Целуй и молчи - Меган Куин

рта, а я нет.

– Очень сильно, – отвечаю я.

– Можешь насладиться, наблюдая за мной. – Она откидывает волосы назад, затем поднимает хрустящий тако и откусывает кусочек. От звука аппетитного хруста мой рот наполняется слюной. – М-м-м, – дразняще тянет она.

– Жестоко, – говорю я, втыкая вилку в лист салата и поднося ее ко рту.

– Выглядит аппетитно, – голос Винни полон сарказма.

– А по факту нет.

Она смеется, и, черт, как же я скучал по этому звуку, по этой улыбке, по тому, как легко она общается со мной.

– Как новая работа?

– Тяжело. Мне непросто, что хорошо, но сейчас я изучаю разную информацию, чтобы проверить, понимаю ли, что именно делаю. Материалы простые и понятные, ничего нового о том, как создать правильную для развития среду, но данных больше, чем я ожидала.

– Ага, ты все понимаешь, но хочешь удостовериться, что идешь правильным путем. Пока тебе все нравится?

– Да. Эта работа для меня словно вызов и помогает занять голову в течение дня, так что у меня остается мало времени на размышления.

– Ага. На размышления о чем?

Она смотрит мне в глаза.

– Ну… знаешь… о всяком.

Необязательно произносить вслух, чтобы я понял, о чем речь. Она имеет в виду меня и наши отношения. Мне бы тоже хотелось занять все свободное время чем-то, но если я не на терапии или не на тренировке, то просто сижу в своей квартире и думаю о Винни. Мечтаю, чтобы она была рядом.

Втыкаю вилку в лист салата и кусок курицы.

– Понимаю, о чем ты. Я каждый день думаю об этом всяком.

Она улыбается.

– Дай угадаю, ты размышляешь о том, что взял бы с собой, если бы тебе пришлось остаться на острове, да? – Винни пытается разрядить обстановку, и ей это удается.

– Да, угадала, – отвечаю я. – Никак не могу выбрать, мачете или пляжное полотенце.

Она смеется.

– Для меня ответ очевиден: полотенце. Думаю, после приключения с застрявшей в канаве машиной, мы оба знаем, я не сторонник выживания любой ценой, так что предпочту разложить на песке пляжное полотенце и насладиться тишиной, надеясь, что кто-нибудь наткнется на меня.

– Так же как ты наткнулась на пятерых хоккеистов?

Она указывает на меня.

– Точно. А что, может, это я везунчик, а не ты.

– Нет, я знаю, что это мне очень повезло, – говорю я, глядя на Винни, чтобы она поняла, речь о ней. Когда она улыбается, я понимаю, мне точно чертовски повезло встретить ее.

– Привет, – отвечая на звонок, здоровается Винни. Она лежит на животе на кровати, на лице какая-то маска.

– Отлично выглядишь, тебе идет зеленый.

Она хихикает, а затем обмахивается.

– Шикарный вид, правда?

Во время недавнего разговора она провела для меня экскурсию по своей спальне. Интерьер лаконичный, милый, как раз в духе Винни. Единственное, чего там не хватает, – меня. Мне хотелось сказать ей об этом, но было слишком рано. Хотя, думаю, я все ближе к нужной точке. На этой неделе мы каждый день общались по видеосвязи, а вчера поговорили дважды. Я чувствую, что мои старания окупаются и что связь, которую мы построили, не только сохранилась, но и окрепла. Решение оказалось правильным для нас обоих. Наши отношения и правда развивались слишком стремительно, в тот момент казалось, что так правильно, но это время, пока мы изучали друг друга, слушали, общались, пошло нам на пользу.

– Чудесный, – искренне соглашаюсь я. – И все-таки зачем тебе маска, у тебя отличная кожа.

Винни смеется.

– Спасибо, но уход делает свое дело. И начинать надо как можно раньше.

– Считаешь, мне тоже пора заняться собой?

Она качает головой.

– Смешно, однако мужчинам морщины придают благородства.

Удивлённо смотрю на нее.

– Хочешь сказать, у меня есть морщины?

Винни смеется, но едва открывает рот из-за маски.

– У тебя морщинки от смеха в уголках глаз. И я считаю эту особенность сексуальной.

– Сексуальной? – уточняю я. – Тогда мне нужны подробности.

Она закатывает глаза.

– Нет, у тебя и так непомерно большое эго.

– Детка, поверь, сейчас мое эго едва ли увеличивается в размерах.

Винни медленно улыбается и отводит взгляд.

– Почему ты улыбаешься? – спрашиваю я.

Она пожимает плечами и теребит в руках одеяло.

– Да так. Просто ты назвал меня «деткой». – Она смотрит в экран, и мое сердце ускоряется. Чувствую, что почти достиг цели. Я практически завоевал ее сердце.

– Считаешь, стоило назвать тебя страшилой?

– Что? – Она хохочет. – Боже, да что с тобой не так?

Я вздыхаю.

– В последнее время я слишком много общаюсь с парнями. Мне не достает женского влияния.

– Продолжай общаться со мной по видеосвязи, и я тебе помогу.

Именно это я и хотел услышать.

– Ты жульничаешь, – говорит Винни, глядя на свою игровую доску.

– Почему это я жульничаю?

Она смотрит за спину, а потом снова на телефон.

– Не знаю. Ты сговорился с Максом или что-то в этом роде?

– Его даже нет в твоей комнате.

– Здесь где-то скрытая камера? – Винни обводит взглядом комнату.

– Ты слишком много времени проводишь с Кэтрин. Просто признай, что я потрясающе играю в «Угадай кто».

– Ни за что, – отвечает она, поднимая подбородок.

Я отправил ей по почте «Угадай кто», чтобы мы могли играть вместе, но каждый со своим набором. Каждый вечер мы играем или в эту игру, или в «Морской бой». Кажется, ничего особенного, но, черт, эта неделя – лучшая в моей жизни… конечно, не считая времени в Банфе.

– У твоего героя есть очки?

– Нет, – отвечаю я.

– Черт.

– Твоя героиня – Анита?

Винни переворачивает свое поле и цедит:

– Ненавижу тебя.

Громко смеюсь, а затем вытягиваю руки над головой.

– Приятно слышать поздравления от соперника.

Винни скрещивает руки на груди.

– Да? Так ты и делаешь, когда проигрываешь на льду? Поздравляешь соперников?

Справедливое замечание.

– Нет, потому что мне нечего им предложить, кроме удара в живот.

– Не знаю почему, но нахожу это сексуальным. Хотя не должна.

– Сексуальным? – спрашиваю я, шевеля бровями.

За последнюю неделю Винни все больше и больше… открывается мне. Я вслушивался в каждое ее слово, каждый комплимент, каждое поддразнивание. Как будто мы снова оказались в Банфе, хотя на самом деле нас разделяют два с половиной часа. И это убивает меня.

– Да… сексуальным.

Черт.

Облизываю губы и уже собираюсь открыть рот, чтобы ответить, но тут она зевает.

– Прости. – Она прикрывает рот. – Приходится рано вставать, чтобы отработать все тако, которыми баловалась раньше, так что к вечеру очень устаю.

– Ты тренируешься без