По кругу на вписке - Эмилия Дарк

прошу тебя, — сказал он мне, выходя вечером из моей комнаты к себе, — Завтра похороны, в доме будут другие люди, я прошу тебя не выходить из своей комнаты и не показываться им на глаза.

Я согласно кивнула, спорить с Анатолием я не намеревалась. Мне был непонятен статус наших с ним отношений: была ли я его гостьей, наложницей или его женщиной?

В доме кроме нас никого не было: ни охраны, ни прислуги, однако, всегда было чисто, холодильник ломился от продуктов, а Анатолий постоянно пропадал на работе.

В день похорон Игоря я видела множество машин класса «люкс», въезжающих на территорию дома, а еще людей в черном, выходящих из этих автомобилей с цветами. Это были богатые люди, настоящая элита, а не те, кем возомнили себя жители моей общаги.

Отошла от окна и присела на кровать. Неожиданно дверь в мою комнату распахнулась, и я, ожидая увидеть Анатолия, была удивлена своей гостье: это была женщина, немолодая, но хорошо выглядевшая. Седые волосы, морщины на лице, а еще выражение огромнейшего удивления, больше похожего на шок.

— Простите, я, наверное, ошиблась комнатой…

Я испугалась, ведь Анатолий мне не разрешал встречаться с гостями. Но ведь я не нарочно…

— Ничего страшного.

Но женщина не уходила. Она стояла на пороге и смотрела на меня во все глаза. Потом она, поняв, что пауза затянулась, тихо произнесла:

— Раньше это была комната Вики…

Я непонимающе посмотрела на нее. Именно этим именем называл меня во время секса Анатолий.

— Кто такая Вика? Дочь Анатолия? Жена?

Но женщина поспешно вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я бросилась к двери, распахнула ее и выглянула в коридор. Но там уже никого не было, и мне стало жутко. Кто такая Вика?

Вечером, когда уже задремала, периодически вздрагивая от стука закрывающихся автомобильных дверей во дворе доме, ко мне пришел Анатолий. Сквозь дрему я почувствовала на себе его руки, сухими ладонями он гладил меня по плечам, по лицу, а потом перевернул на спину и навис сверху.

Он медленно раздвинул мои ноги и привычно вставил в меня два пальца. В сумерках я увидела его довольную улыбку, а потом почувствовала головку члена, влажную и гладкую, которая пыталась попасть внутрь меня.

Анатолий водил ею по внутренней части моих бедер, и его смазка смешивалась с моей. Наконец, он вставил в меня член и погрузил на всю глубину. Я выгнулась ему навстречу, приподнимая бедра, чтобы член вошел в меня до конца. Медленно, Анатолий начал двигаться во мне, а его руки сдавливали мои плечи с такой силой, что мне казалось, что он сломает их.

— Люблю тебя, как же я тебя люблю, — бормотал он, ускоряясь и резко входя в меня, — Как я ждал тебя, моя Вика…

Снова это имя, но я не стала задавать вопросов, потому что волны экстаза накрыли меня, внутри все пульсировало от оргазма, и я не сдержала стон наслаждения. Член продолжал работать во мне, Анатолий словно молотком долбил меня, и я уже начала плохо соображать, в реальности ли все со мной происходит.

Резко он откатился от меня, направив рукой свой член вверх и притянув меня к себе. Я наклонилась к его паху и начала ловить потоки спермы, выстреливающие из его головки. И снова я не решилась спросить, кто такая Вика.

Анатолий молча оделся и вышел из комнаты, а я осталась в страшно темноте, боясь сделать лишнее движение в этом доме.

Опять ловушка

Утром меня разбудил телефонный звонок. Как ни странно, это была Лида:

— Аня, ты сейчас где?

Голос моей бывшей соседки звучал обеспокоенно и будто напугано.

— Я у друга, а тебе вообще, какая разница?

Царапина на лице уже почти зажила, но внутри у меня остался неприятный осадок после нашей последней встречи.

— Нам надо поговорить. Но не по телефону. Ты можешь приехать в общагу? Это очень серьезно.

Я задумалась. Стоит ли доверять Лиде после всего, что между нами произошло. Не ловушка ли это, в которую я могу попасть, если приеду к ней. Но последние слова Лиды заставили меня пулей собраться и вызвать такси:

— Он думает, что ты — Вика. Аня, тебе нужно кое-что узнать о человеке, которого ты считаешь своим другом.

Я почти молниеносно выдвинулась в сторону университета. Но, стоило мне выйти из машины у ступеней общежития, я столкнулась с Ваней. Он перегородил мне дорогу, будто все это время ждал меня здесь, зная о том, что я приеду.

— Дай мне пройти, — я попыталась обойти парня, но все было бессмысленно.

— Сначала со мной реши вопрос, потом пойдешь, — его голос звучал беспрекословно.

— Снова отведешь меня в закрытое крыло?

— Именно, — уверенно ответил он и потащил меня за собой.

Я пыталась вырваться, но не смогла. И никто из проходивших мимо студентов не предпринял ни одной попытки помочь мне. Ваня силой затащил меня на четвертый этаж и втолкнул в туалет, где уже столпились несколько парней.

— Наша целочка! — весело провозгласил кто-то из них.

Я схватилась за голову: неужели я такая дура? Зачем я поверила Лиде и явилась сюда? Сейчас меня снова будут пускать по кругу.

— Раздевайся, мразь! — рявкнул Ваня, закрывая дверь.

Я посмотрела на него в ужасе, он направлялся ко мне, снимая ремень на своих брюках. Размахнувшись, он несколько раз повертел его над головой, а потом изо всех сил ударил меня по руке.

Я закричала от резкой боли, пронзившей меня.

— Раздевайся, я сказал! Сейчас мы все будет трахать тебя, так, как тебе нравится. В твою щель, в твою задницу, а напоследок в твой грязный рот!

Я попятилась назад, но сзади меня уже облепили несколько пар рук. Кто-то пытался снять с меня джинсы, другой, задрав мой свитер, расстегивал лифчик. Я во все глаза смотрела на ухмыляющегося Ивана: он шел ко мне, выставив перед собой стоящий член.

— Встань на колени и соси! — приказал он, а я все никак не могла свыкнуться с мыслью о том, что этого человека я когда-то любила и, возможно, люблю до сих пор.

— Ваня, пожалуйста, — в моем голосе была мольба, я призывала молодого человека к проявлению хоть какой-то жалости. Сколько же я натерпелась за последние месяцы, и снова я падаю на дно.

Сильные мужские руки опустили меня на колени против моей воли, и у моих губ появилась до боли знакомая головка члена. Ваня поводил ею по моим губам, и я почувствовала ее тепло и шероховатость. Машинально