сердитым шепотом спрашиваю я. – Когда придурки разбивают девушкам сердца, а потом свято верят, что стоит щелкнуть пальцами – и те вернутся в мгновение ока.

– Да, вынужден согласиться, – усмехается он. – Хотя, если им суждено быть вместе, а он не сомневался в тот момент, что поступает правильно…

– Прошу тебя, – фыркаю я. – Ты сам себя слышишь?

– Поужинай со мной сегодня.

– Нет.

Когда автобус подъезжает к остановке, Джеймисон встает, хватает спортивную сумку и вновь вешает себе на плечо. Улыбаясь про себя, я наблюдаю, как он шагает по проходу к двери. Интересно, он когда-нибудь прежде ездил на автобусе?

Идиот.

Дальше мы идем в тишине. Повернув голову, я замечаю на другой стороне улицы припаркованный лимузин. Прислонившийся к машине Алан при виде меня улыбается и машет рукой.

– Алан знает, что ты здесь? – разочарованно шепчу я.

– Как и все остальные, – ровным тоном подтверждает он, протягивая мне сумку. – Ни для кого не секрет, что я хочу тебя вернуть. Я четко и ясно объяснил свои намерения. Увидимся днем.

– Джеймисон…

– Я от тебя не откажусь, Эм… никогда. – Он мягко улыбается. – Мы созданы друг для друга.

Расстроенно провожу рукой по волосам.

– Хорошего дня, – желает он, засунув руки в карманы, и отступает в сторону на несколько шагов.

– Пока, – бросаю я и, повернувшись к нему спиной, направляюсь в здание фирмы.

Пищит телефон. Кто-то прислал сообщение с неизвестного номера.

«Хорошего дня. Это мой запасной телефон на случай экстренной ситуации».

Джеймисон. У него есть другой, незаблокированный номер.

Я захожу в лифт и ухмыляюсь, глядя себе под ноги, потом быстро мысленно одергиваю себя:

«Прекрати, он же придурок. Никогда не забывай об этом».

В три часа я заканчиваю статью, идущую в печать на этой неделе. Мне нравится работа у Афины. Конечно, не так сильно, как в «Майлз Медиа», но раз уж так сложились обстоятельства, я пользуюсь по полной тем, что есть. Коллеги весьма приятны и дружелюбны и приняли меня с распростертыми объятиями.

– Доставка для Эмили Фостер, – слышу я.

Подняв глаза, замечаю мужчину с белой коробкой в руках. Какого черта?

– Вон ее кабинет, – отвечает ему чей-то голос.

Через пару мгновений раздается стук в дверь.

– Вы Эмили Фостер? – Курьер просовывает голову внутрь.

– Да.

– Для вас посылка. – Он протягивает мне белую коробку.

– Спасибо, – отзываюсь я, забирая ее.

– Э-э-э… – Он ухмыляется, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Она от Кунг-фу панды.

– Что?

– Меня просили передать, что ее прислал Кунг-фу панда.

Я безуспешно пытаюсь скрыть улыбку.

– Спасибо, – благодарю еще раз.

Когда курьер уходит, я открываю коробку. Внутри огромный карамельный чизкейк с приложенной к нему маленькой белой карточкой.

«Чизкейк для моего чизкейка».

Ухмыльнувшись, закрываю крышку. Он точно идиот, а я вовсе не чизкейк! Если Джеймисон полагает, что сможет завоевать мое расположение такими милыми поступками, пусть подумает.

Кунг-фу панда… Откуда он вообще берет эти глупости?

В дверь заглядывает девушка из соседнего кабинета.

– Что принесли? – интересуется она.

– Чизкейк. Будешь?

– Конечно. Схожу за тарелками. – Она исчезает на кухне.

Я бросаю взгляд на телефон. Может, написать ему и поблагодарить? Нет, не стоит, наверняка он прислал чизкейк, чтобы дождаться от меня реакции. Ему известно, что я хорошо воспитана и всегда благодарю за подарки. Он явно ждет звонка.

Что ж, на этот раз глупая Кунг-фу панда просчиталась.

Он сам породил во мне зверя, пусть теперь мирится с моей грубостью. Ему не повредит.

В шесть вечера спускаюсь. Я немного поправила прическу и подкрасила губы, но… зачем кому-то знать об этом?

Выйдя на улицу, замечаю подпирающего стену Джеймисона. Он надел мой любимый серый костюм. Прядь темных волос падает ему на лоб; при виде точеных скул у меня внутри все переворачивается. Увидев меня, он с широкой улыбкой отталкивается от стены. Интересно, сколько он там стоит?

– Добрый день, мисс Фостер.

– Не знала, что ты владеешь кунг-фу, – произношу я, проходя мимо него.

– О, еще как, – отвечает он, пристраиваясь на шаг позади меня. – Ты обо мне еще многого не знаешь. Я говорил тебе, что становлюсь законченным спортсменом? – небрежно интересуется он; я лишь молча иду дальше. Когда он в таком настроении, трудно сохранять невозмутимость. – Да, вот тут подумал – почему бы не подняться в горы, разбить лагерь и все такое? Попробовать добыть огонь голыми руками.

– Серьезно? – усмехаюсь я, не в силах сдержаться.

– Ага. Я становлюсь единым целым с природой.

– Ты? Единым целым с природой? Хотела бы взглянуть на это, – сухо бормочу я.

– Как скажешь. Мы можем в