Вулкан Капитал: Орал на Работе 3. 18+ - Игорь Некрасов
— Вопрос организационного характера… э-э-э… касательно сауны. Каков предполагаемый дресс-код? Дело в том, что я, как человек предусмотрительный, но не обладающий даром предвидения, не озаботился сменой… э-э-э… гардероба.
Ксюша, обернувшись с переднего сиденья, не удержалась от шутки:
— Значит, будем без одежды! Так даже веселее!
Амина звонко рассмеялась, глядя на смущённое лицо Семёна Семёныча.
— Ты же не против, Семёшечка? — спросила она, подмигнув ему.
Игорь ухмыльнулся, наблюдая за разворачивающимся диалогом. Его взгляд скользнул по лицу Ксюши — та смотрела на него с таким выражением, будто уже рисовала в воображении откровенные детали предстоящего вечера. Она протянула руку, чтобы забрать у него бутылку виски. Игорь молча передал её, не отводя глаз от Семёна Семёныча.
Тот покраснел от смущения, но, пытаясь сохранить остатки достоинства, тяжело вздохнул:
— Уф… ну что ж… с медицинской точки зрения, подобные термальные процедуры, безусловно, полезны для сердечно-сосудистой системы и детоксикации организма, однако…
— У тебя что, на всё есть готовый ответ, а Семён? — перебила его Азиза, не скрывая смеха. — Вечно ты пытаешься всё прокомментировать, как на совещании каком-то! Пиздец смешно получается!
Семён Семёныч, не сбиваясь с ритма, продолжил, словно и не слышал её: — … однако их эффективность напрямую зависит от соблюдения определённых правил, среди которых умеренность температурного режима и контроль времени пребывания…
Девочки фыркнули. Амина, всё ещё устроившись у него на коленях, потянулась и дразняще щёлкнула его по очкам:
— Ну ты зануда, Семёшка! Правила, режимы… ты всю дорогу будешь умничать?
Ксюша, сделав глоток виски, протянула бутылку Азизе через сиденье.
— На, выпей!
Семён Семёныч, ничуть не смутившись, важно поправил пиджак, который давно уже висел на нём мешком.
— Милые дамы, я всего лишь пытаюсь внести элемент рациональности в наше стихийное мероприятие, — провозгласил он. — Бездумное гедонистическое потребление развлечений, лишённое структурного подхода…
— Ну ты дурачок, а? — Амина игриво подмигнула ему, вызвав новый взрыв смеха. — Я что тебе сейчас сказала, а? Не умнича-а-ай! — протянула она и затем снова поцеловала его в губы. — Умничка ты мой…
В этот момент Миля, до сих пор лежавшая головой на плече Игоря, лениво протянула руку и будто с трудом выдавила: — «…дай-ка.» — Азиза передала ей бутылку через Игоря, который с некой смесью удивления и радости за коллегу украдкой наблюдал за Семеном и Аминой.
Машина в этот момент мчалась по ночной трассе, за окном мелькали редкие огни, а внутри царил свой собственный, шумный и пьяный мирок.
Миля отпила, поморщилась и, наконец оторвавшись от телефона, уставилась на Семёна Семёныча своим отстранённым взглядом.
— Кстати, Семён, — её голос прозвучал ровно и немного сонно, — ты же говорил, что виски Macallan отдаёт лёгким дымком, да? А тут чёт не чувствуется этого… или это и не он вовсе? Может, нам что-то другое подсунули?
Азиза, услышав это, фыркнула за рулём.
— Опа! Попался, знаток! — крикнула она, ударив ладонью по рулю.
Амина наигранно ахнула, прижав руки к груди, и с озорной улыбкой проговорила:
— Ах! Так ты нас обманул, получается? А сидишь тут такой важный, всезнающий!
Волна весёлых обвинений покатилась по салону, Семён Семёныч замер, Игорь начал ухмыляться, ожидая его ответа, а Ксюша присоединилась, цокая языком:
— У-у-у-у, ну пиздец…
Лицо Семёна Семёныча выразило глубокую профессиональную обиду. Он медленно снял очки и начал тщательно протирать стёкла салфеткой, которую каким-то чудом достал из кармана, ловко скользнув рукой между собой и Аминой и явно задев её грудь при этом, на что Игорь обратил внимание.
Затем, собираясь с мыслями, спустя несколько секунд он заговорил:
— Что ж, — начал он, и в его голосе вновь зазвучали знакомые лекционные нотки, — если уж мы коснулись столь деликатной темы, как сенсорный анализ односолодовых виски, то позвольте мне прояснить ситуацию. Вы, милые девушки, с вашим, с позволения сказать, «не чувствуется» демонстрируете классическое непонимание базовых принципов дегустации. Дымовой оттенок в «Macallan», о котором я, кстати, действительно упоминал, — это не грубый аромат костра, а тонкая, почти эфемерная нота, проявляющаяся при определённой температуре и в правильном бокале, что в условиях текущей… э-э-э… транспортной обстановки и используемой тары, — он с презрением взглянул на бутылку в руках у Мили, — в принципе не может быть адекватно воспринята необученным обонянием. Более того, сам факт подобного вопроса свидетельствует о необходимости предварительного ликбеза, прежде чем бросать поспешные… обвинения.
Миля фыркнула и, сделав обиженное лицо, протянула:
— Ну-у, то есть, нету у него дымка, да? Всё ясно…
Салон снова взорвался смехом, а Семён Семёныч, поймав её взгляд, с пафосом ответил:
— Я бы не стал формулировать столь категорично, однако в данных условиях — утвердительно.
Миля, пожав плечами, передала бутылку обратно и, пристроившись поудобнее, снова положила голову на плечо Игоря.
— Ну и пофиг, — безразлично выдохнула она, повернув голову и уткнувшись носом в плечо.
Азиза, заметив это в зеркало заднего вида, крикнула:
— Миль, не засыпай! Мы же ещё даже не начали!
Ксюша, оживившись, резво потянулась к телефону:
— А давайте музыку включим! У меня как раз есть одна песня, в самый раз для нашей поездки!
Амина тут же подхватила её идею, весело подпрыгнув на коленях у Семёна Семёныча:
— Да-да, давай! Как раз потанцуем! — она лукаво посмотрела на смущённого Семёна Семёныча и добавила: — Включи ту… «Тает дым»!
Ксюша, уже листая плейлист, покачала головой:
— Не-е-ет, я хочу включить эту… как его там… «Баобаб»! Иван Золо поёт.
— Ой, нееет, — застонала Азиза, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Только не это.
Но Ксюша, уже найдя трек, с победоносным видом и с заразительной улыбкой ткнула в экран:
— Да поржать же чисто! Я включаю, мне пофиг!
Из мощных динамиков автомобиля полился ритмичный бит и голос Ивана Золо, наполняя салон энергией. Ксюша, сидя на переднем сиденье, тут же начала двигаться — её плечи плавно покачивались в такт музыке, голова слегка кивала, а пальцы отбивали ритм на подлокотнике.
Она обернулась к остальным, с сияющей улыбкой на лице как бы приглашая их разделить её настроение. Затем, не дожидаясь реакции, она тут же пустилась в зажигательный танец, сидя на месте, но задействовав всё свое соблазнительное тело.
Её плечи выписывали волны, грудь плавно колебалась в такт музыке, а руки с чувственными изгибами взмывали над головой, пальцы
