Багровая река - Девни Перри

— Почему он отпустил меня? — прошептала я.

Глаза Вэнса встретились с моими. Он выглядел таким же неуверенным, как и я.

— Я не знаю.

Если он действительно убегал от полиции, если он действительно намеревался сбежать, оставлять меня в живых не имело смысла. Теперь я была свидетелем.

— Я не имею права спрашивать об этом, но всё равно спрошу, — сказал он. — Не сходишь ли ты со мной? На место, где это произошло?

У меня сжалось сердце.

— Зачем?

— Выследить Кормака будет нелегко. Вот почему он так долго скрывался от нас. Чем больше помощи ты сможешь мне оказать, тем больше шансов, что я найду след.

Это должно было быть легким отказом. Вэнс мог бы связаться с Уинн. Поработать с местной поисково-спасательной командой, чтобы исследовать местность. Я не была нужна ему в качестве гида.

И мне, черт возьми, точно не нужно было туда возвращаться. Чтобы переживать это снова. Воспоминание было достаточно тяжелым.

— Было приятно познакомиться, мистер Саттер.

Я оттолкнулась от стола и с чашкой чая в руке подошла к стойке, проходя мимо Кристал, направляясь прямиком на кухню. В моё убежище.

В тот момент, когда я скрылась из виду, я, наконец, выдохнула. Мое сердце бешено колотилось, в то время как я положила руки на стол для приготовления пищи, закрыв глаза, когда волна нервов заставила мой желудок скрутиться. Это было либо из-за того, что я рассказала Вэнсу свою историю, либо просто из-за мысли вернуться на то место.

Могла ли я вернуться? Должна ли я?

— Лайла?

Я открыла глаза, услышав голос своей сестры-близнеца, и повернулась к двери, когда Талия ворвалась внутрь. Она была одета в синюю спортивную форму. Ее животик начал натягивать майку. Не сильно, но достаточно, чтобы можно было сказать, что она беременна моей будущей племянницей или племянничком, которого я планировала сильно баловать.

— Как ты? — она оттянула мой шарф вниз, чтобы осмотреть шею.

— Хорошо.

Я отмахнулась от нее, полностью снимая эту гребанную штуку. На кухне было слишком жарко для шарфа. Завтра я буду страдать в водолазке.

— Ты себя слишком выматываешь.

Талия нахмурила брови. На ее лице было то же беспокойство, что и в пятницу. Такое же выражение я видела на лицах всех членов моей семьи.

Я покачала головой, не желая говорить. Разговор с Вэнсом лишил меня энергии, в горле пересохло.

— Пожалуйста, Лайла. Пойди домой. Тебе нужно отдохнуть.

Плечи Талии поникли. Уголки губ опустились. Ее глаза остекленели, но она не дала пролиться слезе.

Моя сестра не плакала на глазах у других. По крайней мере, не часто. В ней была эта сталь, эта невероятная сила. Какая бы трагедия ни случалась в приемном покое больницы, она воспринимала это спокойно.

Я же? Я была рыдающим месивом. Если бы вы мне показали трогательное видео в социальных сетях или рассказали грустную историю, я бы залилась слезами рядом с кофемашиной для приготовления эспрессо в окружении толпы посетителей.

И все же я была единственной сестрой в комнате с сухими глазами. Тем временем Талия выглядела так, словно вот-вот сломается.

— Хочешь поговорить об этом? Или записать? — спросила она. — Чтобы сохранить свой голос.

— Нет, — я покачала головой.

— Ты уверена? Это могло бы помочь.

Я снова покачала головой.

Обычно я настаивала на том, чтобы Талия открылась и призналась в своих чувствах. Я поощряла ее говорить и делиться своими переживаниями, что она делала редко. Странно, мы как будто поменялись ролями.

Все казалось другим. Этот ублюдок перевернул наши миры с ног на голову, и я просто... не хотела плакать. Не хотела, чтобы меня обнимали или жалели. Не хотела разговаривать.

Я хотела справедливости. Я так сильно хотела отомстить, что едва могла ясно видеть. И поскольку Уинн ещё предстояло задержать Кормака Галлагера, всё, что мне нужно было, чтобы сохранить рассудок, — это работа.

Поэтому я заставила себя улыбнуться и потянулась к руке Талии, крепко сжав её, когда ладонь моей сестры коснулась моей. Затем отпустила её и подошла к холодильнику, доставая ингредиенты для булочек с корицей.

Талия просидела у меня около часа, молча наблюдая, как я работаю. Я отослала ее домой с супом, чтобы им с Фостером не пришлось готовить ужин. Затем провела остаток вечера, чередуя работу и ответы на сообщения от других моих братьев, сестер и родителей.

Уинн вошла в кофейню за десять минут до того, как мы закрылись в семь. По выражению ее милого личика я сразу поняла, что она пришла не для того, чтобы сообщить хорошие новости.

— Привет, — она крепко обняла меня. — Ты в порядке?

— Конечно, — солгала я. — Нашли что-нибудь?

Ее темный хвостик взметнулся, когда она покачала головой.

— Мне жаль. Поисково-спасательные службы еще раз прочесали местность с собаками. Сегодня они снова пустили их по следу лося. Но примерно в полутора километрах от реки они потеряли след.

— Вот дерьмо, — я закрыла глаза, разочарование тяжким грузом легло мне на плечи.

— Я не сдамся, — Уинн взяла меня за руку. — Обещаю.

— Я в тебе и не сомневалась, — прошептала я.

Уинн сделала бы всё, что в её силах, для нашей семьи. Но нельзя было не заметить темные круги у нее под глазами, которые не сходили с лица уже несколько недель. С тех пор, как в отеле произошла стрельба.

Куинси считался безопасным городом. Здесь не должны были происходить перестрелки и удушения. Всё разваливалось на части.

И Уинн так много взяла на себя. Слишком много.

Больше всего на свете я хотела, чтобы Кормака задержали. Но если Уинн не сможет привлечь его к ответственности, насколько тяжелой будет эта ноша для её и без того обремененного сердце?

Мой взгляд метнулся к пустому столику, за которым ранее сидел Вэнс. Что, если он был ответом?

— Хочешь поужинать? — я спросила Уинн.

— Нет, всё в порядке. По дороге сюда мне позвонил Грифф и сказал, что готовит бургеры.

При упоминании имени моего брата напряжение немного спало с ее лица. Я не сомневалась, что она вернется домой, на ранчо, к нему в объятия и их двум детям, и блеск вернется в ее темно-синие глаза.

— Хочешь поехать со мной? — спросила она. — Ты могла бы остаться на ночь.

Я покачала головой.

— Мне