Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА (Том-2) 18+ - Алекс Голд

разошлись в разные углы, они бы вряд ли услышали друг друга, не переходя на крик. Прямо от порога к высокому каменному пьедесталу, но котором возвышался массивный трон, вела красная ковровая дорожка. Стены в изобилие были украшены фресками, золотыми вензелями и драгоценными камнями. Все это переливалось и сверкало в свете магических люстр, которые на цепях свисали с высокого потолка. Шикарно!

Ожидаемой толпы горняков в зале не было, лишь несколько суровых остроухих мужиков, стояли по обе стороны от тронного пьедестала. Когда нас подвели ближе, в одном из них я без труда узнал Пряника. А-а-а, скотина, откопался-таки? Видать не глубоко его роготулька зарыла. А жаль… На самом величественном табурете сидел коренастый, но к моему удивлению, не высокий дядька с густой седой бородой и во внушительной золотой короне с большим рубином. По моим прикидкам, он едва ли доставал мне до плеча. Видимо, под тяжестью короны стоптался. И на что только не пойдешь, чтобы посолидней подчеркнуть свой статус, да?

Ауч! Прилетевший подзатыльник, заставил меня схватиться за пострадавшее место и резко обернуться к оборзевшему горняку. Вообще обхудел, марзь?! Ты на кого лапу поднял?! Жутко хотелось плюнуть огнем в его наглый хлебальник, но, к сожалению, не в том я был положение. Смерив меня грозным взглядом, мужик коротко кивнул в сторону трона, и я понял, в чем была причина столь кардинальной меры в мою сторону. Я настолько засмотрелся на венценосца, что совершенно забыл его поприветствовать. М-да, как-то не кулюторно вышло…

Почесав затылок, повернулся к царю и учтиво склонил голову. Он коротко кивнул в ответ и едва заметно скривился в презрение, когда Анемона отвесила ему подобие шутовского поклона. С ее стороны это больше походило на издевку, чем на выражение уважения. Впрочем, саму эльфу это не заботило. Задорно улыбнувшись, она сложила руки на груди и сделала вид, что тщательно разглядывает фреску на потолке. Все ей нипочем…

Угрюмый тип, что стоял за ее спиной, тихо зарычал и уже хотел наказать зарвавшуюся девицу, даже руку для этого поднял, но царь остановил его небрежным жестом. Тяжелый взгляд венценосца лениво переключился на меня, и мне стало как-то не уютно, словно меня к полу давило тяжеленной гранитной плитой. Он будто хоронил меня заживо. Угу, только надгробного камня сверху не хватало…

— Дракон значит, — как-то разочаровано произнес Аконит, осмотрев меня с головы до ног. Ну да, по сравнению с этими верзилами я действительно казался маленьким и щуплым. Каждый из присутствующих горняков был значительно выше меня и вдвое шире. Однако, на его месте, я бы не стал судить по внешнему виду. Жопу поджарю — мало не покажется! — Наверное, ты задаешься вопросом — почему ты так слаб в наших владениях? — спросил главный кирпич, делая широкий жест рукой, словно пытался обвести весь их город. Нет, я скорее задаюсь вопросом — когда мне выдадут причитающуюся эльфу и я свалю из этой дыры? — Виной твоему плачевному состоянию является Сердце Горы, — с неподдельным благоговением перед гигантом, проговорил царь. Н-да? А я-то думал та неведомая хрень, что засела в моем теле… — Этот невероятный кристалл наш дар и наше проклятье, — театрально сжав пудовый кулак перед грудью и угрюмо нахмурившись, углубился в разъяснения старик. Скупой слезы для полноты образа не хватало! Да и мне как-то пофиг! Эльфийку гоните, и я пойду!

— Эм-м… — хотел, было, я перевести разговор в нужное мне русло, но едва успел увернуться от очередного подзатыльника. Фьють! Пролетела рядом с моей головой широкая ладонь горняка, стоявшего позади. Вот скотина! Яськи на тебя нету! Она бы тебе быстро перевес на правую сторону организовала!

— Когда-то Боги даровали нам Сердце Горы, — продолжил венценосец, даже не обратив внимания на мою попытку. Он, правда, думает, что мне интересна их трагичная история или эта процедура одинакова для всех? Нет, я понимал, что информация лишней не бывает, но мне слишком не терпелось покинуть злополучное место и желательно в целости и сохранности. К тому же их легенду мне уже Моня рассказала! — Мы потеряли возможность свободно перемещаться при дневном свете, но обрели силу, могущество и несметное богатство, а так же… — мужик хитро прищурился и ликующе посмотрел на меня. Что?! — Кристалл стал для нас великим оберегом от алчных и жаждущих нашего золота драконов. Он ослабляет проклятых ящеров попавших в наши владения и почти полностью блокирует их магию, — царь самодовольно усмехнулся, взирая на меня с высоты своего пьедестала. Мудило бородатое!

Поджав губы, я прислушался к своим ощущениям. Действительно, слабость из тела так и не ушла, да и мое пламя едва теплилось где-то на самом дне. При таком раскладе, если начнется потасовка, я вряд ли смогу дать достойный отпор. Придется полагаться на царевну и надеется, что она меня не кинет в самый неподходящий момент. Впрочем, как-то демонстрировать свои опасения, я не собирался. Незачем этим упырям о них знать! С абсолютно равнодушной миной выдержав испытывающий взгляд главного кирпича, вопросительно повел бровью, делая вид, что его история меня совсем не тронула и каких-либо неудобств или трудностей я не испытываю. Выкуси, хмырь мохнорылый!

Мужик озадачено нахмурил густые брови, несколько раз скользнув по мне придирчивым взглядом. Явно не такой реакции он от меня ожидал. Смирись старик — другой не получишь! Недовольно пожевав нижнюю губу, он горделиво расправил плечи, демонстрируя царскую осанку, и сделал вид, что его вообще нисколько не задело мое равнодушие к их громадной реликвии и истории связанной с ней. Ну-ну, я прям поверил…

— Зачем пожаловал в мои чертоги? — совершенно бесцветным и холодным тоном, вновь заговорил венценосец. Ут-ти, какие мы обидчивые!

— А то ты не знаешь? — в таком же тоне откликнулся я. Церемониться с этим бородатым мудаком я не собирался. В конце концов, он хотел меня облапошить, чем нанес прямое оскорбление моей персоне. А я все-таки сын главы драконьего клана, а не какая-то там безродная ящерица! Конечно, в моем состояние нарываться на грубость было чревато последствиями, но я уже уяснил, что эти черти могут общаться только с позиции силы и проявить слабость в их присутствие, значило заведомо проиграть, даже в словесном поединке.

— Ты получил то, что тебе причиталось по праву Договора, — сдержано произнес Аконит, хотя я заметил, как заиграли желваки на его морде